Мой выдуманный друг

Кап. Кап. Кап-кап. Кап. Капли летят вниз и звонко разбиваются о водную гладь. Сыро. Но во рту пересохло. Тело ноет от жара и ломоты. Голова налита свинцом, а веки дрожат. Руки затекли... Они подняты? Сосредоточившись на ощущениях, я поняла, что что-то тёплое, нет, даже горячее не позволяет им опуститься. С большим усилием дергаю кисти назад и обжигаюсь о холод металла. — Ммм... Мой стон разлетается по... Чему? Где я? Не без труда я снова шевельнула руками. Вверху послышался звон цепей. Я в оковах? За что же? И, чёрт возьми, где я? Что ж. Для начала следует открыть глаза. Но ресницы никак не желают разлипаться. Я ощущаю необъяснимую тяжесть на веках. И сейчас у меня точно нет сил её побороть. Наверное, пока лучше оставлю попытки. Однако и сквозь закрытые глаза понятно, я нахожусь где-то в темном месте. В сыром, темном месте. Пещера? Может позвать кого-то? Нет. Не стоит. Глупо думать, что в пещерах гуляют альтруисты, которые могли бы меня освободить. Да и люди, притащившие меня сюда, тоже не прибегут помогать. К тому же, привлекать внимание последних рискованно. Лучше молчать. И вот, когда мои мысли наконец стали утихать, я услышала стук сердца. Стук своего сердца. Тихий и размеренный. Спокойный. Но разве похищенные люди могут быть спокойны? Может это всё сон? Может я услышу будильник и проснусь? Усмиренная этой призрачной надеждой, я стала вспоминать последние события. Газ. Школа. Батуты. Велосипед. Крыша. Чьё-то спокойное, родное лицо... Воспоминания вспышками мелькают перед глазами, но не находят должного продолжения. Я кручу их, кручу, пока не вспоминаю... *** Утро. Пасмурное хмурое утро. Из-за туч не было видно ни одного скромного лучика. Потому моя обитель была непривычно темной и унылой. «Слишком грустно и печально,»— поежилась я. Казалось, единственным верным решением в этот момент было лишь уткнуться носом в подушку и ничего не делать вовсе. Но натянув на себя одеяло, я пошла включать свет. — А вот так намного лучше! — послышался мой, уже бодрый, голос. Я улыбнулась жизнерадостности, вернувшейся в комнату, и спустилась на кухню. В утреннем мраке на столе стоял полупустой графин. Вылив остатки воды в кружку, я полезла в карман. Теперь в ладони лежала конвалюта, алюминиевый низ которой потеплел от моих рук. Я ловко подцепила ногтем фольгу и выдавила таблетку. Сунув её в рот, пожмурилась и поспешила запить. В голове почему-то сразу нарисовался образ того самого мальчика, которого я постоянно видела в детстве. Бледная кожа, темные прямые волосы и почти безэмоциональное лицо. На вид ему было лет 12-14, но умный и серьезный взгляд делали подростка старше. Впервые я увидела его лет в пять, пожалуй. Сначала все было в порядке, но со временем я стала замечать странные перешёптывания родителей. Через год меня уже повели к психологу. Я не понимала в чем причина, но, как оказалась, она была. Синдром Карлсона — таков вердикт. «Выдуманные друзья – это абсолютно нормально для детей её возраста. Причиной могут быть страхи, фобии, гиперопека, чувство вины или недостаток интересных событий. Но друг, как правило, исчезает к годам восьми. Хотя если не заняться устранением причин, то дело может затянуться и до взрослого возраста. Одна-а-ако! Я бы вам не советовал медлить, осложнений в виде асоциальности никому не пожелаешь,»— ни единожды я прокручивала в голове слова доктора Мишеля. С тех пор родители окружили меня еще большим вниманием. Шло время, но я все равно продолжала видеть того самого мальчика. Мама и папа то и дело таскали меня в больницу. Сэр Уолтер никак не мог разобраться с моей ситуацией. Сложность заключалась в том, что причин не было. Ни одной. Родители всегда обо мне заботились, но не докучали своим вниманием. Они водили меня на разные занятия, мероприятия, так что скучной мою жизнь тоже нельзя было назвать. Плюс я была послушной, и, кроме разорванного платья и разбитой посуды, проблем от меня не было. Выходит, чувство вины тоже было неподходящей причиной. Ко всему прочему дети с Синдромом Карлсона не очень успешно контактируют с другими, потому у них и возникали выдуманные друзья. Я же всегда ладила со сверстниками, хорошо общалась с одноклассниками и товарищами из секций. — Окей, признаюсь, это сейчас я мало с кем общаюсь, но в детстве все же было хорошо... — пробухтела я под нос, но, осознав смысл сказанного, поспешила оправдаться перед собой же. — Хах, а это уже не моя вина, что никто не любит правильных. Я хмыкнула собственному умозаключению и, как только горькая усмешка сползла с лица, почему-то снова продолжила вспоминать. Тот мальчик появлялся редко. Он не был моим другом, я просто видела его на улице, на площадке. И лишь пару раз пыталась заговорить. Этим он и отличался от выдуманных друзей. Те окружают детей 24/7: играют, едят, спят с ребенком. А мой "друг" всегда был где-то вдалеке. Поэтому мне предложили переходить к лекарственной терапии. Выдуманных друзей таблеткой не убрать, но избавить от "бурной фантазии" вполне можно. Я повертела уже кончающуюся упаковку успокоительного в руках и кинула в карман. В 9 должны начаться занятия, поэтому поспешила наверх, принять душ. После того как я привела себя в порядок, мой путь снова пролегал на кухню, но уже для полноценного завтрака. На сей раз оттуда доносился сладкий аромат. Ведомая голодным желудком, я завернула за угол. На лицо упал теплый свет лампы, который безусловно порадовал светолюбивое растение внутри меня. А вот шкварчание еды на сковородке осчастливило моего внутреннего вечноголодного зверя. —Ура! Я не умру с голоду! Меня покормят! — Голодная смерть? Только не в мою смену, — улыбнулась мама и легонько приобняла меня одной рукой, а второй технично продолжила мешать мой завтрак. — Доброе утро, милая. — Папа спит? — Да, сегодня он выходной, поедешь сама. — Поня-я-ятно, — недовольно цыкнула я и, налив себе сок, уселась за стол. — Мааа, а где перекус? Я пока его положу. — Уже в рюкзаке, — улыбнулась мама, укладывая что-то очень вкусное на тарелку передо мной. — Хрумкай и беги на занятия, а то опоздаешь! — Не опоздаю! Мама усмехнулась и, чмокнув меня в макушку, ушла. Мне же не оставалось ничего другого, как умять все побыстрее и пойти в гараж. Торопливо выкатив велосипед, я закрыла рольставни с улицы. Свежий и холодный ветер дунул в лицо. Край юбки взмывал то вверх, то вниз от леденящих дуновений. Кожу покрыли миллионы мурашек, а в голове мелькала лишь одна мысль. — Дура, надо было джинсы надевать. Посетовав на свою же глупость, я полезла в карман за наушниками. Удивительно, но в этот раз они не сплелись в Гордиев узел. Что ж. Мне же лучше. Я улыбнулась и тыкнула в недавно добавленную музыку. Довольная композицией, перекинула ногу на вторую педаль и покатилась вперед. Мимо проплывали зеленые деревья, стриженные газоны, цветастые маленькие домишки. Неизменно было одно — темное пасмурное небо над головой. Хмурые тучи нависали надо мной, грозясь обрушиться ливнем. Сказали бы мне неделю назад, что погода так резко испортится — не поверила бы. Казалось будто природе известна какая-то печальная тайна, и она что-то оплакивает. Желая отвлечься от меланхоличных мыслей, я решила начать подпевать. — You would search the who-o-o-ole world over to find me-е-е-е. There’s no place you wouldn’t go-о-о-о. Улица была почти пуста, лишь изредка встречались прохожие. Безлюдные тротуары раскрепостили меня. Я позволила себе петь громче, зная, что меня никто не услышит. — You’re searching high and lo-о-о-оw. You’d leave the ninety-nine to lead me ho-о-о-оme. Пока я пела, впереди стал вырисовываться мужской силуэт. Высокий, худощавый паренёк в чёрной рубашке со стриженным темноволосым затылком. Хоть мне ещё и не было видно его лица, оно наверняка оказалось бы серьёзным. Об этом говорила его размеренная, уверенная походка. Постепенно подъезжая к нему, я смущённо стала затихать, пока не прекратила петь вовсе. И вот между нами стремительно сокращающиеся метры. Даже громкая музыка не в силах заглушить одну навязчивую мысль: посмотреть ему в глаза. Просто обогнать и обернуться. До чего доводит любопытство... Поворот насчёт пять. Один. Два. Три... Он повернулся! Он посмотрел на меня! Мы смотрим друг на друга! Я прямо перед ним... Миг. Он дернул меня за руку. Я слетела с велосипеда в его объятья. Буря эмоций. — Ты дурной! — крикнула я, даже не слыша себя из-за музыки. Молодой человек дернул проводок моих наушников. —Обернись. —Убери свои руки! — шарахнулась я и споткнулась о что-то сзади. Обернулась. Вот чёрт! Велосипед... Колеса и руль всмятку... Взгляд в даль. Машина, мчащаяся к горизонту. Пульсирующая, бьющая кнутом мысль: меня чуть не сбили... Тело затряслось. Сердце стало таранить грудную клетку. На ватных ногах я осела на асфальт, счесав коленки. Чуть не сбили... Глянула на искорёженную раму. Страшно и стыдно... Так нелепо умереть. В голове завертелось столько мыслей обо всём этом... Казалось, что еще чуть- чуть и я потеряю сознание. Но холодные капли заставили меня прийти в себя. Дождь всё же опустился. Он медленно набирал силу, а в сидела в растерянности, не зная что делать дальше. Хлопок. Наконец обратив внимание на начищенные ботинки перед собой, я подняла взгляд вверх. Молодой человек раскрыл зонт, чуть прикрыл им меня. Я глянула ему в глаза. Холодные черные глаза. Оо, как же они выбесили меня сейчас! Меня чуть не сбила машина, а ему все равно! Эмоций ноль! Стоит и смотрит со своим зонтом! В порыве гнева я резко вскочила. И то ли от его ненавязчивого парфюма, то ли от пронзительного взгляда мне стало до безумия неловко. Он спас мне жизнь... Этот молодой человек спас мне жизнь! А я ещё его виню в чем-то? Замявшись, стала поднимать остатки велосипеда. — В школу его на себе потащишь? «Нет, все таки он меня бесит!»— сразу подумалось мне. Как хотелось огрызнуться и сказать что-то по типу: «Нет, на тебе». Однако вышло лишь: — Нет, домой. — А на занятия ты не торопишься? — Да, но... Сверкнула молния, а в след за ней грянул гром. — И промокнуть до нитки тоже собираешься? — Нет, но... — Оставляй в кустах. Сейчас твоя рухлядь уже никого не заинтересует. Я непонимающе захлопала ресницами. — Кусты за моей спиной. Быстрее, недотёпа. «Это я то? Ну всё! Ты назад даже не смотрел, а так уверяешь, что там кусты! Сейчас как посмотрю, как скажу, что их там нет! И сразу станет ясно, кто тут недотёпа.» — промелькнуло у меня в голове. Не торопясь, я чуть заглянула за его спину. Оттуда и впрямь торчали зелёные ветви. — Быстрее. Я ошарашено глянула на него и, не желая испытывать судьбу, потащила труп несчастного велосипеда в кусты. Сухие колючки неприятно царапнули кожу. Задумавшись, я застыла под дождём. — Ну чего так шустро? Ты бы ещё медленее всё делала, — услышала я недовольный голос позади. — Быстрей под зонт, ждать не буду. Не особо размышляя, я подбежала к нему и встала рядом. Мы двинулись вперёд. — Мне тоже в школу. По пути. Но я не слушала. Что сейчас вообще произошло? Как давно я слушаю незнакомых мне людей? Что заставило меня встать вместе с ним под один зонт? Я отошла на один шаг, и он тут же пододвинул зонт. Край его плеча стал мокрым, но молодой человек ничего не сказал. «А молодой ли он человек? Мужчина может? Не.» — задумалась я. — «Идёт в школу. Но его не видела там. Новенький? Возможно... » Вспомнились его манера и голос. Подумала: «Точно нет. Слишком самоуверенный для обычного школьника... Сыночек миллионера? Или студент? Может за сестрой или братом идёт? Хотя наоборот вести должен, а не забирать. Может что-то отнести?» Именно так думы о загадочном молодом человеке на время оттеснили мысли о сегодняшнем происшествии. Да и мы уже дошли. — Бывай, — кивнул мой спаситель и, сложив зонт, вошёл в школу. — Спасибо за спасение! — крикнула я в вдогонку. — А за дурного прости, пожалуйста! Но чёрная худощавая спина уже растворилась в воздухе.