На пути к вершине

Я летел в Питер, не предупредив Катю, не спросив разрешения, не думая о последствиях. В кармане лежал билет на утренний рейс, купленный за час до вылета. Сумка с вещами была собрана за десять минут. Костя спросил, куда я, я сказал: "По делам" — и уехал. Самолёт трясло над облаками, и я думал о том, что это безумие. Бросить работу, конкурс, подготовку — ради того, чтобы проверить, что Катя действительно в безопасности? Ради того, чтобы увидеть её глаза и убедиться, что она не врёт? Ради того, чтобы убедиться в том, что я ей ещё нужен? Внутри сидел страх. Не привычный страх провала или ошибки. Другой страх — быть оставленным. Тот самый, который я не признавал даже себе, но который полз под кожей каждый раз, когда она пропускала звонок. И сейчас он вырвался наружу и заставил меня купить билет. В аэропорту Пулково я взял такси и назвал адрес школы. Ехать было около часа. Я смотрел на серое питерское небо, на каналы, на мосты, и чувствовал себя чужим в этом городе. Холодно, ветрено, людно. И она здесь. И я вот-вот её увижу. Школа была большим зданием из стекла и бетона. Я вошёл, на ресепшене назвал имя Кати. Девушка посмотрела на меня с подозрением, но вызвала её по внутренней связи. Через пять минут она появилась. Вышла из коридора, увидела меня, и её лицо сначала отразило удивление, потом растерянность, потом — страх. — Макс? Что ты здесь делаешь? — Приехал проверить, как ты. — Я же сказала, что возвращаюсь завтра. Мы говорили по телефону. — Я знаю. Но я не мог ждать. Она подошла ближе, взяла меня за руку, улыбнулась, но улыбка была натянутой. — Ты не доверяешь мне? — Я доверяю. Я не доверяю твоей матери. — Её нет. Она уехала. Сказали, что она вылетела обратно во Францию вчера вечером. Я хотел ответить, но в этот момент из коридора вышел молодой мужчина. Высокий, с тёмными волосами, улыбчивый, в белом поварском кителе. Он подошёл к Кате, положил руку ей на плечо, и сказал: — Кать, у нас через десять минут мастер-класс. Ты готова? Она напряглась. Убрала его руку, отступила на шаг. — Марк, это Макс. Мой… — Парень, — сказал я громко. Марк посмотрел на меня с лёгким любопытством. — А, Макс. Слышал о тебе. Катя много рассказывала. Ты тот самый шеф из Москвы? — Су-шеф, — поправил я. — Почти шеф. Ладно, Кать, я подожду. Не торопись. Он ушёл, и я почувствовал, как внутри закипает ревность. Я понимал, что это глупо, что он просто коллега, что Катя не давала повода, но я видел его глаза. Он смотрел на неё, как голодный на еду. — Макс, не начинай, — сказала она тихо. — Что не начинать? — Ревновать. Он — мой наставник, и ничего больше. — Я не ревную. Я просто… я приехал, потому что ты плакала ночью. Потому что боялась. — Теперь я не боюсь. Её нет. Я возвращаюсь завтра. Всё хорошо. — Тогда почему ты не хочешь, чтобы я остался? Хотя бы на один день? Она посмотрела на меня долгим взглядом. В нём я прочитал что-то, что не мог расшифровать. Усталость? Отчуждение? Или просто желание, чтобы я ушёл, потому что она не справлялась с моим присутствием? — Оставайся, — сказала она наконец. — Но только не мешай работать. Я остался. Сидел в кабинете для гостей, пил чай из автомата и смотрел, как она ведёт мастер-класс. Там было человек пятнадцать — молодые повара, все с горящими глазами. Катя показывала, как делать сферы из манго, как стабилизировать пену, как превращать жидкость в гель. Она была в своей стихии. Уверенная, яркая, талантливая. Я смотрел и понимал, что никогда не видел её такой раньше. После мастер-класса она подошла ко мне, села рядом, взяла мою руку. — Ты долго смотрел, — сказала она. — Ты была потрясающей. — Правда? — Правда. Она улыбнулась, и я увидел в её глазах ту самую искру, которую боялся потерять. — Макс, я хочу тебе сказать, — она помолчала. — Я не хочу возвращаться в Москву. — Что? — Не насовсем, — быстро добавила она. — Но я хочу остаться здесь на несколько месяцев. Полгода. Мне предложили контракт. Постоянный. С возможностью преподавать в филиалах. — А как же наш ресторан? — Я не бросаю нашу мечту. Я просто прошу подождать. Полгода — это не вечность. Я молчал. Внутри всё кричало: она хочет уйти, она не верит в нас, она выбирает карьеру. Но я заставил себя дышать, заставил себя думать. — Ты любишь меня? — спросил я. — Люблю. — Тогда я подожду. Полгода. Но если ты захочешь остаться дольше — мы будем решать вместе. Она обняла меня, и я почувствовал, как она плачет. — Спасибо, Макс. Спасибо, что не стал давить. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это значит, что мы будем далеко. В тот вечер мы ужинали в маленьком итальянском ресторане на набережной. Ели пасту, пили вино, смотрели на разводные мосты. Я держал её за руку и думал: расстояние — это не приговор. Это проверка. И если мы пройдём её, то будем сильнее. А если нет — значит, не судьба. Я улетал на следующее утро. Катя стояла в аэропорту, махала рукой, и я смотрел, как она становится маленькой точкой. Внутри было странное спокойствие. Я сделал выбор. Я доверился ей. И если она меня обманет — я переживу. Но пока я был в этом моменте, я знал одно: я люблю её. И этого достаточно. Самолёт взлетел, Москва принимала меня холодным дождём. Я включил телефон, и сразу пришло сообщение от шефа: «Огузок, куда ты пропал? Завтра конкурсный отбор. Готовься». Я улыбнулся. Жизнь продолжалась. И в ней было место всему: страху, надежде, любви, разлуке. И это делало её настоящей.