Сборник историй от мудрого дядюшки

Остановись, путник. Ты устал, твои ноги проделали путь в сотни лиг, а глаза увидели десяток рассветов и закатов. Присаживайся у костра, угостись этим вкусным грибным супом, в этом году уродились прекрасные опята. Погрейся в весёлом мерцании угольков, каждый как глаз весёлого бесёнка. Я сыграю для тебя на своей маленькой гитарке, и быть может песня достигнет твоего сердца. Этот мир так полон суеты и спешки, но позволь себе отдохнуть эту ночь. Вдохни пыльцу придорожных цветов и запах вечерней росы. Услышь, как в зарослях гуляет ночной ветер, нашептывая одни ему известные истории. И взгляни на небо, кто знает, может на небе кто-то также смотрит вниз и отдыхает от мирской суеты. Позволь рассказать мне свою историю... Ночь лунная и долгая, а история ещё не рассказана. Вглядись в дымку костра, переплетение дыма и грёз, как мягкие огни то вспыхивают то гаснут в этой юдоли тени и ночи. Я обещал тебе историю, и я расскажу её. Прежде на земле был только лес. Его раскидистые деревья покрывали каждый холм этой земли, каждую равнину от горизонта и до края земли. Тот лес не был ни добрым, ни злым, но тень от его ветвей укрывал землю, звери чахли в нем, а заросли иссыхали. Все, кроме одного маленького народа, Народа Лис, что познал свет. В вечных сумерках, Лисы терлись своими шкурами друг о друга, и свет наполнял рощи и боры, причудливо играя тенями на корнях. Чем больше лис, тем ярче свет. Где одна пара, там вторая, а после третья, и за десяток набирается. Лиса за лисой, они сбивались в одну нору, продолжая тереться друг о друга своим солнечным мехом. Так и продолжалось, пока нора не стала такой большой, что войдя в неё на морском побережье, выйти можно на вершине скалистого пика. Такой сонм лис вызывал лишь зависть у других животных, не наделенных чудесным мехом. Первый город Народа Лис столкнулся с озлобленными, окрысившимися тварями господня, и их попытками проникнуть в их норы, разрыть их и забрать себе кусочек столь ценного меха. То тут, то там нору прорывали, части Первого Города оказались отрезаны друг от друга, а Лисы поняли, что ещё немного, и некому будет уже бегать под землёй, согреваясь собственным светом. Тогда оставшиеся лисы собрались в центре Первого Города, в корнях могучего и столетнего дуба. И Лес говорил с Ними, и Они говорили с Лесом. Начав тереться о корни, они высекали искры из земли, соцветиями всех оттенков разгоняя подземную тьму. И дуб расцвел. Согретый теплом лис, он прогорел, оставляя после себя лишь чёрный пепел, когда то потом давший жизнь другому дубу, чьи желуди мы сейчас едим. Истинно так, говорю я тебе! Что до Лисиц, то отдав всех себя многие из Первого Города подскочили на свой же свет, и танцем ушли за ним, навсегда глядя на нас из каждого костра и огонька: Вглядись, и может ты увидишь, как одна махнет тебе своим хвостом. Те же, что не приняли судьбу сородичей, сбежали из Города. Из мех больше не зажигает свет, но если ты потрешь один его край о другой, проскочит искра, как память о тех днях, что давно утекли в небо с сизым дымом Что стало с Городом? Он и поныне стоит. Каждая норка, каждый овраг в холме таит в себе путь к Первому Городу. Добраться до него не сможет ни один живущий, будь лиса, волк или человек. Но настанет день, и дуб прорастет, и корни его откроют нору, ту самую где века и тысячи лет назад лисы подарили миру огонь. И тогда нам откроется путь к Городу, и кто знает, какие чудеса таят эти норы? Посмотри на угли костра, задумайся о том, как много имеешь ты, и как много не имели предки. Задумайся, пока я разливаю суп. Ночь будет долгой и лунной, и у меня ещё много историй