Черное к белому
3 декабря 2023 г., 22:42
– В безлунную глухую ночь твой взор… – мурлыкала себе под нос Крисания, помешивая рагу из кролика. Песню она услышала в Палантасе, у красивого, голосящего на всю площадь менестреля, и она ей очень запала в душу. Напевая, Крисания всегда представляла себе глаза Рейстлина. Естественно, он не плакал, а своим золотым взглядом разгонял не то что тьмы узор, а все пять голов Такхизис одновременно. Это он мог, она лично видела.
От второго куплета и кролика её отвлек странный скрип половиц, будто где-то недалеко от неё очень осторожная мышь кралась на цыпочках. Под ногами, однако, обнаружился не грызун, а полуночно-черный шар с красноватыми прожилками. Будто почувствовав внимание светлой жрицы, он остановил своё медленное качение и настороженно замер. Недовольно фыркнув и закатив глаза, Крисания в мгновение ока подхватила его чистой поварёшкой и так же быстро спрятала под крышку стоящей рядом с плитой огромной кастрюли.
Потом она помешала лопаточкой возмущённое от отсутствия внимания рагу. Потом осторожно заглянула в громадную кастрюлю – одинаковые чёрные шары занимали в ней больше половины.
– Хм, – задумчиво сказала Крисания и рассеянно помешала их лопаточкой.
Нет, надо уже было что-то с этим делать! Совсем ни в какие ворота! Раздосадованная Крисания звонко грохнула крышкой о кастрюлю.
– Что за шум, а рагу всё ещё нет? – весело спросил Рейстлин, появляясь на кухне. – Ум-м, дорогая, пахнет восхитительно. – Маг прикрыл глаза от удовольствия.
Крисания молча поманила его пальчиком и продемонстрировала содержимое гигантской кастрюли.
– Хм, – задумчиво сказал Рейстлин, пересчитал в уме шары и, взяв у Крисании из рук крышку, аккуратненько прикрыл кастрюлю. – Надо что-то с этим делать.
Кастрюля была зачарованной и даламаропрочной, но количество артефактов внушало опасения. И совершенно непонятно было, куда их девать.
– Может, подарить их Карамону? – предложила жрица.
– Думаешь, половину сломает, а другую – потеряет? – ехидно уточнил маг.
Крисания нарезала петрушку и кинула её в рагу, всем своим неодобрительным видом показывая своё отношение к юмору мужа. По шуткам он недалеко ушел от Карамона. А по безрассудству – так вообще перегнал. Братец хотя бы знал, что злить женщину с ножом чревато.
– Тика умна за двоих. Она всегда сможет их приспособить, – тем не менее, ответила она.
– Развесит на валлинах в качестве украшения?
Крисания против воли хихикнула:
– Почему бы и нет? Как раз пригодятся на празднование начала года.
Рейстлин ухмыльнулся. Сколько бы его любимая женщина ни хмурила прекрасные серые глаза, подурачиться она любила тоже.
– Боюсь, не получится, – маг притворно расстроился.
– Это почему?
– Если к ним в гости нагрянет Тас, свистнет тут же. Не досчитаются всех.
– Да ладно тебе. Он их просто не унесёт.
– Ты недооцениваешь бездонность кендерских карманов, дорогая. – Маг серьёзно поднял палец. – Я бы и за валлин переживал, на самом деле.
Крисания не выдержала и, наконец, звонко рассмеялась. Рейстлин мысленно поздравил себя с маленькой победой.
– А можно отдать их Флинту, пусть кинет в самую глубокую гномью шахту, куда не поступает солнечный свет. Правда, тьма Такхизис только на руку… Ещё окрепнет, создаст из артефактов коллективный разум и начнёт насылать кошмары на гномов. И спустя много веков из поколения в поколение будут передаваться предания об Ужасе из глубин, – чёрный маг сам несколько увлекся своей фантазией. Под конец рассказа его голос сделался мрачным и зловещим.
– Рейстлин Маджере! – сурово отчеканила Крисания, для усиления эффекта стукнув лопаточкой о край чугунка с рагу. – Перестань насылать жуть! И вообще, ты плохо относишься к своим друзьям.
– Зачем мне друзья, Крисания Таринская?.. У меня есть ты, – вкрадчиво промолвил маг, игриво сверкнув золотыми глазами.
– Дурак! – Крисания стукнула его лопаточкой по голове. Деревяшка резко отпружинила от седых кудрей и чуть было не вывалилась у жрицы из рук. Крисания сделала мысленную пометку попросить у мужа его чудодейственного средства для волос.
– Ты, гордая и прекрасная, как королевы древности, – с чувством прошептал Рейстлин, надвигаясь на жрицу. – С незаурядным умом и чутким сердцем. Как тут не покориться такой силе?..
Крисания покраснела, заблестев глазами. Их руки встретились на ручке плиты, одновременно выключая огонь.
– Соблазнительны твои речи, черный маг, – не уступая в тоне, проворковала Крисания.
– Всё только для тебя, светлая жрица, – Рейстлин стал медленно приближаться к её губам.
Именно в этот момент за дверью кухни раздался громкий шорох. Видимо, это была какая-то мышь. Какая-то остроухая шестифутовая мышь.
Раздраженно прикрыв глаза на мгновение, Рейстлин сделал Крисании знак молчать.
По щелчку его пальцев дверь с грохотом распахнулась, ударив по лбу незадачливого соглядатая.
– Ой, – глубокомысленно прокомментировал Даламар, потирая лоб.
Рейстлин коршуном подлетел к нему и, ухватив за ухо (для чего ему потребовалось встать на цыпочки), втащил в кухню. Эльф вообще не сопротивлялся.
– Так-так-так, ученик… – не отпуская ухо, угрожающе зашипел черный маг под стать самой лучшей гадюке. – Шпионил? Подслушивал и… – Рейстлин выразительно оглядел след от замочной скважины, отпечатавшийся вокруг глаза ученика. – Подглядывал?
– Ага, – радостно качнул головой Даламар.
– С-с-с-зачем?
– Вы с госпожой Крисанией хотели предаться страсти прямо посреди кухни. Так охота было посмотреть! – бойко ответил эльф, не моргнув глазом.
Крисания побагровела.
– Извращенец! – она стукнула Даламара лопаточкой по голове и разъяренно отвернулась. Лопаточка от волос эльфа не отпружинила, поэтому Рейстлин с облегчением понял, что ученик пока не сумел добраться до его средства для волос.
– Опять копался в не предназначенных для тебя книгах и артефактах и надышался порошка правды? – маг устало закатил глаза.
– Копался! – обиженно подтвердил эльф, пытаясь осторожно отцепить от своих ушей руки шалафи, но не преуспел. – Вы же мне ничего не рассказываете! А я хочу стать таким же великим чёрным магом, как вы, шалафи! – Рейстлин гордо приосанился. – А потом превзойти во всём и заполучить ваш посох… – Рейстлин настолько злобно на него зыркнул, что даже сильнейшее заклинание правды не смогло обойти чувство самосохранения. Даламар сбился с мысли. – Но, увы мне, неудача за неудачей… Вот и утром не получилось подглядеть за госпожой Крисанией в купальне…
Рейстлин зажал ему губы пальцами – Даламар сразу стал похож на недовольную утку. Выпучив глаза и активно жестикулируя, он пытался освободиться и довершить свой рассказ.
Крисания вихрем развернулась. Её потемневшие глаза метали молнии. Рейстлин невольно вздрогнул, хотя гнев был направлен не на него.
– Зачем ты его держишь? – убийственным тоном спросила она.
– Хочешь дальше слушать эти возмутительные излияния? – удивился маг.
– Отнюдь. Просто, зачем утруждаться? Забить ему рот кляпом – и дело с концом. Или вообще зашить… – Крисания медленно приблизила своё лицо к лицу Даламара и внимательно посмотрела в глаза. Эльфа как молнией ударило, он перестал размахивать руками и мычать и сразу обмяк. – То-то же, – отстранившись, с удовлетворением сказала жрица. – Отпускай.
Рейстлин убрал пальцы и универсальным щелчком заставил ученика замолчать.
– Уж не знаю насчёт всех силванести, но ты определенно произошёл от кроликов, ученик. Уши и похотливость… Сразу видно породу. Постой пока и подумай над своим поведением, – сурово погрозил он пальцем.
Крисания принялась спокойно раскладывать аппетитное рагу по тарелкам. Рейстлин в расстроенных чувствах заходил по кухне.
– Нигде покоя нет! – маг устало обеими руками зарылся в волосы. Кудрям всё оказалось ни по чем – они по-прежнему выглядели превосходно. – Этот вынюхивает и шныряет везде. А ещё девок в башню таскает и думает, что я не знаю! – Даламар смущенно сжался на месте. – Эта шныряет и вынюхивает везде! – кастрюля безмолвствовала. – Оба затр… Прости, дорогая. Что же с вами делать?..
Крисания хмыкнула. Рейстлин мгновенно развернулся на неё. Они обменялись долгими взглядами.
– Ты думаешь? – маг сощурился. Жрица кивнула. – А сработать может, ты права… – Крисания ухмыльнулась. – Замкнем их друг на друге… Да… кхм… А ещё так… – задумчиво забормотал он. – А если еб… долбанет?
– Обязательно долбанет, – уверила Крисания. – Но нам что, в первой?
Рейстлин просиял. Вот за это он её и любил.
– Вот за это я тебя и люблю, дорогая! – маг подхватил жену в объятья и крепко поцеловал. Даламар попытался сделать вид, что он не пялится.
– Так, ученик, – Рейстлин развернулся к нему и щелкнул пальцами. – Отвечать коротко и по существу. Ты любишь женщин?
– Да! – воскликнул эльф, восторженно разглядывая Крисанию.
– А опасных женщин?
– Обожаю! – эльф продолжал глядеть на жрицу. Та недовольно сложила руки под грудью, ещё более подчеркнув красивый бюст.
– На меня смотри, – приказал маг. – Тогда у меня к тебе будет ответственное задание.
– Конечно, шалафи! Всё сделаю для вас, шалафи! Надеюсь, потом это позволит мне вас подсидеть, сорвать покров с тайн естества и научиться прясть нити быт…
Рейстлин щелкнул пальцами, Даламар опять замолчал.
– Сначала подождём, пока выветрится порошок правды.
***
Поминутно краснея и бледнея, Даламар сидел в кресле в кабинете шалафи и угрызался тем, что на него нашло утром. Что он наговорил про госпожу Крисанию! И прямо при шалафи! Да ещё и про посох ляпнул! Всё это, конечно, было правдой, особенно про прекрасную жрицу, но… Рейстлин мрачно стоял к нему спиной напротив открытого окна. Легкий ветерок развевал его седые волосы и полы длинного черного балахона. Монументальная фигура со сцепленными за спиной руками внушала уважение и трепет. Казалось, он угрюмо взирал на мир перед тем, как его захватить. В голове Даламара сам собой заиграл угрожающий бравурный марш. – Шалафи, вы бог! Поделитесь со мной своей эпичностью! – неожиданно воскликнул эльф. Рейстлин сверкнул на него глазами из-за плеча. – Кхм, простите, вырвалось… Чёрный маг развернулся от окна и опустил плечи, тут же потеряв почти всю эпичность. – Поговорим насчёт задания, – сказал он. Даламар кивнул. – Это касается Такхизис. – Тёмной госпожи? – удивился эльф. Рейстлин кивнул и резко зашагал туда–сюда перед учеником. – Она не дает мне покоя, – сообщил он. – Постоянно подкатывает ко мне свои шары. – Оу, – ошарашенно выдавил Даламар. Раскрывались потрясающие подробности. – Ого! Я и не д-д-думал… Кхм… Да… К-к-конечно, это в духе… современных тенденций… И не мне осуждать… А… Рейстлин остановился и воззрился на него непонимающе. Затем на его лице возникло выражение усталой обреченности – сразу, минуя неверие и шок. – Шары – это артефакты, ученик! – он повысил голос. – Ну, ты знаешь, такие, сферической формы. А не то, что ты там себе надумал и представил! – А. Оу. Простите! – Вот, – чёрный маг опять заходил туда-сюда. – Она постоянно мне их подкидывает. Прямо из Бездны. – А что они делают? – заинтересовался Даламар. – Я предпочёл сильно не увлекаться исследованиями, честно говоря. Во избежание. Пока работают для связи с ней и как телепорт для носителя. В исключительных случаях, по сильному желанию. Но кто знает, что она дальше придумает. А их уже полкастрюли накопилось! – Полкастрюли? – удивлённо моргнул ученик. Неужто ему послышалось? – Той гигантской с кухни, помнишь? В которой ты застрял, когда пьяным пытался проверить свою теорию, что её можно использовать для переноски трупа. – Услужливо объяснил маг. – Нам ещё пришлось всем сообща вытягивать тебя за руки, потому что магия от неё отскакивала, и Карамон прозвал тебя репкой… – Всё-всё-всё, хватит, я понял, – Даламару захотелось провалиться сквозь землю и останавливало его только нежелание случайно упасть на голову Такхизис. – Я тоже считаю, что перебор. Поэтому и необходимо что-то сделать. Даламар задумался. – Можем раскидать их и запрятать по всему континенту. – Предложил он. – Затем подбросим Пар-Салиану фальшивое предание, в котором будет указан путь к реликвии, восстанавливающей мужскую силу. – Даламар всё больше увлекался и заражался своей идеей. – Он по карте найдет первый артефакт и манускрипт, в котором будет сказано, что артефакт не один и для всеобъемлющего эффекта надо найти следующий. И так далее, по цепочке. К последнему приложим записку: «Попался, недоумок». Рейстлин долго смотрел на него в шоке. Ничего себе, фантазия у его ученика... А ведь весь Конклав считал его, Рейстлина, наиковарнейшим магом современности. – Нет, – мотнул маг головой. – Слишком опасно – неизвестно, что они могут сделать до того, как Пар-Салиан их найдёт. А вот если взять что-нибудь безобидное… Кхм, так… дело не в этом! Мы не будем играться с артефактами. И тем более, надо лечить болезнь, а не симптомы! – патетически воскликнул он. – То есть? Рейстлин подошёл и сел во второе кресло рядом с учеником. Выглядел он настолько сочувствующе и мягко, что Даламар сразу заподозрил огромную подлянку. – Тёмная госпожа – женщина, – начал чёрный маг неспешно и как-то очень издалека. С этим Даламар не мог поспорить, даже если бы очень хотел. Такхизис совершенно точно являлась богиней и женщиной. Когда не была черной драконицей. Которая тоже в некоторой степени являлась женщиной. – Да-а-а-а… – медленно ответил он. – Красивая женщина. – Безусловно, – кивнул эльф, по-прежнему не понимая, к чему ведёт шалафи. – Красивая и опасная женщина, – поднял бровь Рейстлин. – И не поспоришь, – Даламар начал что-то подозревать. – Перестань постоянно комментировать мои слова! – не выдержал маг. – Так вы же сами… Кхм, ладно. Простите. – Красивая и опасная женщина. И ей так одиноко и тоскливо в Бездне! Нет никого, на кого можно опереться, некого зат… кхм. Поэтому именно ты должен за ней ухаживать! – радостно закончил Рейстлин. Подозрение, наконец, перешло в уверенность. – Я? – пискнул Даламар. – Кто, если не ты. Красивая опасная женщина – всё, как ты любишь. Комплименты, подарки, безоговорочное поклонение… у тебя обязательно получится! – воодушевленно продолжал Рейстлин. – Если что, мы за тебя отомстим. – Что? – Что? Говорю, получится у тебя обязательно. Только представь, – маг напустил в голос торжественности. – Ты, красивый как все эльфы. Коварный, как все чёрные маги. Она точно не устоит. Ну, или посмеется, хотя бы. – Что? – Что? – Простите, шалафи, у меня в последнее время что-то со слухом. Вы говорили?.. – Что Такхизис точно не устоит перед твоим обаянием. В этом и состоит твое задание. Тёмная госпожа увлечется тобой и перестанет преследовать меня. – А! – понял, наконец, Даламар. – Вы хотите переключить её внимание. Чтобы она увлеклась мной и перестала преследовать вас. Рейстлин закатил глаза: – Ты невероятно прозорлив, мой ученик. – Это очень коварно и эгоистично с вашей стороны, – одобрительно заметил Даламар. – Так и я чёрный маг не за красивые глаза. Эльф принялся обдумывать предложение. Любой чёрный маг мечтал удостоиться благосклонности Тёмной госпожи (кроме одного). Любой был бы рад провести с ней время и несколько жарких ночей (опять же, кроме одного). А если ещё и получится узнать (подсмотреть) некоторые тайны магии и бытия в целом... Даламар мысленно потер руки. Правда, существовала одна проблема. – Существует одна проблема… – начал он. – Да? – подобрался Рейстлин. Судя по его взгляду, он был готов уламывать ученика буквально и тащить в Бездну прямо в той самой гигантской кастрюле. – Как мне попасть Бездну? – О, тоже мне проблема, – Рейстлин пренебрежительно фыркнул. – Вы так говорите, словно у вас Врата в Бездну в этом кабинете стоят, – немного обидчиво заметил Даламар. Шалафи как будто не воспринимал его всерьёз. – У меня Врата в Бездну в этом кабинете стоят. – Что? – Что? – Ша… лафи, – несмело начал Даламар. – Вы только что сказали… – Что у меня в кабинете есть Врата в Бездну. Ты чем слушаешь, ученик? Даламар принялся остервенело щипать себя за уши. Чёрный маг с полминуты понаблюдал за этим действом, а потом решил светски поинтересоваться: – Это какой-то особый эльфийский ритуал, о котором я не знаю? – Я пытаюсь проснуться! – горестно ответил Даламар. – Но не выходит. – А хочешь, я тебя посохом шандарахну? – задушевно предложил маг. – Обычно помогает. – Я и правда не сплю. У вас и правда есть Врата в Бездну, – растерянно заключил ученик. – Ой, как интересно! Ой, а покажите! Рейстлин гордо подошел к дальней стенке и отдернул неприметную занавесочку (очень застиранную, ветхую и противного цвета – на ней все посетители старались максимально не задерживать взгляд). За тканью оказалась тускло мерцающая арка из черного обсидиана, в которой клубилась непроглядная тьма. Скорее, даже не клубилась, а стояла непроходимым монолитом. На самом деле, врата вызывали непреодолимое желание подойти и постучать по черным внутренностям. У Даламара закончились все слова, цензурные и не очень, а в голове крутилась одна восторженная буква «о» на повторе. Однако он собрался с умственными силами и вместо этого спросил: – И вас ничего не смущает? – А должно? – не понял Рейстлин. – И вы удивляетесь, что Такхизис закидывает вас артефактами? – А, ты об этом. Врата запечатаны, Даламар. С обеих сторон, абсолютно и навсегда. Ничто не может ни войти, ни выйти оттуда – ни я, ни артефакты. – Для чего тогда они здесь? – Ну, во-первых, это красиво, – маг любовно погладил темный камень. – А во-вторых – я надеюсь, что после сегодняшнего ты напишешь о них Пар-Салиану в своём еженедельном доносе, и старикашку кондратий хватит. Ты же забудешь указать, что они нерабочие… – Рейстлин расплылся в пакостной улыбке. Даламар с благоговением поглядел на чёрного мага и осознал, что ему ещё учиться и учиться. – Но проблема с попаданием в Бездну остается, – невесело отметил он. – Я думаю использовать для этого артефакты Такхи. Сообразим из них что-нибудь заковыристое. Зря что ли в кастрюле пылятся?
