Livin' in a nightmare

Поразительно, как лишь одна вещь, один взгляд, один человек способен разрушить и без того шаткую конструкцию. — Ох… — ты выглядишь такой напуганной. Уши слегка поджимаются, когда ты пятишься назад, подальше от оцепеневшего мужчины. — Вы, должно быть, Охотник за Стелларонами? Ты напугана. И тебе ничуть не жаль, что встреча с тобой разрушила хрупкие стены, отделяющие Блэйда от его прошлого. Разумеется, ты ведь понятия не имеешь, что происходит в его голове, пока его алые глаза прожигают дыру в твоей груди, на которой покоится твой дрожащий кулак, судорожно сжимающий ткань платья. — Вы убьете меня? Блэйд не слышит ни слова из того, что ты произносишь, загнанная в угол, с мягким пушистым хвостом, прижатым к твоему бедру. «Так похожа на нее…» Ты делаешь шаг назад в противовес его шагу вперед. Тишина, нависающая между тобой и разыскиваемым по всему Лофу убийцей, заставляет твое сердце бешено колотиться в груди, но ты не в силах оторвать от него взгляда. Рукоять потрескавшегося клинка все еще зажата в его длинных пальцах в черной перчатке, пока тень от угрожающей высокой фигуры мужчины все больше поглощает все твое естество, погружая в состояние ужасающего транса. Все звуки исчезли. Только твое сбитое дыхание все еще нарушает для мужчины тишину, в то время как звон в твоих ушах не позволяет тебе слышать даже собственное учащенное сердцебиение. Вязкая багровая жидкость в венах Блэйда закипает, а голова так кружится, что он едва уверен в том, что все еще стоит на ногах. Эти воспоминания из прошлого впиваются в его шаткое сознание, словно иглы. Воспоминания Инсина, чьи глаза сейчас видят перед собой хрупкую, но сильную девушку, сияющую нежной улыбкой, от которой желудок скручивают болезненные спазмы. Но глаза Блэйда видят лишь тебя, дрожащую от ужаса перед лицом смерти, которая, ты уверена, настигнет тебя прямо здесь и прямо сейчас, в этом темном переулке, в котором ты имела несчастье оказаться одновременно с Охотником, протягивающим перебинтованную руку к твоему лицу. Его холодное прикосновение выводит тебя из оцепенения, заставляя вздрогнуть, когда большой палец Блэйда мягко надавил на твою щеку. Дрожащие губы распахиваются, когда ты собираешься что-то сказать, но слова сворачиваются в колкий ком, застрявший в твоем горле. Конечно, ты боишься. Конечно, не понимаешь, почему Блэйд сейчас смотрит на тебя с таким сожалением и отчаянным желанием произнести слова раскаяния, но он просто не может остановиться. Так много… Боли. Так много воспоминаний терзают Охотника в эту секунду, когда вы оба боитесь нарушить удушающую тишину. Каждый по своим причинам. Но ты так же на удивление смела, как и девушка, которую некогда знал Инсин. Густые брови мужчины приподнимаются, когда ты хватаешь его запястье дрожащей рукой. Теперь твое лицо выглядит нахмуренным, когда ты одариваешь Блэйда раздраженным взглядом. — Если хотите убить меня, то сделайте это уже, — твой голос пронизан такой удивительной уверенностью в том, что ты говоришь, а хвост так забавно раскачивается из стороны в сторону, шоркая по стене позади тебя. — Или вы просто решили пополнить свой список преступлений еще и домогательством? Твои уши резко выпрямляются в изумлении, когда ты чувствуешь, как ладонь Блэйда отпускает твое лицо, теперь перемещаясь на его лоб и прикрывая ужасающие огненные глаза, пока с его губ срывается хриплый смешок. — Как тебя зовут? — спрашивает мужчина низким бархатным голосом. Ты колеблешься, снова прижимая длинные уши обратно к своим блестящим волосам, прежде чем, теперь с меньшей уверенностью в голосе, дать свой ответ. — Т/И… Уголки губ Блэйда слегка приподнимаются в едва уловимой улыбке, после чего большая перебинтованная ладонь ударяется о стену по правую сторону от твоего лица. — Ты смелая, Т/И, — Охотник одним ловким движением руки убирает клинок обратно в ножны, устремляя свой угрожающий взгляд на тебя. — Мы обязательно встретимся снова. Его последние слова звучали не как угроза, прежде чем фигура Блэйда растворилась во тьме, словно он никогда не нависал над тобой тяжелой тенью. Это было обещанием. ✧ ✧ ✧ Ты никак не могла выбросить ту ночь из своей головы. Никогда прежде ты еще не чувствовала дыхание смерти настолько отчетливо, и еще никогда не видела человека, который бы являлся ее олицетворением. Одного взгляда на Охотника было достаточно, чтобы увидеть за его спиной дорогу, усланную трупами, но… Почему-то всего на мгновение ты почувствовала непреодолимые скорбь и тоску, которыми были пропитаны пальцы Блэйда, прикоснувшиеся к твоей щеке. Нет-нет. Ты просто была слишком напугана. Наверняка, убийцам, вроде него, чуждо что-либо человеческое. Но почему тогда ты не можешь выбросить его из своей головы? Как и Блэйд не может перестать тайком наблюдать за тобой, чувствуя себя настоящим мазохистом. Он мог бы просто сбежать от этого удушающего чувства вины, от той боли, что он раз за разом причиняет себе собственными руками, возвращаясь к тебе снова и снова. Дозволено ли ему вообще испытывать теплые чувства к тебе? Блэйд знает, что нет. Эти чувства обжигают его, словно необузданное пламя, в котором однажды ему суждено сгореть заживо за грех, который он снова собирается взять на свою изуродованную душу. Но, если боль, которую он испытывает всякий раз, как в его мыслях всплывает твое имя, всякий раз, как он видит тебя — это цена, которую он должен заплатить за эгоистичное желание снова на мгновение почувствовать себя счастливым… Блэйд готов заплатить ее. Поэтому теперь в его руке больше нет клинка. Теперь его рубиновые глаза смотрят в твои с трепетом и желанием защитить. Теперь подушечки его длинных пальцев касаются твоего подбородка с уверенностью в том, что ты этого хочешь. Блэйд видит это в твоих почти по-детски невинных глазах, смотрящих на него со смесью испуга и предвкушения, когда он снова нагло вторгается в твою жизнь, заставляя мышцу в груди трепетать от необъяснимого чувства, которому ты не в силах сопротивляться. — Прости, что заставил ждать… Т/И.