За пределами законов

      В этот день тучи чернее некуда. Они вновь заполонили все небо, очернили своим присутствием, будто бы по адресу. Где-то в дали, далеко-далеко, где видны редкие деревушки, гремят да сверкают молнии, показывая свое присутствие. Так громко и выразительно, как не сможет ни один человек. Показывает он так же свою непредсказуемость. Кто ведь знает, куда грянет следующая молния? Может в то дерево, которое рядом с лесом? Или же в поле, где как-то сквозь не хочу растут полевые цветочки, или какая-нибудь высокая трава? Может и так. Но взрослые особо не обращают на грозу внимания, не то что дети, которые боятся каждого мелкого громыхания в небе. Наслышаны про шаровые молнии, боятся включать хоть какое-то электричество, иначе придет то, что предсказывала их бабушка. Ибо она сама с этим сталкивалась. Однако это только в дали.       Сейчас же мы стоим на вытоптанной людьми тропинке, которая только и делает, что ведет в новые места. Туда, где еще не занято. Там нет заборчиков, нет надгробных плит, и самих могил в том числе. Зато они есть возле меня. Стоит только повернуться в одну из сторон, так увидишь чье-то имя. Не важно кто, пенсионер, люди средних лет, ни дай Светлое Дитя какой-нибудь ребенок или подросток. Не важно кем они были, сейчас они уже гниют под землей. Что тот же Владимир, Анна, Сашенька или Прохор. И такая же участь к сожалению настигла Василису, которая охраняется каким-то катафалком, и ее матерью с отцом, что приехали с другого города, вместе с бабушками и дедушкой, какой-то тетей и дядей.       А что тут делаю я? Я вместе с Юлием. Меня только один вопрос беспокоит, как ее убийца посмел прийти на ее похороны? Был бы я посмелее, а тот мне больше доверял, все было бы по-другому. Пистолет-то у меня с собой, я могу его использовать, я знаю как целиться, как стрелять, уже более хорошо натренирован, однако нет никакой гарантии, что я попаду именно в Юлия. Вдруг тот может почуять это, да увернуться, а меня в итоге будут ждать пытки? Худший исход событий, поэтому как только я об этом подумал, так и сразу же забыл. Мне нужен хотя бы сообщник, которому доверяю я, и который доверяет мне. Я бы конечно же с радостью назвал Томаса, однако, я не думаю что после события в спортзале ему хочется где-то сейчас появляться, даже спустя пару дней. Я пока что его не трогаю, тот сам меня об этом попросил, да и я сразу понял его. Как только ему станет лучше, он мне об этом скажет — это его слова. Соответственно, мне нужен кто-то посмелее, хотя бы меня. Для того есть Вири, но ее я не хочу в это вовлекать. Инна? Хороший вариант, но отношения у нас с ней более нейтральные, не думаю что она бы стала со мной еще как-то контактировать. Так же и с Ваней. Тот меня по-моему даже недолюбливает. С Сеней все сразу понятно, что для него не делай, тот будет отвечать холодно.

Тем самым — у меня нет союзников.

      В жизни кажется, что вроде как кому-то нужен, но на подсознательном уровне понимаешь, что ты здесь никому не сдался, у всех есть свои друзья, которым больше доверяют, оно и логично. Однако где еще союзников брать?       Может я их и смогу найти, но будет оно явно не скоро, да и не всем угодишь. Приходится только делать из себя того, кем я не являюсь. По крайней мере, перед Юлием. Надо как-то найти с ним общий язык, чтобы было полегче. Только вот, это непостоянная персона. Пока я свободен чуть ли не весь день, он может и уйти куда-то надолго, зато именно тогда, когда я на тренировках, тот свободен, что очень для меня не удобно. Хоть и раздражает, но что я с этим сделаю? Не знаю, буду плыть по течению.       Я не хочу о всей этой суете думать, из-за этого только устаю быстрее, я и так задницу в машине всю просидел, теперь надо слушать молитвы, да стоять до того момента, пока не сломаются ноги. Дальше закапывать, кидать горстку земли, еще дальше ехать вместе с семьей усопшей в столовую, там просидеть часика три, и только тогда мы можем быть свободны. Но может быть так только у меня в голове, и нас с Юлием отпустят после того, как закопают гроб. Сильно на это надеюсь, хотя что мне делать в офисе? За работку какую-то возьмусь, деньги нужны всегда, все же мольберт хотел себе, однако сейчас никак к искусству не тянет. Чтобы хоть как-то отвлекаться, вяжу игрушку медведя. Для меня так самое обычное выбрал из всего что можно, но все же мне заходит, любил медведей и боялся одновременно в детстве. Да, косо криво, но вяжется, отвлекаюсь, все задолжал у Вири. Надо как-то вернуть, купить все что потратил, не люблю в долгу оставаться.       Да о чем бы я не думал, к чему-то прицепится Юлий, который наблюдает за мной, пока я в своих мыслях. Смотрел тот довольно грозно, но одновременно и мягко, по лицу вижу что хочет что-то мне сказать. Я дал ему шанс, посмотрел прямо в его глаза. Говорить по лицу я конечно не могу, но я готов выслушать. И тот видимо мысли мои читает, ведь заулыбался, как только я на него повернулся, да рассуждая чего он хочет. Улыбка его меня напрягала, из-за ветра его уложенные гелем волосы стояли на месте как вкопанные, лишь торчки снизу тихонько развивались по ветру, по ощущению щекотая шею.       ―Эрик, как насчет работенки сегодня? Есть время?         ―Угу. ― я не хочу сегодня разговаривать, хотел сказать как-то потеплее, но не выходит. Говорить тяжело, когда в горле ком стоит. Из-за Васьки в основном, ее будут хоронить в закрытом гробу, ведь блондинистый мудак ее избил да изрезал до неузнаваемости. Я того и видеть не хочу. Не хочу видеть остатки следов паяльника, топора, множество дырок от ножа, если не меча, может даже и какой-то пилы, или что у него еще есть в закромах. В общем, я даже рад что ее хоронят так, однако сколько же ей пришлось намучаться, а из-за чего это все? Так, для развлечения? Или же пороки свои на ее теле показать? Да кому оно в общем-то нравится? Разве что психам каким-то, которые бы ее еще и захавали. Да божечки, я не хочу об этом думать! Это просто ужасно, я не могу представить то, как тяжело ее семье, как сама она мучалась! Однако меня не заткнуть... Хоть меня распотрошите, мой мозг все равно будет думать до самого момента, пока тот не начнет разлагаться.       ―Ну, в этот раз ты мне снова поможешь с бумажками. Их чуть больше, да и время у меня есть, просто согласись, что вдвоем мы быстрее управимся, быстрее отдадим куда надо, да и времени свободного больше будет. Плюсом кому деньги мешают?         ―Хорошо. Сразу после похорон приступим?       ―Да. Зайдешь переоденешься только, да и все. Поверь, будет быстро, твои дела не задену, обещаю.         ―Договорились.       Разговор однако вышел коротким, какое счастье. С документами опять-таки же справимся, да и тем более. Почему-то в его кабинете так комфортно, я бы там повязал за остальное время что есть. Но а пока надо лишь дожить до этого момента, как минимум часик, если не три. Например пережить то, как нас подсчитывает мать Василисы. Ведь делает она это довольно медленно, будто бы пытаясь запомнить каждого человека. Будто бы она всех здесь не знает, ну кроме меня. Бейджика у меня нет еще, пока что еще не сотрудник. Надо подождать еще минимум пару дней, до максимума еще пару месяцев. Ну как подождать, сквозь боль и страдания добить все тренировки, а дальше буду работать здесь полноценно. Там уже на форме должно быть вышиты мои имя и фамилия. Но возвращаясь к матери, она насчитала девять человек.       ―Господи, сколько же тут людей... А мы всех за стол уместим?       ―Ну, нас с агентом не учитывайте! Мы просто побудем с вами рядом, так скажем проводим с вами Василису в мир иной.       ―Да ну! И все? Даже не пойдете с нами в квартиру свечи ставить?       ―Кхм, простите, но нет. У нас есть свои дела. Вещи ее мы вам отдали, сейчас проводим усопшую, и поедем в офис.       ―А как же помянуть? Мешочки с конфетками я уже собрала!       ―Сколько мешочков собрали? ― помолчав перед этим, с глубоким вздохом произнес тот.       ―Ну как, вы, Виринея, Томас, все ее друзья и коллеги проще говоря!       ―Ой, спасибо вам большое! Но я все же спрошу у них, хотят ли они ее помянуть. ― тот легонько толкнул меня, намекая достать телефон и написать Вири. Томасу я как обещал писать не буду, через Нею спрошу.       Достав свой мобильник, Юлий сразу направил свой взор именно туда. Открыл чат с Вири, она в сети очень вовремя. Я конечно немного провожу времени в телефоне, быстро печатать не могу, однако Юлий терпеливо ждал. Все лишь меня ждали. Какой стресс...

'Вирь, привет, мы с Юлием на похоронах, и вам с Томом предлагают помянуть Васю конфетами, вы того хотите?'.

Ответ последовал незамедлительно. Но все же ждать пришлось, ибо еще до друга надо достучаться.

"Я согласна, Томас тоже. Как скоро вы приедете?".       ―Набери через часик или два. ― может тебе мой телефон дать, сам все наберешь?

'Через час, два.'.

В ответ мне прилетел смайлик одобрения. Я думал его только начальник использует. Но так размышлял лишь изначально. Его юзают все те, кто по минимуму используют телефон. То есть все, кроме Вани и Инны. Может и я когда-нибудь буду его писать вместо "Добро".

      ―Они согласны!       ―Вот и славно! Оно не дело, не угощать гостей!       ―Да не стоило, спасибо.       ―Ну раз уж разобрались, предлагаю начать, и позвать батюшку. ― прозвучал деловитый голос отца Васьки. Тот быстро скомандовал катафалкам тащить гроб к большой глубокой яме. Там стояло специальное приспособление с четырьмя опорами, а также с лентами для того, чтобы опустить гроб как можно глубже. Но пока что его положили рядом с ямой. Мы бы и в храме постояли да послушали молитвы, но семья решила сделать все как можно быстрее. Теперь все ясно насчет гиперактивности Василисы.       Батюшка будто бы вышел из ниоткуда, вместе с книжкой, да какой-то нависной свечой. Эх, родной запах храмов от этой свечки... Запах-то хороший, но все же долго рядом с ним я не выдержу, уж слишком воняет. Однако мы с начальником встали чуть дальше остальных, странно конечно, но пусть хоть так, запах свечи будет чуть дольше добираться до меня. Все остальные встали вокруг гроба, а мы просто чуть дальше. Перед гробом встал сам священник, открыл книжку, зажег свечу и тут же послышались молитвы. Те были такими протяжными, утомляющими, однако с ними и думать невозможно. Мне только и оставалось смотреть на украшения на гробу, цветы, элементы кружев. Разглядывал сам материал, из чего состоит эта коробка. Смотрел на батюшку, его книжку, свечу. Пытался деть куда-то свои глаза. Разглядывал крест как самый выделяющийся элемент этой деревянной коробки.       Вокруг меня столько слов, сколько я не слышал последние пару лет точно. Они пахли как та самая надоедливая свеча. Они кружили мою голову. От безысходности я мельком смотрел на других гостей, всех в черном виде, с гвоздиками, у кого-то платки или шляпки, у других просто черная рубаха, да руки за спиной. Все смотрели на умершую. По ощущению те хотели взглядом просверлить гроб, и в последний раз посмотреть хотя бы на то, что осталось от самого младшего члена семьи. Ушла она довольно молодой, даже нормальной жизни не повидала. Мать или бабушка возможно будут винить в этом нашу команду, Юлия, ее друзей, или же те просто убьются от горя. Это же надо именно их дочь, внучку отправить на какое-то сложное задание, где есть вероятность смерти. Как я выяснил, начальник сказал именно так, что отправил на задание сразу после отпуска, ибо что-то срочное, однако та не смогла справиться. Но вину в какой-то мере взял на себя, что уже достижение. Но полностью тот никогда не сознается в своих действиях. К сожалению.       Этот едкий запах, что затуманил мою голову, вскоре мне не покажется таким уж и едким, однако из-за него я вспомнил, что хотел, или до сих пор хочу что-то сделать. Но не могу вспомнить что. Об этом мне еще и пытается сказать гроб. Смотрю на него, кажется появляется что-то знакомое... Меня настигает чувство дежавю. У меня в семье много умерших, однако кого именно мой мозг пытается вспомнить, дает мне подсказки, да потихоньку открывает воспоминания? Оно прямо крутиться у меня в голове, то самое имя! Кого же я забыл на букву "С"?

***

      На четырнадцатом этаже сегодня стоит посвистывающая изредка тишина. Она ходит по разным коридорам. То в один, то в другой. Тот заполнил чуть ли не все пространство, однако звучание спиц перывает все его порядки. Цоканье стремилось связать какую-то игрушку, а вместе с ним и распутывалась новая пряжа. Та была бежевого оттенка. Однако ее использовали не только для вязания, но и для того, чтобы просто понюхать, да пересчитать, сколько раз ее обмотали. Так же засовывают и извлекают ее из картонки, с которой она прибыла в этот офис. Но картонке доставалось не меньше. Она сама по форме квадрата, но с дырками в двух сторонах. Как ее только не складывали, и не сгинали... В общем, пока Том вязал, Вири развлекалась по своему. Однако тишину прерывали не только спицы, но и разговоры товарищей.       ―Знаешь, довольно не привычно, когда вокруг пустота, и только два человека сидят в коридоре.         ―Ну ничего, скоро прекратится, через сколько там Инна вернется? С Ваней я знаю, он в коммандировку ненадолго. Только вот что ему там делать?       ―Вирь, если бы я сам знал. Тот мне вряд ли что скажет. Я лучше, пока его нет, наслажусь тишиной, и этой темнотой от туч, все же как по мне — тучи в десять утра, это такой кайф. Так тем более воздух свежий, главное чуть потеплее одеться. А с тобой рядышком сидеть да обсуждать что-то... Просто комфорт.         ―Эрика бы сюда. Вот тогда хорошая компания.       ―Угу. ― Том сразу же изменился в лице после одного упоминания человека, что для него несвойственно.         ―Ты прости что влезаю, но у вас там произошло что-то? Ты только при одном его упоминании начинаешь холоднеть на глазах. Непонятки какие-то?       ―Да нет. Пару дней назад показал себя не с той стороны, что хотел. Меня Гена вывел при его присутствии.       ―Если тебя кто-то выводит, то отворачивайся от того, кто позволяет себе такое делать, а не от пострадавшего.       ―Да понимаю я! Мне просто стыдно. Я уже какой день размышляю над своим поведением, но так и не могу нормально объясниться перед Эриком. Я тому сказал, чтобы не беспокоил какое-то время. Как видишь он человек добрый, не достает никак, через тебя если что передает. Собственно сам он не подойдет в любом случае. Да и если ловить его где-то, так это в самую рань, когда тот купаться идет, или же в поздюю ночь, когда тот уже спит. Будить его не особо хочется, да и я не могу себя заставить встать пораньше. Вот вроде сегодня хороший шанс, но начальник как только появляется свободное время, себе забирает. То вместо одного агента его берет, то оставляет его в своем кабинете, а там до него не достучишься. А если тот хотя бы вечером свободен, то в это время занят я! Ну тут уже моя вина, сам просил работу по вечерам.         ―Да успокойся, выловим как-нибудь! Тот должен конфеты занести, вот шанс хороший!       ―Согласен. Лишь бы тот сразу не побежал еще куда-то.         ―Да куда тот по грозе побежит? В кафе через дорогу?       ―Ну недавно же был там, его девка на деньги наебала. Из-за этого того и Гена забуллил.         ―Ужас-то какой! Тут только Гене и извиняться!       ―Тот слишком упрямый. Упрашивать его даже не стоит.         ―В чем проблема дать ему подзатыльника, да отвести извиниться? В качестве урока ему пойдет. Нечего младшим много позволять.       ―А если тот подполковнику своему расскажет?         ―И что? Если тот охранник начальника, или же сержант у Юлия, то это не значит, что старший лейтенант не может дать ему подзатыльника. Ты сам чуть ли не капитан в конце концов! А если и обидится, так скажи что оно по дружески.       ―У-у, а ты можешь быть жестокой...         ―Меня просто не устраивает то, как ты с уважением относишься даже к тому, кто заслужил большего, чем одного удара по голове.       ―Виричка, ну не надо же так, я сделаю все, только успокойся, пожалуйста!         ―Ну вот, через два часа ты идешь искать Гену, а я буду Эрика караулить. Оно не дело, ты понимаешь?       ―Я понимаю.         ―Вот и славно! А пока, что-то голова закипела... Водички принести?       ―Да, пожалуйста.       Покивав своему товарищу, девушка убежала в своем направлении, а именно к полочкам, где лежала кое-какая посуда. Взяла два стаканчика, да направилась в душ.       Пока что кулеры задерживаются, однако они скоро будут, чему рада половина сотрудников. Ибо в компании много прапорщиков, что чуть ли не каждый день воюют с документами, а воду попить можно только в туалете. Остается лишь надеяться, что в кулерах тоже будет холодная вода, вместо теплой. Ибо холодная больше уталяет жажду. Но как бы оно ни было, Вири принесла и поставила на кофейный столик стакан, полный воды, а сама же выпила где-то с половину. Не то что Том, который может в себя вливать сразу пару стаканов...

***

      Ступни, да и ноги у нормального человека давно бы отвалились, может быть со мной тоже самое, просто я того не чувствую. У меня в носу до сих пор стоит этот надоедливый запах от свечки, что не дает мне спокойно вдохнуть воздуха. Может быть и голова бы кругом пошла, однако за все время, я стал менее уязвимым. Вроде и радует, а может и нет. Но в любом случае, с каждой новой тренировкой — новый опыт, точки уязвимости все больше и больше теряют свое значение, но так или иначе, супер человеком мне не стать. Никому не стать, у всех есть пределы. И со мной все тоже самое, однако даже если я их достигну, на меня все еще будут давить, скорее всего вместе со словами:

"Да ну! Ну не может быть, что это пределы твоей силы!".

      И тому подобное. Но возвращаясь к самим похоронам, простояли мы там долгие десять, а может и пятнадцать минут. Для меня они длились вечность. Глаза мои чуть ли не вылезли из орбит, не знали куда смотреть в такие моменты. Вроде как на гроб, но там уже все прощупал, каждую занозу, каждый лакированный уголок. И остается дальше только либо гостей разглядывать, что как по мне малость стыдно, или же лес, где ветер все сдувает и сдувает пожелтевшие листья, которые никак не образуют из себя и своих товарищей одеяло на зиму для дерева. Однако что-то у них там и выходит, листья с соседних деревьев предлагают свою помощь, падают где-то рядышком, да засыхают дальше себе спокойно, думая что их жертва пойдет на благие действия. Но зависит оно только от окружения. Не срубят ли дерево, не съедят его изнутри насекомые, не сгорит ли оно при случайном пожаре? Неизвестно. Но даже так, листья надеются на лучшее.       Довольно мило, ведь именно так я размышлял, да находил себе место на какие-то пару секунд. А дальше снова был в бегах.       Хвала всему живому, что оно прошло. И под самый конец я все же решился вспомнить кого-то на букву "С". И в голову приходило только одно, как раз-таки нужное имя. Однако, сколько воспоминаний оно содержит. В большинстве они хорошие, благие, светлые, согревающие душу. Однако, все это смогло оборваться в один миг, и на всю жизнь. Вспоминая его, в голове у меня все не уймется.

Что вспомнить?

Что же такого вспомнить?! Имя же такое знакомое, теплое! Оно было со мной очень долго! С ним столько всего, хоть лучшие, хоть стыдные моменты!! Но именно от этого человека, все и становится таким прекрасным! Душа поет как только вижу перед собой его внешность! От него так и веяло теплым солнцем! Что он сделал?! Вспомни!

Умер.

      И даже не один. Вместе с важным ему человеком, считай, рядом с самим его счастьем. Даже при смерти своей, тот отдавал все свое тепло, что только оставалось, после пробитой пулей грудной клеткой. Даже если тот не защитит, или же позволит себе умереть первым, тот придет на помощь другому, а не себе.       Я его любил, да и до сих пор любил бы, но это самое качество в его характере, одновременно и радовало, не оставляло сомнения, что он плохой друг, так еще и губило его самого, от чего тебе становилось плохо и от себя, а может даже и от него. Я пытался когда-то отговорить его, чтобы тот больше так не жертвовал, по крайней мере в каких-то мелких проишествиях. Однако, того не остановить.       Да и что уж тут говорить... Тот защищал тогда, когда сам был смертельно ранен, тот защищал свое счастье, однако, не смог. У них не было выбора, в их жизнь просто ворвались, да уничтожили не только их самих, но и все возможности им помочь. Причем после этого, преступники ушли, и остались безнаказанными.       О его истории я думал все свое заключение. Я не мог это воспринять. Сколько же слез я пролил в своей камере, в душевой, да где только мог, если меня не могли увидеть. Я не хотел показывать свою слабость, ведь усвоил, какими сволочами могут быть люди.       Да даже сейчас, буквально пару дней назад! Тогда было прекрасно видно, как я не хотел доставлять проблем товарищам мало того своими слезами, пока те сами еще от этого не отошли. Да и зачем... Плюсом того еще не хотел Сеня, как минимум меня успокаивать не собирались, да и я перестал напрашиваться.       Во всяком случае, я обязан посетить его могилу, пока есть возможность. Иначе я никак не могу. Мы хоть и ездим за город, чтобы потренироваться, но после тренингов у меня, да и не только, и так дел полно. График забит, аж льется через край. Можно конечно еще посчитать, что и сегодня времени в обрез, однако по виду никто никуда не торопится. Юлий спокойно разговаривает с матерью умершей, да берет от нее конфеты для товарищей. Агент просто ждет в машине, пока начальник не закончит разговор, а я не насмотрюсь в ту даль, которая мне нужна.       Я готов хоть прямо сейчас пойти пешком, хотя именно до его могилы как-то далековато. Мне конечно ничего не мешает, однако я дождусь одного блондина, да попрошу туда хотя бы глазком глянуть.       ―Ой, что-то дождик собирается... Спасибо вам огромное за все, мы были рады иметь дело с вами, и вашей дочерью. Но пожалуйста, давайте уже разъезжаться. Не дай Светлое Дитя заболеете из-за этой болтовни...       ―Ой, ну не прям так же! Мы люди с крепким иммунитетом, однако и вправду стоит ехать. Удачи вам в дороге! Счастья и здоровья, были рады с вами поболтать!       ―Да-да, и мы тоже! До свидания! ― сразу после того, как начальник отвернулся от женщины, тот незамедлительно полез в машину, да позвал меня с причудливой гримасой. Ибо женщина попалась дотошная. Однако сегодня не его день, я тоже заебу его своими вопросами. Подбежав к нему, из моего рта моментально вылетело его имя.         ―Юлий.       ―Что такое?         ―А мы не могли бы заехать к одному человеку, ненадолго, клянусь?       ―Это к какому такому человеку посреди кладбища ты решил заехать? Да прям клянешься, чтобы с ним увидеться!         ―Ну... К могиле его, ладно. Ты же должен его помнить, именно здесь его хоронили.       ―Дружок твой что ль? Как ты не хочешь его отпускать...         ―Я-то давно отпустил, но проведать — никогда не бывает лишним.       ―Ну, тут я соглашусь, хорошо. Только вот поклянись еще раз, ненадолго. Скоро дождь пойдет, думаю, ты не готов болеть. ― могу поспорить. Ради него, могу на все пойти.         ―Клянусь. Зуб даю. Честное слово.       ―Хорошо-хорошо! Хватит! Садись уже, пожалуйста.       Открыв дверцу машины, я быстренько залез в салон, да аккуратно закрыл дверь. Стоило только щелкнуть замку, так автомобиль сразу тронулся в недалекий путь, однако для человеческих ножек, довольно затратно по времени, так еще и силы уходят постепенно, независимо от дела. Зато лишние калории сжигаются, однако я не ел ничего с утра, сжигаться нечему. Так что хоть так, хоть сяк, машина вариант хороший. Да и агент не против. Не понятно только насчет Юлия. Какая-то единственная женщина способна ему убить весь настрой? Или же дело не в женщине? Больше склоняюсь ко второму варианту. Ибо к сожалению, чаще всего я слышу сверху крики женщин. Всегда во время их мучений пытаюсь поглубже засунуть себе беруши, да уйти в сон, ибо для меня это невыносимо больно. Да даже сейчас, когда ничего такого нет именно в этот момент, мне становится тошно от того, с кем я еду рядом. Однако что могу сейчас делать?       Разве что в окно глядеть, да выглядывать за знакомыми заборчиками, могилками, или еще чем-нибудь, что приведет меня к нужному месту. Только вот, начал накрапывать мелкий дождик. Но как по мне оно не страшно, пока что не ливень, терпимо. Лишь мелкие капли стукали о стекло в этот момент. Я в этом нахожу что-то успокаивающее, нежели страшное. Одежду в любом случае можно просто постирать, да и проблем никаких. Однако, что-то мне подсказывает, что капли начали увеличиваться... Но я об этом быстро позабыл. Как я и думал — пешком бы это заняло достаточно так времени, нежели на машине за парочку минут. Я начал видеть знакомые заборчики! Пошли более менее знакомые плиты... Но не успев разглядеть хотя бы одну, машина остановилась. Капли начали менее стремительно падать, да и стекать вниз начали чуть медленнее. За моим окном знакомый мне камень.       Он вроде как и все остальные, однако именно для меня он был особенным. Вокруг него, и еще одной могилы был один и тот же заборчик черного цвета, ограждая пространство именно этих могилок. И лишь разглядывая их со стороны, я пропустил пару фраз начальника, что вызвало недовольство. Однако было и понимание.       ―Эрик, может ну эту затею? Тут дождь только и делает что усиливается. За себя не боишься?         ―Нет. Уже как пару лет точно. Я скоро.       Моя рука потянулась к ручке, которая открывала дверцу изнутри. И стоило лишь ее дернуть, как на меня обрушился сильный порыв холодного ветра, плюсом нормального такого дождика. Не сильно он и волнует, чем это казалось за стеклом в машине. Мне всего-то пять минут постоять рядом, да вспомнить их счастливые лица, которых я не видел очень давно... Они как драгоценный камень, что завораживает своим видом, и ты стоишь довольно долго ради того, чтобы как следует их запомнить, ведь вряд ли больше сюда вернешься в общем-то. Какая идентичная ситуация вышла... Однако время течет, а я все еще просто стою перед их могилами, да боюсь подойти слишком близко. Будто бы прямо передо мной будет снова все разрушено, и как обычно, виноват в этом я. Ни с того, ни с сего.       Однако, я нашел в себе смелость подойти как можно ближе, да стереть слой пыли и земли с их лиц, который копился неизвестно сколько. Тем не менее, дождь добавлял к этому слою свои материалы, в виде воды, от чего начали образовываться жуткие разводы, но все же терпимо. Лишь тканью какой-то вытереть, да делов-то. Стоило только снова увидеть его лицо, как меня настигали смешанные эмоции. Мне искренне хотелось побыть здесь пару часиков, смотрев лишь на его лицо, да размышляя. Какого бы было ему сейчас? Дружили бы мы до сих пор? В прочем, я не стал долго размышлять над этим. Дальше я стер пыль с его имени, и даты смерти.

Быков Сергей Степанович. Прожил недолго, лишь с двух тысяч семьсот девяносто третьего, по две тысячи восемьсот девятнадцатый год. Мы с ним ровесники, тот старше лишь на пару месяцев. Но уже давно понятно, что жить оно нам не мешало.

      Он был одним из тех людей, с кем мне было комфортно, даже если тот ничего не делал. Я провел с ним чуть ли не все детство и в квартире, и в селе. Наши родители всего лишь через пару наших совместных гулянок познакомились друг с другом, и как оказалось, у них как и у нас жили родственники в определенном селе. Мы были мало того соседями по этажам, так еще и дома в селе у нас были чуть ли не на против! Мы могли в любой момент пойти друг к другу в гости, и никто не был против. По настоящему комфортное время.       Что мы там с ним только не делали, что только я у него не делал... Легче вспомнить, что не делал в общем-то. Хоть настольные игры, или же работа в огороде, был для нас как праздник и веселье. Тот понимал мои чувства, был на позитиве в нужные моменты! Когда я был зол на что-то, тот поддерживал, слушал меня в любом случае, и пытался понимать мои чувства. Злился вместе со мной, если тот хотел, мог и напакостить обидчику вместо меня. Но чаще всего, я все же его отговаривал. Быстрее всех из нашей родни сдружились бабушки. Нам обоим готовили что-то из сладостей, говорили обязательно передать друг дружке. Отцы наши вместе ходили на рыбалку, так еще и нас вместе брали. Мы с Серегой конечно пытались рыбачить, но оно у нас плохо выходило. Поэтому мы просто шатались рядышком с отцами. С мамами почти то же самое, но они больше как бабушки, сплетницами были. Лишь деды друг друга не взлюбили, однако в детстве я был уверен, что когда-нибудь произойдет чудо. Оно так и не произошло, но надежда умирает последней.       Вместе с ним мы пошли в один и тот же класс, ибо родители наши решили не разделять нас. Это мило с их стороны, я был им благодарен за это. И все-все школьное время мы тоже провели вместе. Думали куда поступать, какие сухарики купить, где бы найти приключения на жопу. Убегали от злых бабок с соседнего двора, ибо в нашем дворе таких было мало, да и они сами выходили редко. Считай нам повезло. Что не день, то очередное приключение. Если нас и разделяло что-то, так это новый год. Все же режимы у наших семей разные. Сережа ложился поздно, в отличие от нас. Не могли просто напросто вместе отпраздновать, но оно и не мешало дружбе. И так до самого окончания всех учебных учреждений, может быть, мы бы и подольше вместе прожили, однако, смерть у нас в разное время.

Рядом с ним лежит его жена — Быкова Екатерина Филипповна. Он ее считал своим счастьем. К моменту их смерти, они пытались быстро ремонтировать только купленную ими квартиру, на которую копили за все время их отношений. А для чего этот быстрый ремонт? Ну первое, так это для красоты и спокойствия души, а второе... Они должны были в скором времени стать родителями. Хотели сделать для ребенка хорошие условия, и тратили всех себя на это все. И я им помогал, мне не жалко, все ради их блага! Те пообещали сделать меня крестным, я конечно такого не ожидал, но спокойно принял.

      С девушками конечно у меня и получалось что-то, но в основном я не гулял, а просто работал, да отдыхал от нее. Были выходные, приходил и помогал кому-то с чем-то. Мне не трудно, другим приятно. Однако, мать в какие-то моменты пыталась мне внушить, что надо искать девушку, да семью строить. Меня от таких разговоров тошнило. Душно сразу становилось, однако что я мог сделать? Парень, работает на заводе, гулять не хочет. Довольно отталкивающее описание меня в мои двадцать шесть лет. Может быть, если бы в свои подростковые годы я был чуть общительнее, то может бы и увел кого, как сделал Серый. Но тогда мои мысли были забиты только учебой. К сожалению или счастью? Не знаю.       Что вышло, то вышло. Эти люди уже давно мертвы, но они успели оставить теплый отпечаток в моей памяти. Можно сказать, целую дыру прожгли. Или же сразу целое полушарие. И я их любил. Конечно же как друзей, никак иначе. Однако после них, я не смог полюбить кого-либо еще. После их смерти, мир кажется таким... Серым? Будто бы и в правду, в день их смерти, не только Серега потерял свое счастье. Только вот для меня было комбо. Я не претендовал на Катю, нет, мне она не нужна, лишь как подруга, и то я с ней редко взаимодействовал. Все же, счастье друга — счастье и для меня, но не такое сильное.       Я все же стер уже промокший слой и с плиты Кати. Там я ее мог подробно разглядывать... Однако смотря на плиту, которая ближе к машине... Я не могу смотреть на него в таком виде! Я не могу смотреть на его плиту! Может я и отпустил, однако бывшая сильная привязанность дает свои отголоски!       В эти моменты я не знаю о чем думать... Мысли у меня смешанны. Но связывает их одно — я не хочу видеть на могильной плите его лицо. Вроде и мужчина средних лет, но среди них я могу отыскать те самые черты, которые остались с его детства. Русые волосы чуть выше подбородка, все расстрепанные, хоть бока, хоть челка. Густая борода, чуть темнее его волос. Глаза голубые, яркие, с счастьем в глазах! На этом фото он в черной рубашке, и красном галстуке. И казалось бы, чем он отличается от любого прохожего? Если и не характером, так его улыбкой, и светлыми глазами. Их я найду среди тысячи людей, чем бы они не были закрыты. Очками, кепкой, еще чем-либо... Мой взгляд всегда устремится в его глаза, не смотря на все препятствия.       Но в том или ином случае — я скучаю именно по нему, а не его внешности. Мне его не хватает... Он был одним из моих смыслов жизни. Знал бы я тогда, что молоко не нужно, умер бы вместе с ними, да и не убивался бы дальше. В чем была проблема?

Я не знал. Была бы моя воля — отошел чуть дальше от могил, да стрельнул бы себе в голову. Лишь бы другие могилы своей кровью не запачкать. Однако, я чувствую их взгляд, такой пристальный...

Интересно же, почему на меня так пялятся?

      Я весь промокший, сижу прямо перед двумя могилами, и моя рука застыла на лице Кати. Я как только осознал, что делаю, быстро отпустил, да вновь взглянул на моего мертвого лучшего друга. Я перестал дальше осознавать, что делаю. Я просто сижу на корточках, и пытаюсь как можно четче запомнить черты его лица. Таких мягких черт лица у мужчин я вижу редко. А как же голос его? Как я мог его забыть? Это же его пониженный тон все повторяет одно и то же слово в голове?

"Хватит".

Как я говорил, я не осознаю своих действий, однако, что мне мешало слышать Юлия, и его голос?

      ―Эрик, хватит тут сидеть, ты уже промок до нитки! Вернись лучше в машину!! ― я не видел его лица. Я опустил глаза в пол, будто в чем-то провинился. Однако, что это? Почему мои глаза сейчас на мокром месте? Может, это дождь? Не верю я, что расплакался лишь из-за того, что вспомнил лучше времена, а за ними сразу и смерть! Ну не верится! Однако, моя голова подтверждает мои действия, она болит до головокружения. Я ощущаю дикий холод со всех сторон, начинаю так же потихоньку дрожать... Теперь видимо точно надо идти в машину, теперь-то я уверен. Но все же, как тяжело вставать, после нескольких минут сидения на корточках! Ноги болят, не щадят ни секунды!       Я попытался встать сам, однако для ног это было слишком резко, поэтому я спотыкаюсь чуть ли не от всего. Но хорошо то, что начальник меня ловит. Поймав меня со спины, тот подставил свое плечо, и начал помогать добираться мне до машины.       ―Для чего же ты себя так изматываешь? ― прозвучал досадно голос блондина. Самый точный ответ — я не знаю. Я не осознаю, как оно получается...         ―Простите, засиделся... ― молчанка около парочки минут дает о себе знать, а также приносит собственные плоды, в виде малость охрипшего голоса. Как же отвратительно... В ответ мне ничего не прозвучало, меня просто посадили в кабину, кивнули, и дальше сами полезли в салон. Стоило мне только сидения коснуться, так я почувствовал, насколько я промок. И тот час снял с себя накинутое пальто. Оно было промокшим насквозь, однако свитер задело едва. Хвала всему живому... Отложив его в сторону, я попытался улечься, ибо дорога предстоит долгая. Если я и хочу проснуться с температурой, то только через час, два. Может кстати за всю дорогу отоспюсь, но все же сильно сомневаюсь. Зато кондиционер включили. Согревает хорошо... Однако, проблему с болезнью он не решит. Очень жаль...       Я бы хотел вновь посмотреть на могилки родных, но как только на место сел Юлий, агент дал газу из этого проклятого места. Дождь ожидается сильный, он уже бьет по стеклу как ненормальный, а там и до проишествий на дороге недолго из-за него, но в любом случае, именно он будет меня успокаивать всю дорогу. Однако, стоило ли так быстро уезжать отсюда?

***

      На улицах Тровера даже через огромные темные тучи как-то просеивался свет, что заставляло хоть не на долго чувствовать тепло, среди сильного, ледяного ливня. Именно из-за темноты этих туч, фонари приняли решение загореться раньше времени, но оно даже на пользу, ведь и так и так, они помогают определить свое местоположение в тени туч, также из-за высокой влажности, появился мелкий туман, который тоже мешал на дороге. Именно по свету от фонарей, и из-за ярких фар, водитель нашел дорогу до офиса. Тот не думал, что за пару часов езды, довольно хорошо потемнеет из-за туч, так еще и явится туман, однако дело приближается к зиме, что значит, темнота будет наступать намного раньше. Однако, сейчас и в правду рановато для того, чтобы темнело на пару часов раньше. Но так или иначе, главное что до офиса добрались, и выгрузили Юлия вместе с Эрнестом. А там уже надо проехать еще парочку дорог, чтобы въехать на парковку. Все просто, а дальше лишь пробежать до офиса, да промокнуть малость.

Однако, все ли так легко и для Эрнеста?

      Забрав свое еще мокрое пальто, тот принялся вылезать из машины. Сил у него уже не было, тот только недавно проснулся, с больной головой, однако кашля не наблюдается. Но так или иначе, тот дождался пока начальник выйдет из машины.       ―Ну что, иди к себе, переодевайся.         ―Чуть позже. Сейчас, в аптеку схожу, да приду.       ―Может тебе хотя бы зонт дать? Не пойдешь же ты вот так...         ―Дело пяти минут, не беспокойся. Хуже уже не будет.       ―Как знаешь. Беги быстрее тогда, пока еще и свитер полностью не промок!       ―Да пальто накину, ему не страшно, да и защитит на какое-то время.       На последние фразы начальник просто промолчал. Мужик хоть и выполняет все что дали, однако, тот умеет и на своем стоять. Все же, отпустили его, тот в любом случае за себя постоит, аптека не далеко, должен быть скоро, и желательно сухой. Ему просто главное быть к часу. Сейчас двенадцать двадцать, должен со всем успеть, да прибежать вовремя.       В это время, Эрик уже накинул на себя вновь сырое пальто, и помчался быстрым шагом через пару дорог, без зонта, не успевший высохнуть как следует. На его тротуаре, мало что из магазинов и аптек можно найти. Лишь спортзал, и то, малость далековато. Все же их офис в основном распологается здесь. Зато соседний тротуар наполнен с ног до головы магазинчиками, кафешками, и нужными учреждениями.       На удивление, машин на дорогах было мало. Хотя, скорее всего после множества аварий, люди поняли, как опасно ехать куда-то в непогоду. Однако, это не отменяло того, что найдутся исключения, которые могут облить тебя из лужи своими колесами. Но того можно избежать, отойдя подальше от дороги. Людей тут тоже почти не найдешь. Да даже если они и есть, то все с зонтами, которые скоро не выдержат этого ливня. И как не странно, каждый человек будто-то бы по какому-то обязательству должен был косо посмотреть именно на Эрика. Но их можно понять, им не все равно на себя, в отличие от некоторых. Зато парню плюсом поебать, что скажут другие.       Через множество косых взглядов, Эрик все же добрался до ближайшей аптеки, с мигающей вывеской, по ощущению снаружи она заброшена, зато внутри все идеально, по определенному интерьеру, красиво в общем говоря. Да и людей там не очень-то и много, повезло видимо. Но Эрик даже зайти не успел, как его за руку кто-то схватил. Было это настолько неожиданно, что от испуга, тот принялся за самооборону. Однакож стоило только повернуться, и увидеть женщину, тот лишь обомлел на пару секунд, да вырвал руку из ее ручки.       Не успел он опомниться, как женщина сама испугалась его реакции, и отошла назад. Простояв так пару секунд, оба почувствовали неловкую тишину, стоило только подумать о том, что эта тишина слишком мучительна и протяжная, уже напряг мышцы лица, чтобы заговорить, так дамочка начала говорить сама.       ―Мужчина, извините...         ―Да, вам что-то нужно? ― дама посмущалась малость, подбирая слова. ― Пройдите под козырек что ли.       ―Да, точно. Слушайте, а это не вы случайно заходили в кафе "Дом-милый-дом" пару дней назад?         ―Ну... Заходил, правда. Что-то еще случилось?       ―Правда? А вы знакомы оттуда с женщиной, у которой каштановые волосы и одежда в коричневых тонах? ― Эрнест сразу скрючился в лице, вспоминая стыдную ситуацию с этой женщиной. Однако обиды на нее он не держит. По его мнению, все вышло по случайности. Да, женщина провоцировала на что-то, однако, главное что их вовремя прервали. Да, оскорблением, зато после высказываний девочки, его нравоучений, и ее извинений, он смог благополучно свалить от туда, пока женщина была занята этой девочкой. Тот никого ни за что не винит. Что вышло, то вышло, главное, что сейчас все более менее нормально. Но все же, с той женщиной он больше сталкиваться не хотел бы. Хотя может и хотел, главное просто ее не выводить, чтобы не наглела.         ―Да, знаком. К чему вы клоните? Неужели на меня дело завели?       ―Нет-нет-нет!! Что вы?! Я бариста, что по утрам работает, вы должно быть про меня наслышаны, да и виделись мы много, верно? Меня попросили передать номер этой женщины. Понимаете, она хотела бы с вами познакомиться поближе. Я так скажем, самый удобный способ отыскать вас. Простите если напугала! ― а ведь и в правду! Эрик всегда видит именно ее по утрам в этом кафе! Каждое утро, девушка с очень смуглой кожей, и кудрявыми волосами темно-коричневого цвета, встречает его с улыбкой на лице. Он ее так же узнает по темным очкам, да оранжевым бантикам на голове, что держат ее густые хвостики. Милая девушка на вид, приятно ее видеть с начала дня. И ведь она и в правду хороший способ отыскать парня, последние пару дней Эрнест не заходил в кафе, ибо начал пораньше на тренировки выдвигаться, теперь-то точно не успевает к ней. Судя по всему, у нее закончилась смена, и только хотела закрыть кафе, так увидела мужика, похожего по внешности, который быстрым шагом куда-то направляется. Считая то, что он не появлялся пару дней, вполне логично, что она за ним погналась. Теперь-то все встало на свои места. Но, зачем той женщине знакомиться с ним? Не может же обычный мужик настолько заинтересовать! Однако...         ―Да ничего страшного. Значит, мне нужно вам мой номер дать?       ―Желательно да! Спасибо большое! Вы не представляете сколько я вас ждала только ради этого!         ―Простите, просто работа начала пораньше меня вытягивать, что даже в кафе не успевал.       ―Да ничего! Я понимаю все! Давайте просто обменяемся номерами, да и дело с концом. Вижу что у вас проблемы какие-то со здоровьем...       Уже на это Эрик ничего не ответит. Тот лишь достал телефон, да дал свой номер девушке. Она же в ответ отдала номер той самой девушки, что конкретно заинтересовалась Эрнестом. У него разве что один вопрос, зачем он ей? Он был не против общения, однако, после того, что недавно произошло, как-то рискованно с ней связываться. Ну, сейчас главное то, что девушка поблагодарила того, да попрощалась на бегу, отписывая что-то в телефоне. А как же она заулыбалась... Приятно душе стало, однако холодный ветер решил поторопить парня, что смотрел в след баристе, да не хотел зайти в аптеку.       Вроде настроение и поднялось, и стало от чего-то тревожно одновременно. Неужели ему теперь кто-то еще, кроме Юлия с Сеней будет ебать мозги? И тут Эрик уже конкретно встал в ступор с мыслями:

"Я что, действительно не подумав дал свой номер какой-то даме?".

      Однако, тот ее теперь не догонит, да не отберет его обратно. Что же, придется теперь жить еще и с этим...