Испорченная жизнь, или как доломать остатки совести

      Сколько бы времени ни прошло, моё сердце никогда не излечится. Я была не самым хорошим человеком, признаю, даже через чур агрессивным и опасным для общества. Но я старалась быть хорошим, признавала ошибку, даже если люди сами виноваты в том, что обиженки. Спокойно делала то, что говорят, даже если внутри ненависти к людям этим столько, что не описать. Но я старалась, хоть порой и происходили срывы. Но я была хорошим другом. Почему люди не ответили мне тем же в момент, когда мне нужно было это? Почему люди такие эгоисты? Я шла на изменения ради той, кого считала святой, кому была готова подарить всё. Лучшая девушка, та, которая помогала мне. Платоническая любовь, которая была ближе, чем к кому-либо.       Оказалась просто ебанной швалью, которая сторчалась с каким-то парнем. Ненависть била, и оставалось лишь затянутся, и сесть на колени к очередному мужчине в возрасте. Делать вид что ты кайфуешь, хотя тело любое прикосновение воспринимает как обжигание, но с такой работой привыкаешь к этому. Больно, только терпеть надо, как и училась всю жизнь. Но для такого? Привыкание, и нет удовольствие от хоть чего-то в этом мире. Слишком больно и пусто, что нет смысла говорить о том, насколько всё плохо. Всё ужасно, и катится в черную дыру. Очередная затяжка, и ты забываешь о том, что думала секунду назад.       — Я тебя так сильно люблю... — и это претит, ибо мерзко притворятся. Такие вещи говорить в ролевых играх омерзительно. Нельзя играть в любовь, нельзя, запрещено. Но приходится снова терпеть, делая самостоятельно всё, пока ухо целуют, а тело ещё сильнее обжигает, когда приходится терпеть разрушения.       Разрушать то, что уже сломано? Да, в случае, котором у меня, такое происходит каждый новый день. Хочется кричать, пока за волосы тянут. Но выходит еле выдавленный стон, а вместе с ним и боль в области низа живота, что тянет и тянет. Будто бы сама совесть кричит. К этому ли я шла, когда была отличницей и хотела на красный диплом сдавать?       Страх. Сменяется ненавистью. После успокаивается, и продолжаетпродолжаетпродолжает. Пока с ума не сойдет окончательно, пока разума не лишится здесь, на этом обконченном диване. Иногда легче обращаться к себе от третьего лица, лишь бы отгородиться от этого кошмара, в которую я вошла самостоятельно. Если, не учитывая кудрявое, но такое прекрасное недоразумение... Удары, продолжает. Нужно смириться со званием вещи, и тогда станет легче... Станет, рано или поздно. Вещь. Это то, к чему я шла?       — Ты прекрасна. — говорит парень, а я и не замечаю ничего, встаю и всё до такой степени привычно, что не беспокоит. Нет омерзения. Прекрасна... Смотреть в сторону вновь приходится, говорить шепотом, и уходить, предварительно одевшись.       — Ох, привет, котёнок! — говорит босс, обнимя за плечи. Говоритговоритговорить какаяразницаесли яне слу ш а ю? Мне

Тут

Не

Нравится

      — Да. —отвечаю на автомате, ибо выбора все равно нет. Я вещь. И так приходится смириться с действительностью. Клиенты, люди, Босс, и осознание испорченного будущего. Вновь наркота, вновь хоть какое-то счастье от жизни. Я улыбаюсь мыслям.

Ну, Леночка, поболтаем?