Звёздные войны: Титан

      Когда я открыл глаза, увидел перед собой незнакомое женское лицо. Привычные простые черты, светлая кожа, короткие каштановые волосы — ничего необычного, подумал я в тот момент, не придав значения месту, в котором оказался. Лишь через пару дней, когда мозг стал лучше соображать, я поймал себя на мысли, что не понимаю ни языка, ни поведения людей, похоже приходящихся мне родителями. Но самое удивительное не в этом, а в том, что я оказался заточённым в теле грудного ребёнка, однако по прежнему обладал разумом практически сорокалетнего вояки, прожившего всю жизнь в казарме или на поле битве.       Признаюсь честно, я долго размышлял над тем, как такое смогло случится, и почему именно со мной. Ладно бы ещё Эрен, он всегда отличался от обычных людей, оправдывая свой статус «титана-прародителя», ну или на крайний случай Микаса, разделяющая со мной проклятую кровь, но чтобы я стал заложником какой-то несусветной временной петли — глупость. Впрочем, как я понял, выбора у меня не было, как и объяснения, что я тут забыл. Вроде как должен был с честью погибнуть на поле битвы в драке с этим предателем — Зиком, но жизнь видимо решила, что я должен ещё немного помучаться.       Первые года было откровенно говоря непросто. Хрупкое детское тело совсем не хотело слушаться и уж тем более подчиняться, а непонимание местного языка отягощало мою и так скучную рутинную жизнь. Я откровенно гнил в четырёх стенах, под редким присмотром тех, что присматривали за мной, вынужденный развлекать себя единственным, на что был способен — тяжкими думами. Даже чая не попить, ну какое ж гадство.       Всё стало куда проще, когда я наконец смог попривыкнуть к языку и даже начать его понимать. Женщина, что в этой жизни приходилась мне кровной матерью, пусть и неумело, но с усердием учила меня всему тому, что знала сама, а с и так имеющимися из прошлой жизни знаниями и умениями, я начал выделяться среди ровесников по достижению двух лет. Эти карапузы только учились ходить и связно говорить, когда я уже крепко стоял на своих двоих и пусть и коротко, но точно изъяснялся. Мать мной гордилась, пусть для меня её чувства не играли особой роли. Всё происходящее я воспринимал как дурной, долгий и нескончаемый сон. Даже кошмар. Не мог я полюбить ту, которую не знал. Точнее… Не хотел знать.       Это стало для нашей семьи большой проблемой, ведь в отличии от добродушной, пусть и глупой матери, отец, который в этой жизни у меня всё же имелся, питал ко мне искреннее отвращение. Ему ужасно не нравилась моя уникальность, в которой он видел угрозу, и по этому поводу часто ругался с мамой. Этот идиот даже пытался поднимать на неё руку, и первые годы у него получалось, но когда я стал постарше, прикрыл его лавочку. Достаточно было пары точных ударов ножом по особенно уязвимым точкам: коленным чашечкам, рёбрам и паховой области, чтобы отбить у этого козла любое желание поднимать на мать руку. Да, он был крупным мужиком, но слабым как духовно, так и физически. В ударе не чувствовалось силы, да и осознанности, поэтому даже для меня он не являлся особо опасным врагом.       С тех пор на меня он смотрел только из подлобья, но никогда ничего не говорил. Молча доедал свой обед и уходил куда-то вглубь нашей квартирёнки. Таким слабым был, что просто не осмеливался вновь попытаться отстоять свою правоту, пусть и кулаками. Ничтожный человек.       Что же до моей кормилицы — женщиной она была замкнутой, странной, но искренне преданной тому немногому, что имела подле себя. И самым ярким огоньком в её жизни на свою беду оказался я, вынужденный мириться с её назойливыми проявлениями любви, граничащими с откровенной зависимостью.       Как вы понимаете, рос я пусть и не в одиночестве, как раньше, но и полноценной правильной семьёй нашу свору нельзя было назвать. Так, жалкая пародия на ячейку общества, не больше.       Оттого я много времени проводил на улице, средь проржавевших труб и шумной суетной толпы местных работяг. Как узнал позже — уже в местной школе — Бискар Таун — где я родился и вырос — являлся самым крупным и единственным городом-мегаполисом на Титане, где добывалось огромное количество так называемого металла, носящего одно имя со столицей. Мой отец работал в шахтах, а мать заправляла маленькой бригадой так называемых «разумных», что управляли габаритной техникой. Да, поначалу у меня голова кипела от всей этой технической революции в моём сознании, но спустя пару непростых лет борьбы с действительностью, я попривык, перестав удивляться летающим машинам и космическим кораблям. Порой, конечно, шугался всяких нечеловеческих видов, которые порой встречались у нас в городе, но даже с этим смог в последствии смириться.       Учился я, сказать по правде, так себе, так как многого не понимал, пытаясь оглядываться в прошлое, но это лишь тормозило мою адаптацию. Однако в плане физических прорывов у меня всё оставалось гладко. Тело росло пластичным, пусть и таким же небольшим, как и в прошлой жизни, позволяя мне использовать скорость в свою угоду. Среди местных хулиганов я прослыл главной опасностью, а для всякой ребятни стал маленьким героем. Приятно? Возможно немного, однако большой радости от этого я не испытывал. Скорее уж брал за данность то, что кто-то всё же должен защитить этих бедолаг, так почему бы этим не заняться мне?       Когда мне стукнуло семь, на точке, где работали родители, произошёл обвал. Шахтёры погибли сразу, а те, кто был на поверхности, выжили лишь частично. Моим старикам не повезло, их смерть утянула первыми. Неприятно — да. Смерть всегда неприятна, но благодаря выстроенным барьерам, их утрата на мне практически никак не сказалась. Для меня они были просто сожителями, ничем больше. Даже чёртов Кенни казался родней и важней этих личностей, а ведь с ним я провёл куда меньше времени. Даже как-то забавно.       Чуть позже меня забрал к себе так называемый мандалорский орден, заслышав о моих успехах в рукопашном бое. Так как я являлся чистокровным мандалорцем, а для них это видимо что-то да значило, меня взял в ученичество, решив сделать одним из своих воинов. Философии, которую они пропагандировали, я так и не понял, однако особого выбора у меня не было. Либо с ними на Мандалор, либо в пустой квартирке до конца своих дней. Выбор довольно очевидный.       Так начался мой новый этап в жизни. Большая Галактика распахнула передо мной свои железные двери, однако тот час их закрыла, ведь, как выяснилось позже, Мандалор — моя родина — являлся суверенной закрытой державой, не пускающей к себе гостей и не дозволяющей гражданам надолго отлучаться с родных холмов. Впрочем, меня устраивало даже это, ведь всяко лучше, чем на затхлой, промышленной планетке где-то на задворках Галактики.       Стоило мне ступить на родные земли, меня тут же повели на боевое крещение, которое я удачно прошёл. Даже глава, имя которого при новичках не произносили, отметил мои навыки, приказав своим подчинённым пристально за мной приглядывать. После началось само обучение, больше заточенное на превращение меня в супер-солдата, чем в достойного и умного гражданина Галактики. Поначалу это смущало, но я всё же свыкся с мыслью, что истинные мандалорцы ценят лишь силу и преданность крови, нежели познания и умения. Приходилось учиться самостоятельно, когда было времечко. Попутно я обживался в казармах рядом с дворцом, где обосновался наш отряд. Герцогиню Сатин, о которой здесь столько говорили, я так и не встретил, что, вероятней всего, к лучшему. Не стоило лишний раз светить своим угрюмым лицом перед столь значимыми людьми, вдруг ещё разожгутся желанием сделать из меня личный эскорт.       Так я прожил весьма спешные и сумбурные три года своей новой жизни, обучаясь боевым искусства, а так же умению управляться с разными технологиями и оружием. Да, это было непросто, ведь моё тело всё ещё росло и развивалось. В нём не было той былой мощи, с которой я выступал против титанов, однако полученные ранее знания и хитрости позволяли сократить потраченные на подготовку ресурсы. Однако с изучением местных технологий всё шло куда сложней. Долгое время, запертый на Парадизе, я даже не подозревал о существовании так называемого огнестрельного оружия. Летающих дирижаблей, машин, лодок, радио техники. Когда мы разорвали титановую блокаду и прорубили окно во внешний мир, я еле справлялся с осознание того, насколько же наше общество отстало от принятой на континенте жизни. Но я поосвоился. Принял новые правила и догмы, шагнув дальше, однако после смерти встретился с ещё более навороченным будущим, в котором прогрессивные, как мне казалось, технологии считаются отсталыми и доисторическими.       Орден открыл мне глаза, позволил узнать о существовании таких вещей, о которых я даже помыслить не мог: бластеры, использующие для залпов не металл, а сжатый газ или же так называемую плазму. Огромные машины, выполняющие самые разнообразные работы. Корабли, рассекающие космос. Да само понятие космоса уже кружило мне голову. Кто бы знал, что там, далеко в небе, есть иная жизнь? Может… Титаны просто какой-то инопланетный вид жизни, паразитирующий на человеческом теле? Это многое бы объяснило, хотя… Мне уже не столь важно. Они остались там, за пятьюдесятью стенами, запертыми на винтовые стальные замки. Моя жизнь уже не будет прежней, и с этим просто нужно было смириться.       Всё изменилось в тот роковой день, когда в казарме появилась парочка странных разумных, почему-то разыскивающих среди местных именно меня. Поначалу я побоялся к ним подходить, но после, пораскинув мозгами и вспомнив строки из старых исторических текстов, всё же решился встретиться с джедаями лицом к лицу. Я давно хотел увидится с ними, но прошлые расприи наших народов ставили на этом желании большой крест.       И какого же было моё удивление, когда один из них — самый старший — дал понять, что я являюсь неким одарённым, способным стать частью их закрытого общества. Мне это показалось интересным, ведь сейчас, подстёганный такой большой разницей между двумя жизнями, я стремился к поиску ответов. Хотел понять, почему я оказался здесь? Для какой цели или по чьей ошибке?       И пусть мировоззрение так называемых джедаев я до сих пор не смог понять, согласился на предложение мастера Пло Куна, подумав, что иного шанса выбраться из этого пузыря у меня просто не представится. Так, я вырвался из своего кокона, отправившись в Далёкую-Далёкую Галактику за ответами.

***

      Вид огромного города, наполненного сверкающими высотками, произвёл на меня неизгладимое впечатление. Я будто оказался в лесу гигантских деревьев, в котором в своё время перебил немало титанов. Вот только вместо раскидистых крон — сверкающие стеклянные панели высоченных домов, обжитых самыми разнообразными существами. Мастер говорил, что город многоуровневый, и там, в тёмных низинах, скрывается что-то, о чём мне пока не следует знать. Меня это позабавило, ведь я сам в своё время родился в Подземном городе, в котором прожил достаточно долгих и тёмных ночей, увидев то, что ребёнку моего возраста не следовало бы. Так что подземка Корусанта не так уж и пугала, скорее прельщала сравнить её с тем, что я знал до этого.       Этот странный Оби-Ван всё ещё хмуро поглядывал в мою сторону, что немного раздражало, но я закрывал на его выходки глаза. Ни к чему было разжигать лишние ссоры, тем более когда среди одарённых я был лишь новичком. Однако этот Кеноби всё же делился со мной всякими интересностями, рассказывая и о мастерах, и о структуре ордена, в котором я, по всей видимости, буду в скором состоять. — Так это храм? — тихо спросил я, оглядывая огромное, правильных форм, каменное строение, со шпилями, башнями и мостками между постройками. — Именно так. Здесь живёт большая часть членов ордена, — говорил вдумчивый мастер Пло, порой поглядывая на меня.       Уверен, сейчас я походил на изумлённого мальчишку, вставшего перед мясной лавкой, в надежде, что стекло магическим образом исчезнет, и висящие на витрине сосиски сами упадут ему в руки. Меня охватило жадное любопытство. Захотелось обойти это место от края до края, изучив его со всех сторон. Какие тайны скрывали за этими стенами? Какие разумные прятались за светлым фасадом? Что за Сила рвалась на волю из этих мест? Я должен выяснить. — Вон в той башне располагаются комнаты юнлингов, — Оби-Ван со скукой показал на один из шпилей, что слегка отличался от остальных трёх. — Частью которых ты станешь. — Я не стану чьим-то учеником? — Не сразу, — Пло потрепал меня по плечу, после чего зашагал к высокой лестнице, которая вызывала у меня лёгкое раздражение.       На кой чёрт храму подобное неудобство? Или это один из методов тренировки новичков? Столько вопросов и ни одного ответа. — Я стал падаваном в тринадцать, так что не переживай, ждать придётся недолго, — Оби-Ван почему-то слегка злорадно хмыкнул, после чего направился за мастером, увлекая меня за собой. — И уже больше десяти лет ты ходишь в подмастерье, — я просто уточнил для галочки, заслышав недовольное сопение со стороны.       Решив не раздувать конфликт, мы отправились вглубь храма, — Пришли, — отозвался вдумчивый мастер Пло, когда мы дошли до высоких, литых дверей за которыми, по всей видимости, собирался Совет джедаев.       От дверей буквально несло давящей аурой, которую здесь одарённые называли Силой. Пока что до конца концепции так называемой Силы я не понимал, но ощущал на себе её присутствие. В детстве мне думалось, что это обычная реакция организма в здешних местах, ведь если у них по небу летают корабли, а улицы заполнены нечеловеческими видами, скорее всего и телекинетические способности не то, чтобы редкость. Однако я ошибался, благо мать вовремя попросила меня лучше скрывать свои силы, чтобы не навлечь на себя беду. Порой она могла быть довольно умной особой, хорошо чувствующей бурю в обществе. — Идём, — скомандовал господин Пло, когда ставни заскрипели, и нас разделил на две группы тонкий лучик яркого света.       Я скорчился от неприязни, по быстро вернул привычную спокойность, которую многие трактовали как «холодность». Неспешно оглядев круглый зал, про себя подметив, что не везде встречаются подобные постройки, учитывая что сам здание правильной прямоугольной формы, я зацепился взглядом за невысокого, зеленокожего сморчка, сидящего ровно напротив двери. Его кресло отличалось от остальных, в виду маленького телосложения, видимо, однако чувствовалось, что в нём куда больше уникальности, чем кажется на первый взгляд. Я чувствовал — этот одарённый особенный.       Вперёд вышел господин Пло, оставив нас с Оби-Ваном позади. Боясь сделать что-то не так, я покосился на своего собрата, однако заметил, что тот больше увлечён чем-то иным. Быстро проследив за голубым взглядом, я подметил, что падаван не оставляет без внимания высокого, судя по всему, мужчину, с длинными каштановыми волосами. Как и все здесь, он был облачён в робу, однако зацепился я далеко не за это. Его зелёные глаза пылали удивительной добротой и состраданием, отличающимся от того, с которым когда-либо я имел дело. Что уж греха таить, что в прошлой жизни, что в нынешней я редко встречал людей с подобным взглядом. Это пугало, однако на лице продолжало грузным камнем сверкать лицо, полное холодной строгости и отрешённости. Кого-то это побеспокоило, судя по смурным лицам части мастеров, но на кого-то удивительно произвело впечатление. — Вернулись вы с добрыми вестями к нам, — протянул скрипучим голосом незнакомый сморчок, смешно затрепетав ушами.       Мне кажется, или он говорит как-то неправильно? Нет, суть то я понял, но всё равно… Постановка фразы какая-то некорректная. — Да, магистр, — протянул Пло, издав характерный для дыхательного аппарата томный звук. — Ваше видение оказалось достоверным. — В этом не было никаких сомнений, — хмыкнул чернокожий мужчина, чем-то напоминающий мне старого знакомого с Парадиза.       Правда лысина… Излишне бросалась в глаза. — Однако поражает то, что среди мандалорцев действительно родился кто-то обласканный Силой, — заговорила молодая женщина, проде как расы мириалан.       Хотя, может я и ошибся, ориентируясь лишь на зеленоватый цвет кожи и характерные для этого вида фигурные рисунки на теле, в особенности на лице. Они чем-то походили на так называемых панторанцев, однако те имели голубой оттенок кожи и золотистые отметины на теле, как гласили учебники. — Пути Силы не исповедимы, — хмыкнул преклонного возраста мужчина, сидящий рядом с так называемым магистром.       Взгляд у этого старика был весьма острый, и чувствовалось в его ауре нечто злое, однако, возможно, то лишь мои неподкрепленные ничем догадки. — Сколько мальчику лет? — спросила невысокая одарённая, той же расы, судя по всему, что и магистр. — Десять полных лет, — ответил за меня господин Пло, заведя руки за спину и сцепив в области крестца. — Ещё маленький, но уже не ребёнок, — протянул одарённый незнакомой мне расы. — Это может стать проблемой, — заговорил очередной мастер.       Судя по всему они рассчитывали на то, что я окажусь младше, однако их разочарования не разделял. Всё же я подготовленный, неплохо обученный материал для лепки, так чего им просто не взяться за работу? Не отправят же они меня домой? Хотя, чем чёрт не шутит… — Кхм, — будто нарочно откашлялся старичок, вынудив всех подопечных смолкнуть.       Он явно являлся здесь авторитетом, пусть это и не бросалось сразу в глаза. — Как же зовут тебя, юный мандалорец? — его светло-ореховые глаза окутали такой удивительной аурой, что напряжение и тягость тотчас ушли, оставив место сосредоточенности и вразумительности.       Странное ощущение. — Леви Аккерман. А вас?       Оби-Ван неожиданно дёрнулся, видимо посчитав мои слова оскорбительными, однако старичок лишь рассмеялся, задёргав острыми ушами. — Йода я, — протянул он с добродушной улыбкой. — Встречи рад с тобой, юный Леви Аккерман.       Я лишь уважительно поклонился, понимая, что слова будут излишне. Пло Кун отошёл назад, будто бы уступив мне место, а резкий жест головой темнокожего мастера лишь дал понять, что я должен ступить вперёд. Это я и сделал, оставшись один на один с группой одарённых мастеров, разглядывающих меня, точно свора диких собак. Неприятное, но довольно знакомое мне ощущение. — Мы хотим задать тебе пару вопросов, — оповестил мужчина преклонных лет, закинув ногу на ногу.       И вновь молчаливый кивок с моей стороны. Не хотелось лишний раз открывать рот, ведь внутри теплилось осознание, что меня и так видят насквозь, а бездумными фразами я лишь покажу себя последним глупцом. — Как нам известно, ты родился и вырос на планете Титан — спутнике небезызвестного Мандалора, так ведь? — спросила та самая мириаланка, явно подозревая меня в какой-то нечестивость.       Неприятная её предвзятость, всё же они сами по сути выкрали меня из дома, продиктовав свои правила, однако этого открыто им я завить не смел. Кто знает, может в их кодексе чести нет статьи, запрещающей убивать детей. — Я родился на Мандалоре, но практически сразу же был перевезён на Титан, где и прожил семь лет своей жизни. — По какой причине ты оказался на Титане? — спросил один из мастеров. — Мои родители являлись частью большой бригадной группы, которую выслали на Титан для сбора бискара в новообнаруженной жиле.       Одарённые зашептались. Им что-то не понравилось в моих словах, но что именно, я пока понять не мог. Может их беспокоил статус моих стариков? Хотя… Оби-Ван упомянал, что в храме не смотрят ни на происхождение, ни на расу, поэтому не думаю, что профессии моих родителей их взволновали. Скорее уж упомянутый невзначай бискар. Но джедаи не носили броню, смысл им от этого металла? — Кто тебя обучал? — неожиданно спросил тот самый мужчина, обладающий добродушным взглядом.       Сейчас он выглядел серьёзней, даже пафосней, хотя прежняя доброта в глазах всё равно прослеживалась. — Многие… Учителя в школе на Титане, мама что-то порой рассказывала, да и мандалорцы во дворце. — Дух твой силён… — протянул оживившийся магистр, протянув ко мне крючковатую руку и прикрыв глаза. — Теплится в нём сила не детская… — Мастер Пло Кун, вы ведь уже провели анализ крови?       Мне не нравилось оживление со стороны мастеров. Чувствовалось, что они встревожены, но чем? Моим появлением? Вряд ли, раз сами послали за мной целый отряд одарённых. Значит всеми виной слова. Я неправильно выразился? Вроде ведь весьма точно описал причину, так в чём же проблема? — Конечно, — согласился Пло, податливо кивнув. — И каков же результат? — спросил преклонных лет джедай.       Все насторожились, смотря на господина Пло очень недоверчивыми, даже грубыми взглядами, что меня отчасти раздражало. Для так называемых «блюстителей мира» эти существа не казались мне излишне вежливыми. Даже напротив, достаточно грубыми и несдержанными в своих эмоциях разумными. Не такого я ожидал от миротворцев. — Чуть больше десяти тысяч медихлориан.       Я уже слушал эту цифру, но так и не смог понять, много это или же мало. Впрочем, раз я тут, значит достаточно для того, чтобы пройти хотя бы первый отборочный тур в храм. — Для ребёнка его возраста довольно высокая цифра, — протянула миловидная женщина-тогрута, на которую господин Пло порой с теплотой поглядывал. — Возможно всему виной мандалорские корни, — фыркнула сидящая рядом мириаланка. — Как занятно, — хмыкнул тот самый старец, сидящий рядом с магистром.       В зале начался ажиотаж, ведь кто-то высказывался в мою защиту, говоря что подобный уровень неких медихлориан лишь доказывает, что я являюсь истинными одарённым. Кто-то выступал против моего присоединения к одарённым, отсылаясь на то, что статный возраст не позволит моему сформировавшемуся мозгу правильно воспринять их постулаты. Думаю, не стоило им говорить, что даже будь я младше лет так на семь, всё равно бы не дал себя так просто перекроить, ведь в ментальном плане мне бы было лет так тридцать девять, если не больше. Правда об этом я само собой умолчал, зная, что эти хмурые скряги воспримут мои слова как оскорбление и издевательство над их священными правилами. Всё же верующие, какими бы они не были, всегда близко к сердцу воспринимали любую критику, отправившуюся в сторону их святыни. — Сам ты думаешь что, юный Леви? — голос магистра призвал всех к спокойствию и тишине, позволив мне высказать свои мысли.       Я сделал шаг вперёд, оглядев притихших мастеров, невольно подмечая их заинтересованные взгляды. — Я родился в маленькой, далеко несчастливой семье, в которой о любви… Правильной любви, и речи быть не могло, — начал я, строгим взглядом бегая от мастера к мастеру, желая заткнуть их глупые рты. — В те времена я мог рассчитывать лишь на себя, при этом не зная о мире, в который попал, ровным счётом — ничего. Единственное, что я мог — штудировать учебники и все архивы, которые были доступны семилетнему ребёнку. И я мечтал лишь об одном — увидеть мир, о котором столько слышал. Далёкие края, заполненные деревьями, морями и бескрайними пустынями. Города, в которых не сосчитать живых душ — это стало моей целью. — Так какие же цели ты преследуешь? — с хмурым рычанием спросил тот самый темнокожий мужчина.       Я чувствовал на себе давление. Причём не то, что ощущал будучи капитаном разведовательного корпуса. Нет. Тут было нечто иное. Не та прожигающая ненавистью сила, от которой подворачиваются ноги. Скорее уничижающий пресс, точно холодная, леденящая душу сталь, прижавшая к земле. В горле встал комп от давки, а руки инстинктивно сжались в кулаки. Не зря мандалорцы мне говорили, что джедаев стоит опасаться. Они действительно обладают неоправданным могуществом. — Я хочу свободы.       В голове тотчас всплыл давно знакомый герб — «Крылья свободы», что мозолили глаза столько, сколько себя помню. «Мы отправимся за стену! Туда! Прямиком за солнцем!» — звучал в голове громкий голос Эрена, чьи глаза с самого нашего знакомства сверкали точно две пылающие звезды. «Леви…» — неожиданно для себя я вспомнил Эрвина, стоящего у окна и смотрящего на меня своим поучительным, но добродушным взглядом. «Ты должен раскрыть крылья, ведь, в отличии от нас, способен летать».       Судя по растерянным лицам мастеров они не понимали, отчего я дал такой странный, далёкий от ребёнка моего возраста ответ. Их глазах бегали по залу, в надежде найти подсказку, да никто не мог её дать. Попросту не знал, за что зацепиться. Я понимал, в их глазах выгляжу излишне странным, не походящим не ребёнка десятилетнего возраста — ну да и пусть. На опыты они меня не отправят — Пло Кун чётко дал понять, что в философии джедаев подобное — табу, а иное меня совсем не беспокоило, ведь я всегда мог попросить защиты от госпожи Сатин. Своих людей она в обиду не даст, а это главное. — Что за дерзкий мальчишка? — возмутился кто-то из мастеров, но тотчас был успокоен седовласым старцем подле магистра. — О какой свободе ты говоришь, мальчик? — А разве вы знаете более одной, мастер? — спросил я в ответ, нарушив с пол десятка правил приличия.       И пусть пара рыцарей зафырчала от негодования, старику понравился мой дерзкий ответ, судя по незаметной ухмылке на его морщинистом лице. — Покорностью обладать джедай должен, — заговорил магистр, завладев всеобщим вниманием. — Этому здешние стены научат тебя. Учеником храма ты станешь, да пути Силы изучать начнёшь, покуда воля твоя не станет праведней, а нрав спокойней.       Забавно было это слышать, ведь меня всегда считали пусть и отчасти жестоким, но излишне спокойным человеком. Может, конечно, за годы, проведённые на Титане я подрастерял былую строгость… Кто знает? — Я вас услышал, магистр, — послушно наклонил голову, цепляясь за любую возможность остаться в храме. — Оби-Ван… — позвал ученика странный сморчок. — Да, магистр? — Гостю нашему экскурсию проведи, да всё здесь покажи, а мы пока с Пло Куном детали ученичества юного Леви обговорим. — Понял. Мастера, магистр, — он уважительно поклонился, после чего пахнул мне головой, намекая последовать за ним. — Был рад встречи, — бросил я, после чего быстрым шагом направился вслед за Оби-Ваном.

От третьего лица

      Как только двери закрылись, мастера тяжело вздохнули, будто бы сбросив с плеч тяжкий груз. Однако лица их всё ещё были затуманены хмуростью и волнением, связанными с необычным мальчиком. — Думаешь что ты, юный Пло Кун? — спросил магистр, желая знать искреннее мнение мастера. — Как и все вы, я очень удивлён его силой духа. Уж не знаю, в каких именно условиях его содержали, но у меня сложилось чёткое суждение, что этот юноша прошёл через настоящий ад. — Вы проверили его родословную? Родителей, друзей, — говорила недовольная Ундули, редко кому доверяясь с первой встречи. — Мы навели о нём все возможные справки, однако не нашли ничего подозрительного. Всё так, как он нам и рассказал. — Однако он совсем не похож на мальчика десяти лет, — законспектировал магистр Винду, сложив руки в странной позе. — И Сила в нём не маленькая… — согласилась Шаак Ти. — Раз он был у мандалорцев, значит прошёл испытание, верно? — уточнил Квай-Гон, переглянувшись с Мунди. — Да. Герцогиня подтвердила этот факт. Он начал обучение среди мандалорских приемников около трёх лет назад и весьма преуспел за это время. — Чему обучен уже он? — поинтересовался Йода. — Он неплохо управляется с клинком, пусть и специфичной формы. Умеет стрелять из бластера, однако это дело не любит, судя по привычкам и приёмам. Умеет обращаться с техникой, но взламывать сервера и доставать коды доступа пока не научился. Заверил, что умеет ездить верхом, но никто этого факта не подтвердил. — А как у него с миропознанием? — поинтересовалась Ядль, тревожно укрыв руки мантией. — В этом плане ему ещё есть, чему поучиться, — заверил Пло. — Леви жил в пузыре, в котором мало кто задавался вопросами внешнего мира. Хорошо уже то, что его не успели настроить против нас, в виду прошлых распрей. — И всё равно я чувствую в нём неприятную энергетику, — фыркнула Ундули, оглядев коллег. — За ним нужен глаз да глаз. — Переживать не должна ты. Мальчик он беззлобный, просто постоять за себя умеет, — прокряхтел Йода, успокаивая мастеров. — Присмотреть за ним должен ты, Пло Кун. Доверием к тебе проникся юный Леви. — Я позабочусь о нём, магистр.