Ошибка

      Та ночь запомнилась обрывками. Было слишком много саке, поцелуев, жарких прикосновений и удовольствия. Они оба сделали это неосознанно, поддавшись порыву внезапно вспыхнувшей страсти. Только вот наутро Зоро предпочел сделать вид, что совершенно ничего не помнит, а Санджи с тех пор ни на секунду не отпускали горькие сожаления, смешанные с обидой, потому что он был более чем уверен, что все произошло не только благодаря алкоголю.       Куда проще было бы отпустить эту ночь. Даже если забыть не получится, о ней стоило просто перестать думать, списать все на помутнение сознания и спокойно жить дальше. Однако Санджи, к сожалению, так не мог.       Спонтанный секс произошел у него далеко не в первый раз. Такое периодически случалось, когда он работал поваром в Барати. С некоторыми посетительницами и посетителями иногда удавалось выстроить более тесный контакт, чем полагалось по уставу. Санджи, в целом, относился к этому спокойно. Иногда, конечно, ему начинало казаться, что он влюбился в того, с кем провел жаркую ночь, но потом он давал себе понять, что больше никогда этого человека не увидит, и успокаивался.       Но то, что произошло сейчас, не имело ничего общего с тем, что было тогда. Хотя бы потому, что рядом с Зоро Санджи предстояло плавать неопределенное количество времени. Впрочем, если бы проблема заключалась только в этом, Санджи, наверное, удалось бы смириться. В конце концов, они оба взрослые люди, которым ничто не запрещает позволить себе подобное. Только вот, как ему казалось, они переспали друг с другом не только из-за слишком долгого отсутствия секса и пары бутылок саке.       Санджи не знал, когда именно начал что-то чувствовать по отношению к Зоро. Вполне возможно, что это произошло в день их первого знакомства. И пускай сперва Санджи испытывал к Зоро лишь неприязнь, тем не менее, неприязнь — это тоже чувство. Со временем она переросла в какое-то не совсем здоровое соперничество, за которым, на самом деле, скрывались дружба и симпатия. Санджи пытался это отрицать, но позже признал очевидное. Но даже если насчет дружбы он ошибался, одно было точно — на Зоро ему вовсе не все равно.       Между ними было некое притяжение, и это чувствовалось. Большую часть времени Санджи испытывал по отношению к Зоро раздражения, но случалось и такое, что он начинал думать о том, какой же Зоро все-таки невероятный. Запрещая самому себе восхищаться им, Санджи, тем не менее, восхищался.       Все было в порядке, пока эти мысли оставались в его голове. Какого-либо иного исхода Санджи никогда не допускал. А потом случилась та самая ночь. Разумеется, Санджи, даже будучи сильно пьяным, ничего Зоро не сказал, но того, что они переспали, было достаточно. Санджи никогда бы не стал заниматься сексом с человеком, который ему неприятен.       События той ночи, благодаря саке, отпечатались в памяти обрывками. Санджи не особо помнил, как они с Зоро пришли к тому, что случилось, но очень хорошо запомнил череду страстным поцелуев и прикосновений, оказавшиеся на удивление нежными, будто Зоро оставил всю свою грубость где-то за пределами каюты, в которой они уединились. Зоро предсказуемо оказался хорошим любовником, хотя опыта ему явно недоставало. Санджи раньше думал, что у Зоро, учитывая его внешность и образ жизни, было много партнеров, но от того, что это не так, почему-то стало лишь теплее на душе.       После, когда они вернулись в общую спальню, Санджи ощущал себя более чем прекрасно, но наутро он понял, что случайная связь не стоила всех тех терзаний, через которые ему предстояло пройти. А Зоро, как ни в чем не бывало, сказал, что он ничего не помнит, и больше с Санджи не разговаривал, намеренно его избегая.       Санджи это задело, причем достаточно сильно. Было больно. Санджи терпеть не мог, когда его обманывают. А в том, что Зоро поступает именно так, он ни капли не сомневался. Зоро слишком любил выпивку и слишком часто пил, чтобы от пары бутылок саке ничего не помнить на следующий день. Все дело в том, что Зоро не хотел сталкиваться с последствиями собственных действий. И это так сильно походило на слабость, что ему должно было стать стыдно.       Им стоило поговорить. Санджи не рассчитывал на то, что у злополучной ночи будет продолжение. Возможно, где-то в глубине ему этого хотелось, но он понимал, что такое вряд ли будет. Вряд ли его чувства к Зоро взаимны. Вряд ли у них есть хоть какой-то шанс. Санджи требовал лишь одного — честности. Ему хотелось, чтобы Зоро признал, что это была ошибка и сказал, что впредь такого не повторится. Если он, конечно, в действительности так думает. Но он предпочел избегать Санджи и уходить куда-нибудь, как только его видел, будто он маленький ребенок.       Отчасти это даже умиляло. Зоро, такой серьезный и суровый внешне, оказывается совершенно ничего не понимал в том, как строить отношения с другими людьми. Санджи с радостью научил бы его, но Зоро не желал его к себе подпускать.       Поговорить Санджи пытался неоднократно. Впервые это случилось следующим утром. Он, мучаясь от головной боли и похмелья, все равно решил, что лучше будет избавиться от любых недосказанностей прямо сейчас. Но Зоро не стал с ним разговаривать. Ограничившись глупым: «О чем ты вообще? Я ничего не помню, отстань», — он просто ушел.       Примерно также завершились и все последующие попытки Санджи поговорить. Спустя неделю он смирился, что диалог между ними никогда не состоится. Но вот с чем он смириться не мог, так это с тем, что их недомолвки сильно влияли не только на них самих, но и на остальных членов команды.       Каждый из Мугивар заметил, что между коком и мечником что-то происходит, и каждый попытался по-своему им помочь. Луффи и Усопп решили, что они обязательно помирятся, если устроить внеплановый пир, но Зоро на этот праздник жизни не явился. Чоппер по очереди подходил то к Санджи, то к Зоро, спрашивая не болит ли у них что-нибудь. Нами придумала делать ставки на то, через сколько дней атмосфера на корабле наладится. И только Нико Робин молчаливо качала головой, будто все понимая.       Санджи хотелось донести до Зоро, что его глупое поведение влияет на всех, но тот упорно не желал его слушать, от чего Санджи с каждым днем начинал злиться больше и больше. Все его мысли занимал исключительно Зоро, от чего он начал курить в два раза больше и стал каким-то рассеянным. Это даже отразилось на качестве еды. Санджи после того, как мясо немного пригорело, еще два дня не мог простить себя за это.       К слову, о еде. На кухне и в столовой Зоро перестал появляться вовсе. Когда все завтракали, обедали или ужинали, он постоянно где-то пропадал, а если кто-то, помимо Санджи, пытался спросить его об этом, Зоро говорил, что он тренировался, забыл, или называл еще какую-нибудь абсурдную причину.       Санджи, разумеется, готовить для него не перестал. Как бы сильно не испортились их отношения, долг повара обязывал заботиться обо всех членах команды. Санджи брал его тарелку и относил туда, где Зоро, предположительно мог находиться. После пустые тарелки появлялись в раковине на кухне, и порой Санджи, вместо того чтобы мыть их, хотелось швырнуть их в стену. Останавливал его только гнев Нами, который непременно бы настиг его, как только она бы узнала, что он испортил посуду, купленную за их же деньги.       До точки невозврата Санджи дошел через две с чем-то недели. Тогда грязная тарелка, появившаяся на кухне поздно вечером, все же разбилась. Но не потому, что Санджи бросил ее в стену, а потому, что она выскользнула из рук и раскололась на три части, упав на дно раковины.       Санджи не нашел в себе сил убрать осколки. Решив, что сделает это завтра, он вышел на палубу и закурил. Первая затяжка повлекла за собой приступ кашля. В этом он тоже обвинил Зоро, хотя тот никак не мог быть повинен в том, что Санджи так много курит. Когда стало чуть легче, Санджи затянулся еще раз и пошел к носу корабля, желая прогуляться и позволить вечерней прохладе немного успокоить свои нервы.       Он не ожидал встретить Зоро. По расчетам Санджи, он должен был уже спать. Справедливости ради, Зоро и правда спал, сидя на палубе, прислонившись спиной к бортику. Сперва Санджи планировал просто уйти, ведь нахождение рядом с Зоро, пусть и спящим, успокоению совершенно не способствовало. Однако позже он передумал, решив, что это его шанс застать виновника своих терзаний врасплох. Последний шанс. Санджи принял решение, что, если сейчас ничего не получится, то больше пытаться он не будет. Конечно, думать о Зоро он от этого не перестанет, но может все же полегчает.       Продолжая курить, Санджи подошел к Зоро и несильно ударил его ногой по лодыжке. Точнее, не ударил, просто коснулся, чтобы разбудить, хотя хотелось ему именно ударить, желательно по лицу. Но, в таком случае, мечник разговаривать с ним точно не станет.       Зоро проснулся не сразу. Он медленно приоткрыл веки и недовольно осмотрелся вокруг. Окончательно пробудился он только тогда, когда увидел Санджи. Зоро тут же встал и привычно намеривался уйти, не сказав ни слова. Санджи ему не дал этого сделать, загораживая дорогу, от чего лицо Зоро стало еще более недовольным.       — Отвали, — пробормотал он.       Поборов в себе желание осуществить задуманное ранее и ударить Зоро по лицу с ноги, Санджи гневно спросил:       — Сколько это будет продолжаться?       Внутри закипала злость. Особенно на то, что Зоро опять не стал с ним разговаривать. Точнее, Санджи ожидал, что так произойдет. Но что-то пошло не по плану. Зоро замер на месте, его взгляд стал более осмысленным и серьезным.       — Что будет продолжаться? — словно не понимая, поинтересовался Зоро.       Впрочем, зная его, он мог действительно ничего не понимать. Зоро, вроде, откровенно глупым не был, но и особым умом не отличался. Санджи всегда казалось, что в этом он его превосходит.       — Ты идиот?! — вспылил он. — Может мы все-таки поговорим или так и будешь продолжать бегать от меня?       — И о чем же ты хочешь поговорить, дерьмовый кок?       Зоро угрожающе сделал несколько шагов вперед от чего они с Санджи оказались слишком близко друг к другу.       — О той ночи, которую ты якобы не помнишь. Скажи уже хоть что-нибудь! Скажи, что это была ошибка, что ты меня ненавидишь, и я тебе противен, но прекрати избегать меня, как какая-то глупая малолетка!       — Мне нечего сказать, — безэмоционально ответил Зоро.       Гнев Санджи окончательно достиг точки кипения. Он больше не находил причин не бить Зоро. Выбросив дотлевшую до фильтра сигарету за борт, он приготовился замахнуться ногой, но в итоге сделал то, чего сам от себя не ожидал. Санджи сжал пальцы в кулак и ударил Зоро рукой по лицу. Попал ровно в цель, разбивая ему нижнюю губу.       Санджи ощутил, как чужие зубы царапают его костяшки пальцев, от чего правую руку пронзила вспышка боли. Однако вместо того, чтобы спохватиться и подумать о руках, что были для повара настоящим сокровищем, Санджи ударил Зоро еще раз. И еще раз.       Зоро оказался прижат спиной к ближайшей стене, а Санджи продолжал его бить. Охваченный злостью и обидой, он все никак не мог остановиться. Санджи предоставился шанс выплеснуть все эмоции, накопившиеся с момента той самой злополучной ночи. Опомнился он лишь тогда, когда в свете взошедшей луны разглядел, что все лицо Зоро в крови, а боль в руке стала откровенно сильной.       До Санджи с опозданием дошло, что Зоро не сопротивлялся. Ему не составило бы труда остановить его, а если и не остановить, то дать сдачи, но Зоро продолжал стоять неподвижно, разрешая себя избивать. Это было настолько странно и ненормально, что Санджи растерялся.       Воспользовавшись заминкой, Зоро перехватил его руку, крепко сжимая запястье, и произнес:       — Успокойся, безмозглая Завитушка.       Санджи хотел было возразить, что от отсутствия мозга страдает здесь совсем не он, но не успел. Зоро сделал то, от чего сердце Санджи сперва остановилось, а после забилось слишком часто. Зоро поднес его руку к лицу и коснулся окровавленных костяшек пальцев такими же окровавленными губами.       Санджи подумал, что он, наверное, спит. Или Зоро все же ударил его в ответ, хорошенько приложив обо что-нибудь головой. Ведь в реальности ничего такого не могло произойти, не могло быть этого мягкого прикосновения губ к израненным пальцам.       — Я не считаю это ошибкой, — едва слышно произнес Зоро.       — Что?       На большее Санджи не хватило. Он высвободил свою руку и потянулся за очередной сигаретой. Каждое движение сопровождалось мерзкой тянущей болью, но уже ничего нельзя было поделать. Санджи щелкнул зажигалкой и отошел к борту корабля, чтобы смахнуть пепел с сигареты в воду. Очень скоро Зоро оказался рядом с ним и, перегнувшись через ограждение, сплюнул кровь. Он вытер пострадавшие губы тыльной стороной руки и поморщился. Кровь из носа продолжала течь, но Зоро, кажется, игнорировал ее.       Долгое время они молчали. У Санджи закончилась сигарета, он взял еще одну.       — Прости меня, — вдруг произнес Зоро.       Санджи ущипнул себя, чтобы окончательно убедиться в том, что он не спит. Он не спал. И от этого становилось лишь хуже, ведь услышанное он совершенно не мог объяснить.       — Что? — еще раз переспросил Санджи, чувствуя себя дураком.       Зоро шмыгнул носом, продолжая вытирать кровь, и сказал:       — Нам… мне не стоило этого делать.       — Чего делать? Ты напился что ли? — невесело усмехнулся Санджи.       — Я ни разу не пил с той ночи, — серьезно ответил Зоро.       — И никогда больше не будешь? — с долей издевки спросил Санджи.       — С тобой — никогда. Это была ошибка.       Догоревшая сигарета обожгла пальцы, Санджи не успел вовремя ее выкинуть, но едва ли его это волновало. Все, что говорил и делал Зоро походило на какой-то откровенный бред, и Санджи даже начал переживать, что слишком сильно избил его, от чего в тупой голове мечника произошел какой-то необратимый процесс. Как-либо иначе объяснить несостыковку того, что Зоро произнес раннее и того, что Санджи услышал сейчас, объяснить не получалось.       — Разве ты не говорил, что не считаешь это ошибкой? — спросил Санджи, избавившись от окурка.       Он же на самом деле такое сказал, верно? Санджи точно это услышал, а после поцеловал его пальцы. Совокупность этих действий подарила Санджи то, чего он хотел избежать — отголоски надежды.       Зоро долго молчал. Он даже перестал пытаться вытереть кровь, льющуюся из носа. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он тихо произнес:       — Разве я тебе нужен?       Надежда вспыхнула в сердце Санджи с новой силой, но он ее подавил.       — Мда, — вздохнул он, — не стоило тебя так сильно бить.       Зоро тоже тяжело вздохнул.       — Наверное, я заслужил, просто… черт! Я не знаю, как сказать!       Зоро растерялся. Подобное случалось с ним крайне редко, но теперь все выглядело искренне.       — Скажи, как есть, — посоветовал Санджи.       Он совсем не знал, к чему готовиться, поэтому просто пустил ситуацию на самотек, понимая, что ничего не изменит.       Обычно немногословный Зоро, теперь вдруг сказал слишком много, при этом явно нервничая. Он посмотрел на Санджи, словно пытаясь найти в нем какую-то поддержку и неуверенно начал:       — Мы были пьяны, но… мне правда этого хотелось. То есть не этого, а… Короче, мне этого хотелось, но я понимаю, что так нельзя было, поэтому… В общем, я понимаю, что я тебе не нужен и вообще нам лучше не общаться, но… Черт! Я не умею говорить.       — Заметно, — по-доброму усмехнулся Санджи.       Он все еще не был уверен в том, что правильно понимает Зоро, но все говорило лишь об одном — их чувства, которые пока что были не полноценными чувствами, но определенным притяжением, кажется, оказались взаимны. Задумавшись, Санджи понял, что такое действительно может быть, слишком многое на это указывало. Но все равно как-то не верилось.       — Говорить ты не умеешь, но вот действовать у тебя получается, — сказал Санджи.       Зоро моргнул несколько раз, продолжая смотреть на него с непониманием. И тогда Санджи пришлось действовать самому. Он дотронулся до щеки Зоро кончиками пальцев и осторожно поцеловал его в губы. Почти невесомо, так, чтобы не причинить ему еще большей боли. Но Зоро на боль всегда было плевать. Он ответил на поцелуй.       Сердце Санджи упало куда-то вниз, заставляя его испытать прилив самой настоящей эйфории. Это было намного лучше, чем в ту ночь, несмотря на металлический привкус крови. Теперь это было по-настоящему. Хотя, тогда тоже было по-настоящему, но им определенно стоило начать с поцелуя, а не с близости по пьяни. Впрочем, какая разница, если исход одинаковый?       Санджи отстранился, слизывая капли чужой крови. Он мог бы вытереть их рукой, но не считал это правильным. Хотелось сохранить их первый действительно осознанный поцелуй на губах.       Потребовалось всего пару секунд, чтобы гнев и тревога прошли бесследно, оставляя лишь спокойствие и понимание того, как близко было счастье.       — Так… так просто? — удивленно прошептал Зоро.       Санджи улыбнулся от тронувшей его нежности. Он ласково потрепал Зоро по волосам, понимая, что каким бы сильным мечником он ни был, в некоторых вопросах он совсем ничего не смыслит. Но Санджи был готов принять это и с этим смириться. Он уже давно понял, что, по вине топографического кретинизма, Зоро слишком тяжело дается отыскать дорогу до чего-либо. До его сердца в том числе.       — Ты, кажется, хотел обо всем забыть? — напомнил Санджи.       Во взгляде Зоро проскользнул испуг. Такой, словно он потерял что-то невероятное ценное, только успев обрести. Щемящее чувство в груди Санджи от этого лишь усилилось. Если бы в нем осталась злость, он бы помучил Зоро еще немного, но ее больше не было, поэтому Санджи поспешил его успокоить.       — Давай забудем все, что было и начнем сначала. Но если ты еще раз начнешь меня избегать, пощады не жди! — наигранно-угрожающе предупредил он.       Зоро выдохнул с облегчением и рассмеялся. Санджи тоже рассмеялся, окончательно отпуская все произошедшее. Теперь он понял удивление Зоро касательно того, что их конфликт разрешился так просто. Страдать две недели однозначно не стоило, того что уже случилось не изменить, остается только не допускать подобных ошибок в будущем.       — Но, — Зоро замялся, — я не умею… не знаю, что надо делать.       — Ничего, научишься, — пообещал ему Санджи. — Надеюсь, мы даже сможем обойтись без ошибок. Реальных ошибок, а не тех, которые ты себе придумал.       — Я постараюсь, — уверенно произнес Зоро.       Санджи хотелось еще раз его поцеловать, но видя разбитую его же руками губу, решил подождать до лучших времен, которые обязательно настанут. Ну а пока он взял Зоро за рукав и настойчиво потянул его в сторону лазарета. Зоро пошел следом не сопротивляясь, однако, спросил:       — Ты куда?       — Надо обработать твои раны, — пояснил Санджи. — Но извиняться не буду. Это было заслужено.       — Да, — нехотя признал Зоро. — Я тоже больше не буду извиняться, но тебе не стоило портить свои драгоценные руки о такого идиота, как я.       Санджи уже и забыл о том, что его правая рука пострадала несмотря на то, что боль все еще ощущалась. Теперь это было неважно. Сбитые костяшки заживут, а вот окончательно разрешенные недосказанности останутся.       — Только ради такого идиота, как ты, я и готов пожертвовать своими руками, — искренне сказал Санджи, после добавив: — Я прощу, если ты поможешь мне обработать раны и больше не будешь меня вынуждать делать подобное.       — Обещаю.       Зоро пообещал не только помочь быстрее вылечить руку Санджи. Он также, пусть и не вслух, пообещал, что постарается больше никогда не допускать ошибок. А с той, что они уже совершили, оставалось только смириться. Впрочем, учитывая то, что все закончилось хорошо, сделать это было достаточно легко. Хотя, если задуматься, ничего еще не закончилось, все только начиналось.