Людей не люби — будет больнее

Всё было в декабре… ~ В самые первые числа, когда мороз был не очень сильным, но всё равно ощутимым. Именно тогда хотелось обзавестись своей половинкой больше всего: осенняя хандра ещё не успела пропасть, а морозы подступали всё ближе с каждым днём, и хотелось с кем-то согреться в объятьях. И ладно бы всё было легко, но когда под сердцем распустятся цветы твоей родственной души, то не уймёшь ты боли в груди до тех пор, пока не найдёшь и не полюбишь её. Цветы этого человека будут мучать твоё сердце болями, и перестанут только после того, как их хозяин станет любим. Но нет гарантии, что ты можешь полюбить только одного человека. Нет, любить ты можешь кого угодно и не факт, что это будет именно тот… И полюби ты не того — цветы разозлятся и будут калечить сильнее. И поэтому люди боятся любить: просто не знают кого и ошибка для них подобна самой тяжкой болезни… Лишь удачи можно пожелать непокорным сердцам, что ноют от боли долгие годы…~ Но хотя бы в этом декабре, в самые первые числа, кто-то поймёт одну важную вещь: … *** Минхо ненавидит розы. А всё потому, что уже пять лет они вонзают свои шипы в его сердце. И он искренне хочет избавится от них. Он может полюбить даже самого отвратительного человека, лишь бы боль утихла навсегда… Но он боится, как и все: отдать сердце не тому. И с этим страхом, и с той же болью он просыпается сегодня. Вяло тянется к тумбочке и хватает с неё телефон: «07:30». Пора вставать и идти в универ. Как говориться: «Людей не люби — будет больнее, жить полюби — утро станет светлее». (Так говорят буквально все… Эта фраза стоит на равне с «всё будет хорошо».) Следуя этим словам: «Лучше уж голова заболит сильнее на паре по экономике, чем продолжать ощущать это одиночество» — конечно, это уже придумал Минхо сам для себя, что бы хоть как-то поднять себя в понедельник… Лишь удачи можно пожелать Минхо, ведь его «роза» успокоила ирис под своим сердцем…~ *** Джисон учится на первом курсе. В его груди ирис три года жмёт и душит сердце. Но последние месяцев так пять цветы жмут нежно, будто подгоняют, и вовсе не удушают. Сначала он увидел измученного (как впрочем и сам Джисон, и как остальные) парня в столовой нового университета. Тот был красив и сразу въелся в память. А позже оказалось, что у них каждый день по одной совместной паре (то экономика, то философия, и по пятницам востоковедение)… Джисон был рад этому. Всегда садился ближе к концу аудитории и наблюдал за ним. И не заметил сам, что каким-то образом выяснил имя парня, возраст, цветок под сердцем и остальную подобную мелочь. А потом и вовсе не заметил своей воспылавшей любви. Да, он как и все боялся любить, но именно из-за этого парня Джисон и думать забыл о каких-либо запретах. Забыл он и о боли, что давал ему ирис в груди. Просто забылся… Также Хан забыл сказать об этом самому Минхо. Лишь удачи можно пожелать Джисону, потому что вспомнил он об этом в начале декабря…~ *** Понедельник день сложный, а подтверждение тому — первая пара экономики. Никто её не любит и никто её не понимает. Будь у кого-то под сердцем какие-нибудь «экономические» цветы, то с этой болью проще умереть, чем жить в надеждах… Минхо как всегда занял своё место в середине аудитории. Джисон как обычно прокрался к концу. А пара шла долго и нудно. Минхо умирал от скуки. Джисон умирал от переживаний: «Как сказать слова любви в их мире?», «Поверят ли ему?», «Избавится ли Минхо от болезненной розы в груди?»… И вот раздаëтся звонок. Все уходят из помещения прочь по своим расписаниям. Джисон подбегает к Минхо и останавливает, хватая за запястье. На него устремляются строгие глаза Ли. — Подожди немного, есть важный разговор, — пробормотал Джи. Он нервно взглянул за спину парня, где из аудитории выходили последние студенты, и сжал запястье Хо сильнее. Дверь хлопнула. Они остались наедине. — О чём ты хочешь поговорить? — Минхо, я люблю тебя, — на Хана как и предполагалось посмотрели недоверчиво и с опаской. — Поверь, это правда. Ирис в моей груди не причиняет боли уже какое-то время… Потому что люблю тебя. — Он отпустил запястье и грустно посмотрел на растерянное лицо Минхо перед собой, — я не буду на тебя давить. Меня зовут Хан Джисон, учусь на первом курсе. Когда будешь готов поговорить об этом — позвони мне, — он вложил скомканную бумажку в ладонь Ли, и поспешил молча удалиться. *** Хан переживал, что ждать придётся долго: какой здравый человек поверит в слова любви в этом мире? Но уже вечером ему позвонили с неизвестного номера. Джи без задней мысли принял звонок, но услышанное заставило его сердце биться чаще от волнения: — Джисон. Джисон… Джисон? — он сильно плакал, но пытался говорить чётче. — Джисон! Если я тебя полюблю, то эта боль и у меня пропадёт? Да? Если это действительно так, то помоги мне! Пожалуйста… — Минхо всхлипывал, дожидаясь ответа. — Конечно! Всё, что хочешь, — очнулся Джисон, пытаясь удержать телефон дрожащими руками от накативших эмоций. — Могу приехать к тебе прямо сейчас! Только напиши мне адрес… — Хорошо… Сейчас…