«Sugar? Yes, please. Won't you come and put it down on me?»

Джайро, запахнув пиджак и не забыв прихватить с собой уже изрядно потрёпанный рюкзак, поспешил покинуть кабинет биологии, в котором проходил его последний урок. Сейчас он направлялся прямиком на второй этаж, где находился уже хорошо знакомый ему кабинет девятого класса. Тяжело вздохнув, он медленно спускался по лестнице, и со стороны казалось, что он шёл не в учебное помещение, а на смертную казнь, что вызывало удивление у всех вокруг. За всего-лишь то несколько дней это место перестало казаться чем-то спокойным и уютным — сейчас здесь в каждом уголке скрывались бесконечный холод и разочарование, которые обитатели этого класса вообще не замечали. Они по-прежнему веселились, творили всякую дребедень, которая только взбредёт им в голову, громко смеялись, бегали, задевая своими телами половину парт… Только Цеппели теперь не было весело от слова совсем — может, школа за такое короткое время стала чистейшим мучением? Парень с поникшей головой приблизился к привычной второй парте, за которой сидели, по обыкновению, Люси и Хот. Девушки, оторвавшись от своего разговора, внимательно разглядели гостя с несчастным лицом. Светловолосая, забеспокоившись, произнесла: — Джайро, что-то произошло? В последнее время ты сам не свой! — Эм, да нет, всё, вроде бы, как обычно… — Он почесал шею и, настойчиво сверля глазами пустоту, зачем-то фальшиво улыбнулся. Хот, подперев щёку рукой, невзначай предположила: — Ты грустишь, потому что его нету? — Мм… — Его взгляд помутнел, и он, лишь моргая, произнёс: — Наверное. По мне так видно? — По тебе очень видно. — Честно ответила ему Панц и уставилась куда-то в бесконечные пейзажи природы за окном — заснеженные ели, бесконечные дома, дороги, вытоптанные в сугробах… В последнее время в лицее не появлялась добрая половина человек — школьники массово заражались простудой и отсиживались дома, пропуская очередные учебные денёчки. Если считать приблизительно, то практически в каждом классе не хватало половины учеников, что составляло нехилое количество отсутствующих детей по всей школе. Многие временно лишились компании, а некоторые и лучшего друга или пары, тем самым заработав себе статус одиночки. Цеппели, к сожалению, оказался в ряду последних, так что теперь ему оставалось ходить по школе только с кислой миной из-за максимально ужасного настроения, продолжающегося изо дня в день, и ждать, пока Джонни выздоровеет. Выглядел он, к удивлению всех знакомых, очень помято и устало, хотя всегда следил за собой… Короче говоря, из-за болезни Джостара страдал и убивался больше Цеппели, чем он сам. Люси прервала его размышления, заботливо спросив: — Всё настолько плохо? Вы вроде же переписываетесь?.. — Да, но мне этого, как видишь, не хватает. — Он недовольно захныкал и, присаживаясь за стул, принадлежащей первой парте, начал: — Как же новые совместные шутки, сумашедшие самоподготовки, ужины вместе, банальное времяпрепровождение… — Я понимаю, что это тяжело. — Она тяжело вздохнула, положив руку на сердце и продолжив: — У нас вообще сейчас вся школа болеет — половина дома сидит, а другая ходит, шмыгает все уроки и кашляет в подарок… Неожиданно в его голове возникла идея. Не простая, а, без преувеличения, блестящая. И как он раньше до этого не додумался? Окрылённый, он вскочил со стула, прихватив с собой свой багаж, и отсалютовал, отчитываясь перед девушкой: — Прости, что перебил, мне пора идти, у меня появились важные дела! Встретимся завтра, сегодня на самоподготовке не остаюсь, девочки, пока! — Он спешно покинул кабинет, не закрывая за собой дверь. Девушки переглянулись, уверенные, что думают об одном и том же, и в доказательство этого Хот начала: — Как думаешь, он родился в пещере? — Может и в лифте. — Девушка добродушно пожала плечами и добавила: — Нужно будет когда-нибудь устроить ему гайд по тому, как научиться пользоваться дверьми, правда же? * * * Он опять отхлебнул воды из забавной голубой кружки с котиком на лицевой стороне. Горло невыносимо сушило, да так, что это был, кажется, двадцатый стакан за половину дня. Рядом с ним находились капли от носа — они, на самом деле, практически не помогали — градусник и любимый телефон. Даже в последнем, на удивление, сил сидеть не было. Джонни, к своему несчастью, заболел. Причём не так, как обычно — подобное случалось с ним часто, он ведь даже подхватил что-то на первое сентября, но недуг в виде какого-то вируса легко перенёс на ногах. В этот раз ему повезло намного меньше — больное горло, постоянно заложенный нос, небольшая, но очень достающая температура… Всё это можно было связать в букет неплохих симптомов, вызывая болезнь, из-за которой сил не было на простое поднятие своего тела с кровати — о том, чтобы ходить в школу, вообще уже речи и не шло. Отчаявшийся парень, как вы видите, отныне проводил свои деньки напролёт в пустой и неуютной квартире. До недавних времён ему казалось, что тут максимально холодно, но с приходом вируса Джонни всегда было жарко вне зависимости от того, в какой комнате он находился — иногда он просто залипал в открытое на щёлку окно, разглядывая людей… О мысли про свежий воздух парень мигом преодолел расстояние в два метра, и, усевшись поудобнее на подоконнике, открыл форточку и удовлетворённо вздохнул, ощутив едва заметную прохладу на коже, которая стремительно пробиралась под неё. Много раз девятиклассник слышал о том, что некоторые, провожая взглядом случайных прохожих, думали о всяком, но сам столкнулся с этим впервые. В голове возникали огромное множество вопросов: от того, кто они, чем они живут, кого они любят, с кем проводят вечера, до банального «счастливы ли они в данный момент»? Может, пару минут назад эта девушка в полосатом забавном шарфе готова была плакать, а сейчас шла по улице вприпрыжку, кажется, напевая себе что-то под нос, потому что из её рта выходили многочисленные клубы пара? Или этот парень, положим, час назад был счастливым, как никогда, а сейчас шёл с поникшей головой, пиная ногой первую попавшуюся льдинку? Многие говорят о том, что жизнь каждого человека — всего лишь песчинка в нашем бесконечном мире, и простой житель любого города, например, кто-то из этих двоих, проходящий под окном Джостара, ни на что не сможет повлиять. Но опровергнуть это мнение очень легко и просто — никто здесь не бесполезен. Может, они и не совершат великих открытий в астрономии, физике, математике или другой науке, не откроют новый вид растений, не напишут прекрасный стих… Но они могут повлиять на своё окружение. Сделать подарок, улыбнуться продавцу в магазине, помочь маленькому ребёнку, который затерялся в бесконечном лабиринте улиц и переулков… Несмотря на то, что это, кажется, простые мелочи, некоторым они помогают жить, поднимают настроение на день или вовсе заставляют завести новое знакомство. В этом мире предназначение есть для всех, но в первую очередь твоя главная задача — иметь сердце. Ты нужен, ты важен. В этом мире есть твои люди, с которыми ты захочешь или уже захотел провести вечность. Просто будь учтив, вежлив, и удача улыбнётся тебе, светя яркими лучами прямо в лицо. От этих философских мыслей Джонни изрядно утомился здесь сидеть, да и кажется, что это было уж точно не самое удачное место для размышлений… С этими выводами он добрёл до кровати, и, чтоб хоть как-то скрасить свои унылые деньки, зашёл на ютуб. Платформа, высветив рекомендации, предложила парню многие занимательные видео, но из всех вариантов он остановился на одном из его фаворитов — Брайне. Включив новый ролик и облокотив дебильник на стену, стоящую рядом с кроватью, Джостар принялся усердно слушать информацию, которую ему пытались донести через экран: — Всем привет, друзья, с вами Брайн! Добро пожаловать… В новый год. 2024. И начинаем мы его со старой-доброй, старой… На этом моменте девятиклассник устало положил голову на подушку, зевнув. Каждое слово отдавало в висках бессмысленным набором букв, и, если честно, разобрать из этой ахинеи хоть что-то было сложной задачей. Впрочем, парня по другую сторону экрана это не волновало, и он продолжил: — Chilla's Art! У них уже вышло, по-моему, три новых игры, которые я пропустил, ээ… А вот уже на окончании этой реплики Джонни окончательно отрубился, устало схватившись за подушку, как будто она была спасательным кругом. Не то, что бы видео было неинтересное, просто… Кажется, он слегка не рассчитал свои силы, да так, что их даже не хватило на просмотр обычного летсплея. * * * Джайро шёл, и его дыхание витало крошечными облаками в холодном январском воздухе. Настроение заметно улучшилось, хоть и он не сказал бы, что сейчас был на седьмом небе от счастья… Впрочем, светило яркое солнце, вороша его золотистые волосы и щекоча нос. Лёгкий ветерок направлял его в сторону магазина, а упругий снег задорно хрустел под ногами. Парень искренне наслаждался прогулкой, хоть и в нехилый мороз, но с прекрасным видом. Многие одноклассники часто спрашивают, почему он вместо комфортной поездки на машине иногда выбирает плестись домой пешком — вот она, причина! После разговора с Хот и Люси в голове Цеппели возникла идея — что, если навестить Джонни? Самочувствие парня, по его же словам, оставляет желать лучшего, но станет ли оно лучше, если к нему заявится десятиклассник… Конечно! Так рассуждал Джайро, который сейчас счастливо топал в магазин за вкусняшками для любимого девятиклассника. Впрочем, прошло уже немало времени с того, как в голове длинноволосого возникла эта идея. Сначала он побежал в свой класс, чтобы как обычно уточнить то, что он может идти, но… Он забыл, что на сегодня в планах была консультация по истории. Обязательная. Так что пропускать было не вариантом, и пришлось сидеть в унылом кабинете, слушать какую-то информацию про случайно выбранные события, записывать их и пытаться хоть что-то из этого понять. Прошло чуть больше, чем вечность, и он был отпущен на волю, как крестьяне во время отмены крепостного права… Что-ж, теперь пора было осуществлять его гениальный план, что Цеппели и сейчас делал — старательно шёл до магазина. Честно, он не слишком торопился, наслаждаясь красотой зимней природы, да и некуда было — Джонни, всё же, никуда не денется, а до ночи ещё как до Китая… Всё это время было в его распоряжении, так что пришла пора действовать! Руки в ноги, рюкзак тоже, конечно, и вперёд… * * * Он проснулся от странного звука. Когда ты всё ещё находишься где-то между сном и реальностью, иногда даже сразу непонятно, что ты видишь или слышишь — такое происходило и с Джонни. Он медленно сел в кровати, потирая виски и пытаясь понять, что за демон сейчас долбит ему по ушам. Всё же придя в себя, он, широко раскрыв глаза, осознал: ему звонили в домофон. Неприятный пищащий звук, кажется, не собирался прекращаться, а из этого факта прямо следует, что нежданный гость не уйдёт просто так. Взъерошивая волосы, Джостар, в свою очередь, открывать человеку-инкогнито сразу не собирался. Отец, как он помнил, сегодня придёт ближе к ночи, да и ключи у него всегда есть… Ключи есть, значит вариантов больше нет. Он загадочно уставился в потолок, пока противный писк всё никак не заканчивался. Справедливости ради, в эту квартиру звонят очень часто. Даже чаще, чем положено, потому что она первая, а первая — горелая… Так, стоп. На самом деле, обусловлено это тем, что она, в самом деле, самая ближняя, и обзвон хат в попытках пробраться в подъезд какие-то почтальоны и, может, рандомные люди, начнут именно с данного кандидата. Бесит ли это? Совсем немного, если честно. Обычно парень просто ждал, когда надоедливые шпионы угомонятся и уйдут либо с Богом, либо звонить в другие квартиры, но похоже, что сегодня случай был тяжёлый — этот кто-то был уж слишком настойчивый и уверенный в себе. Джостар наконец-то нашёл в себе силы подняться с кровати, чуть не упав в первые секунды удерживания равновесия на ногах — сон и болезнь вперемешку всё ещё давали о себе знать. Но, к счастью, недолго, так что девятиклассник уверенно направился к надоедливой пищащей шайтан-машине. С успехом дойдя до неё, он снял трубку с её личного места, и, прокашлявшись, иначе бы что-то сказать вообще бы не вышло, сонным голосом спросил: — Кто? — Интонация скорее получилась не грозного зека, который уже отсидел половину своей жизни, как он изначально хотел, а усталого от всего на свете человека. Удивившись сам себе, он поднял брови и стал ждать ответа по типу «мама твоя», «твой отчим» или, возможно, «я», как все обычно любили говорить. Впрочем, предчувствие его подвело, и он услышал радостное: — Это Джайро! Открой, пожалуйста. Если честно, сейчас глаза у него полезли на лоб. Нажав нужную кнопку несколько раз, прекрасно зная о том, что данная техника хорошо умеет зависать, да ещё и часто, он принялся ждать гостя, предварительно отперев дверь. Провёл за этим занятием он не совсем чуть-чуть — правильнее будет сказать, что даже моргнуть не успел — и перед ним загадочным образом появился Цеппели. Аккуратно уложенные волосы, щёки, которые были красные от мороза, шапка, широкий шарф, тёплая куртка, джинсы, загадочный пакет в руках… Не успел он ничего сказать, как длинноволосый налетел на него, обнимая и тараторя: — Джонни, привет! Я так скучал, не представляешь! В школе без тебя так одиноко и неинтересно, я уже не могу, взорвусь скоро! Джостар, похлопав десятиклассника по спине, взял его за плечи и отстранил от себя. После того, как младший заметил на себе непонимающий взгляд, он объяснил: — Да, привет, я тоже рад тебя видеть… Но не подходи близко, заболеешь же. — Ты серьёзно? Три дня ждал, чтобы соблюдать дистанцию в полтора метра?! — Цеппели никого слушать не собирался и с новой силой сжал парня в своих тёплых объятиях. Сцепив пальцы на его спине и уткнувшись лицом куда-то в сгиб между плечом и шеей, он тихо начал: — Я тут убивался, а тебе всё равно… — Мне не всё равно! — С этими словами он обнял старшего в ответ. Закашляв, он добавил: — Я просто не хочу, чтобы ты тоже сидел дома, как лошара. — Ты такой заботливый! — Он засмеялся, и от его улыбки в каждый уголок этой угрюмой квартиры пронеслись яркие лучики радости. — Конечно. — Ответил он, поправляя выбившуюся из-за уха прядь. Остолбенев на секунду, он произнёс: — Слушай, а откуда ты знаешь мою квартиру? — Помнишь тот сон, когда ты… Ну… — Он, кажется, не знал, как подобрать слова, чтобы не напомнить о чём-то больном. Тот, в свою очередь, замахал руками, как бы говоря ему о том, что всё в порядке. Парень продолжил: — Так вот, ты тогда сказал, что ты в первой живёшь. Вот вопрос и решён! — А, вот так… — Голос опять пропал, пришлось откашляться. После небольшой паузы младший произнёс: — Ну что-ж, раздевайся и пошли в мою комнату? Длинноволосый радостно закивал, распутывая узлы из шарфа и вызволяя локоны из-под шерстяного плена. Вскоре и пуховик, и ботинки были сняты, так что парни были готовы отправиться в загадочное помещение прямо по коридору. Открыв дверь, Джонни, хоть и не с большим желанием, но пустил Цеппели в свой маленький мир. Его взору предстала лёгкая комната, которая, в принципе, была ничем не примечательна. Светлые стены, которые ничего не украшало, обычный рабочий стол с парочкой учебников и тетрадей, шкаф, комод, кровать, задёрнутые шторы… Всё выглядело достаточно аккуратно, но очень пусто. Казалось, что здесь что-то излучало какой-то совершенно непонятный холодок, и единственные, кто всё ещё здесь обитал — редкие пылинки в воздухе. Впрочем, Джайро мечтательно оглядел комнату и, слегка улыбаясь, пробормотал: — Мило тут у тебя… — Ага, очень. — Девятиклассник закатил глаза и ответил более тихим голосом, переходящий уже на какое-то шипение: — Халупа как у бомжа. Говорю себе спасибо за то, что вчера вечером хотя бы попытался убраться, а тут и ты… — Не говори так. — Он скривился, но выражение лица вновь сменилось на радостное, когда старший увидел мягкую игрушку, мирно лежащую на подушке. Он аккуратно взял её, показывая Джостару так, как будто он видел его в первый раз: — Это мой мишка?! — Дааа. — Протянул младший, когда небольшая улыбка появлялась на его лице. — Я с ним сейчас спал. — Ты спал? — Спросил Джайро, неловко потирая шею. Получив на это кивок, он уже тише добавил: — Вот блин, я тебя разбудил… — Не парься. — Замахал руками парень и присел на удачно стоящую рядом кровать. Длинноволосый поспешил последовать его примеру и устроился поудобнее, склонив голову: — Я, кажется, аж два часа продрых… — В период болезни это нормальная практика. Мне во время болезни, если честно, всегда спать хочется. — Захохотал Цеппели, и, воскликнув, потянулся за пакетом: — Кстати, я же не пустыми руками! Не принято ходить в гости без презента, правда? — А вот этого правила я никогда не пойму. — Скептически ответил ему парень, сидящий рядом, но, получив в ответ покерфейс, мирно пожал плечами и добавил: — Ладно, у всех свои заморочки… — Смотри, что я тебе купил… — Тот уже начал перечислять плюшки, перекладывая их из пакета в одну большую кучу: — Стрепсилс для горла в первую очередь, конечно, капли для носа, мало ли, ну а дальше так, по мелочи… Маршмелки, мармеладки, чипсики, шоколадка, ещё мармеладки… — Джайро. — Теперь уже в сторону парня смотрело лицо с полнейшим покерфейсом. Выдержав интригующую паузу, он дополнил своё обращение: — Ты серьёзно? Опять ты… Не успел он закончить своё предложение, как старший практически вплотную придвинулся к девятикласснику, и, вскинув руки в разные стороны и приближая их максимально близко к своему лицу, нарочито шепелявым голосом с гордой интонацией проговорил: — Вы против кого воюете? Вы только себе хуже делаете! Оба парня засмеялись в голос, и, кажется, что скоро аж стены начнут добротно трястись. Впрочем, Джонни, смахнув несколько слезинок из-за смеха, пробормотал: — Всё же, не стоило так париться, ты же знаешь… — Ты болеешь. — Начал Цеппели, поднимая указательный палец вверх. — Это уважительная причина, не надо мне тут зубы заговаривать. Никаких «не стоило», понятно? — Понятно. — Ответил ему Джостар, скрестив руки. — Ты же у нас, конечно, всегда прав… — Верно сказано. — Джайро раскрыл руки, приглашая младшего устроить добротные обнимашки. Тот от такого, несмотря на болезнь, отказаться не мог, поэтому вскоре парни уже сидели максимально близко друг к другу. Каждый разглядывал комнату, обращая внимание на самые незначительные детали, и думал о чём-то своём, не нарушая ход мыслей другого. Здесь было хорошо, даже слишком. Впрочем, помещение тут не при чём, хорошо здесь было потому, что в этом здесь были они. Только они и только это здесь. Может, ещё и сейчас. Всё же, Джостар первым подал голос. Выйдя, наконец-то, из бесконечного омута своих раздумий, он начал: — Знаешь, прошло так мало времени, а я уже устал. Кажется, что в последний раз я спал, может, лет сто назад, хотя… Сам знаешь. — У тебя точно есть температура. — Заметил Джайро, потрогав лоб Джонни своим запястьем. Сделав умный вид, он подытожил: — Это всё из-за неё, но, спешу заметить, это основа всех основ, это база… — Но я не хочу, чтобы ты уходил. — Тихо проговорил он, положив голову рядом сидящему парню на плечо. — С тобой мне становится лучше. — Я могу остаться, меня никто и не выгоняет. — Тот улыбнулся, услышав совершенно милые признания от девятиклассника. Подняв голову куда-то вверх, кажется, на потолок, старший добавил: — Ты полежишь немножко, а я рядом посижу… Хорошо звучит? Джонни кивнул, поместив на колени Цеппели сначала подушку для удачной посадки, а затем и свою голову — мягкое изделие вмиг оказалось усыпано золотистыми локонами. Оба парня остались довольные позицией, и, младший, слегка повертевшись для более удобной позы, окончательно перестал двигаться, тихо дыша. Джайро наслаждался закатом. Хоть его и не было идеально видно сквозь задёрнутые шторы, но какие то очертания из-за лёгкости материала разглядеть не составляло труда. Ярко-оранжевое прекрасное солнце и немного неба около него, более спокойный оттенок рыжего, который следует прямиком после этого участка, и, конечно, конфетно-розовый милейший свет, постепенно перетекающий в фиолетовый… Было, несомненно, очень красиво — Джайро даже хотел ненадолго поднять уже, как он думал, засыпающего Джостара, чтобы полюбоваться этой красотой, но решил, что здоровый сон в его случае важнее. И всё же, это не мешало перебирать многочисленные прядки его волос, смотреть, как они блестят и просто осознавать, что рядом есть кто-то, кто действительно тебе важен. И этот кто-то прямо сейчас преспокойно спит на твоих коленях, даже сопит и, возможно, улыбается во время очередного полёта в царство Морфея.

'Cause we could stay at home or watch the sunset, But I can't help from askin', «Are you bored yet?» And if you're feelin' lonely, you should tell me, Before this ends up as another memory. Will you tell the truth so I don't have to lie? Will you tell the truth so I don't have to lie?

* * * Он проснулся в пустой квартире. Сев в кровати, Джонни попытался вспомнить, откуда на его столе огромная куча вкусностей — к счастью, для этого понадобилось не так уж и много времени. Он через пелену усталости помнил, как провёл целый вечер с Джайро, лёжа на его коленках и медленно засыпая, не думая ни о чём и ощущая небывалую лёгкость в своей голове, а потом… Тут уже восстановить хронологию было намного сложнее, но, кажется, через некоторое время Цеппели, слегка похлопав Джостара по спине, призвал его встать для того, чтобы отпустить десятиклассника, так как в город уже начинала пробираться кромешная тьма, да и родители начали волноваться… Для этого младшему нужно было встать, попрощаться и закрыть дверь — всё бывает, но спать дома открытым сейчас опасно, однако… После этих событий девятиклассник благополучно продолжил спать из-за, как нетрудно догадаться, дикой усталости. Впрочем, сейчас парень её не чувствовал — кажется, он смог выспаться впервые за весь этот неприятный период в его жизни. Задумчиво покрутив в руках забавного медведя, он прихватил его с собой и присел на любимое окно. Добираясь до него, он почувствовал, как у него начал свободно дышать нос. В него сразу бросился аромат парфюма Джайро — различные нотки вкусов заиграли в рецепторах, и Джонни несколько раз принюхался, чтобы лучше их уловить. Совершенно точно этот запах ему подходил, что-то тонкое, но в то же время не слишком насыщенное… Он устроился на уже до боли знакомом подоконнике и только тогда понял, что проспал он, видимо, немаленький промежуток времени. Сегодня, к удивлению парня, была очень лунная ночь, и небосвод также осыпали огромное количество таких далёких и прекрасных звёзд. Снег с неба не падал, но на земле можно было заметить много сугробов, которые причудливо меняли свои формы из-за сильного ветра, скитающегося по небольшому городку… Единственные источники света, которые были заметны сейчас — светильники при парадных подъезда да пару окон квартир дома напротив, люди в которых ещё, по-видимому, не спали и спать не собирались. Он прислонился лбом к стеклу, почувствовав дикий холод. Лунный свет падал на его одежду, мраморную кожу, светлые волосы, запутываясь и теряясь в последних — волнистых, причудливых прядках, а звёзды — соседки спутника Земли — лишь изредка мерцали парню своим завораживающим сиянием, пытаясь передать, видимо, какое-то послание на своём языке. Он, впрочем, не обращал на них внимания и, глядя куда-то за пределы своего двора, перебирал свои безграничные мысли в голове. Он думал о том, что болеть стало намного легче. Как будто Джайро не посидел с ним дома, гладя волосы, а отвёл его в больницу, выслушал рекомендации врачей, вылечил парня, не забывая ни единый шаг, убедился, что всё в порядке, и только тогда отвёл его домой. Было бы похоже на правду, если бы горло больше не болело — в нём всё ещё оставалось какое-то неприятное чувство. Несмотря на это, чувствовал он себя почти идеально — температура больше не беспокоила его, и, возможно, даже уже прошла, а насморк куда-то испарился [ненадолго, впрочем, все мы знаем эту крысу]. Он был рад, что провёл этот день с Джайро. По крайней мере, он смог почувствовать себя живым, а не каким-то сгнившим трупом, что было, мягко говоря, неприятно. Джонни пару раз прокрутил последние мысли у себя в голове, и, обняв свои колени руками, прошептал пыли, лежащей на его комоде, шкафу и вообще везде, где только можно, плюшевому розовому медведю и, в первую очередь, самому себе: — Это был определённо хороший день.

Feels like I've known you my whole life, I can see right through your lies. I don't know where we're going But I'd like to be by your side. If you could tell me how you're feelin', Maybe we'd get through this undefeated. Holdin' on for so long…