Странный способ помириться

***

      Киса был весь на нервах, и сам не понимал, толи из-за того что папаша его, ранее лучшего друга трахал его маму, или из-за слов того же ранее лучшего друга в сторону отца Кисы. Мел и Гена пытались успокоить Ваню, но Кислова какие-то их слова не успокоили, наоборот заставили ещё больше захотеть дуэль с Хэнком.       Боря же не хотел этой дуэли, он извинялся перед Кисой, и на едине и при остальных, но нет, тот на нервах нахуй слал и оскорблял. То что Ваня импульсивный и эмоциональный — ни для кого не секрет, но чтобы так долго он был зол на кого-либо — что-то новое. Но и его понять можно, слушать гадость о своём отце, которого он не знал — не приятно. Ибо видеть как его любимую маму трахал какой-то мужик — тоже зрелище не лучшее.       На счастье Хенкина, да и не только его, дуэли не случилось. Просто подрались, и на этом разошлись, как показалось Егору и Гене. На деле Боря пошёл к Ване домой, чтобы поговорить нормально.       Хэнк бы не выдержал, если бы Кислов его ненавидел, вот и поговорить решил. Ну а кто бы радовался тому, что его ненавидит не просто лучший друг, а любимый лучший друг? Да уж, угараздило же Борю влюбиться в лучшего друга, а потом с ним поссориться!       Вот и Хенкин стоял напротив квартиры Кисы, жал на звонок, дожидаясь что хоть кто-то ему откроет дверь. Но дверь никто не открывал уже несколько минут, а Борис продолжал жать на звонок. Вдруг всё же послышались шаги за дверью, и спустя несколько секунд и сама дверь открылась. —Чё нужно? — недовольно спросил Ваня, он явно не был рад видеть Хэнка. —Кис, мы можем поговорить? — спокойно спросил Боря. —Знаешь, Хэнк... — Киса сделал паузу, улыбнулся и продолжил с улыбкой на устах, — Иди нахуй.       И дверь перед лицом Хэнка закрылась. Боря не был доволен этим «разговором», но поделать нихрена не мог. Не выбивать же дверь ради какого-то разговора.

***

      Они так и не помирились с того случая, как опять поссорились. Отец Хэнка — полицейский, всё узнал о их клубе «Чёрная весна». И даже тупому ясно, что узнал он всё не сам, а всю инфу узнал у своего сына.       Киса это сразу понял, да и Мел тоже, это яснее ясного. Полицейский ушёл с их так называемой «базы», где вся компания проводила много времени. Кислов сразу пнул ногой какой-то стул, который громко упал, был зол, готов разбить лицо Хэнку. А сам Боря смотрел в пол, посмотреть на друзей боялся. —Это ты нас своему папаше слил? — громко, раздражённо спросил Ваня, даже не смотря на Хенкина. —Кис, я хотел нам помочь, — еле слышно сказал Боря, и эта фраза выбесила Ваню невероятно сильно.       Сначала Киса ничего не делал, посмотрел на Мела, пытался вести себя спокойно. Но не вышло, только он увидел лицо Бори, сразу пнул его, что тот упал. —Ментёныш, сука, поганый, — чуть ли не кричал Кислов, беря Хэнка за перёд куртки, продолжал кричать, — Сволочь! Он тебе помочь хотел, а не нам!       Киса сначала пнул Хэнка, потом врезал по лицу. Мел пытался успокоить его, но тот был слишком зол, всё равно вырывался с чужих рук и пытался хоть как-то ещё ударить Борю. А Хенкин даже не сопротивлялся никак, сам знал, заслужил.       Только Егор сумел успокоить Ваню, тот сразу же ушёл, всё так же, не с самым лучшим настроением. Борис же еле с лежачей позы перешёл в сидячую, всё лицо в крови и тяжело дышит смотря на Егора.

***

      Боря ещё долго просидел один в бухте, думал о том, как бы ему поговорить с Кисой обо всём и сразу. Он морально не переживёт ещё несколько дней такого общения.       Хэнк полностью был уверен в том, что он должен поговорить с Ваней, чего бы это ему не стоило. Они должны поговорить, он должен извиниться. Хотя зная Кислова, тот в жизни не простит такой поступок.       Сейчас говорить с Кисой — не самая лучшая идея, он говорить не захочет, нахуй пошлёт, обматерит всеми ругательствами мира и уйдёт. Завтра Хэнк пойдёт к Ивану, и поговорит, ну ибо попытается, а там как пойдёт.

***

      Перед Борей открылась дверь, Кислов точно не сиял от радости увидевши «ментёныша». Оперся об дверной косяк и смотрел на светловолосого, в ожидании хоть каких-то слов. —Кис, давай поговорим, — это даже не было вопросом, дверь перед Борисом уже закрывалась без лишних слов, но он не дал ей закрыться, — Пожалуйста, Кис, — чуть ли не шепотом добавил Хэнк.       Сам Ваня был спокоен, будто не он вчера оставил несколько ран на чужом лице. Смотрел на Хенкина, думал, стоит ли с ним говорить о чём-то. Но спустя пол минуты пустил в квартиру.       Хэнк от того, что ему дали шанс извиниться, был невероятно рад. Его не послали, и пустили в квартиру. Может не всё потеряно? —Хотел поговорить, так давай, я слушаю, — наконец-то хоть что-нибудь сказал Киса. —Прости что так вышло... Я честно хотел нам помочь.. — начал Хэнк, наверное ещё не понял, что эти слова Кислову не нравятся. —Я тебе щас ещё раз въебу, — раздражённо сказал Ваня, уже повышая голос, — Твой папаша в жизни бы не стал нам помогать. Ты блядь не понимаешь?! Единственный кому он захочет помочь, так это тебе! Сука, неужели не понимаешь этого?! — Киса перешёл на крик, его раздражала эта тема. —Прости, — всё что смог выдать Боря. —Пошёл вон, — Кислов попытался прекратить кричать, ещё раз себе нервы портить этой темой не хотелось, — Чё ты стоишь блядь?! Нахуй пошёл! — успокоится не вышло, — Глухой что-ли?! Ебись от сюда!       Казалось Хэнк реально глухой, он не собирался уходить пока не сделает одной вещи... Никак не может настроиться, чтобы это сделать. Смотрел вниз пол минуты, пока его материли. Как только Боря поднял взгляд, сразу же сделал желаемое — поцеловал Ваню в губы. Этого он хотел несколько месяцев, и только сейчас осмелился это сделать.       Киса сначала нихрена не понимал, сам не осознал, когда начал отвечать на поцелуй, и когда этот поцелуй ему начал нравится тоже не понял. После этого, полтора минутного поцелуя, Кислов ничего не мог сказать несколько секунд, ничего не понимал. —Ты ебанулся? — сказал Киса как только к нему вернулся дар речи.       А вот что отвечать Хэнк не знал, ведь скорее всего да, ебанулся! Ну а как по другому объяснить то, что он влюблён в лучшего друга. —Почему ты меня не оттолкнул? — Боря еле посмотрел на «друга», боялся невероятно, был готов убежать как последнее ссыкло, но стоял и смотрел Ване в глаза. —Какого хуя ты меня поцеловал? — Кислов опять чуть ли не кричит, хорошо всё же, что мать на работе и не слышит криков. —Извини, — прошептал Хенкин. —Какое блядь «извини»?! Какого хрена ты меня поцеловал?!       Хэнк хотел попросту уйти, уже взялся за ручку двери чтобы выбежать как трус с квартиры, но громкий голос Ивана его остановил. —Съебатся хочешь? Ну и пожалуйста! — уже на вздохе говорил Ваня. —Ты мне нравишься, вот и поцеловал, — сказал Борис, и посмотрел на Кислова.       Киса вроде и хотел кричать, но уже сил не было. Смотрел на Хэнка, не знал как и реагировать. Сам Ваня же не гей... Наверное.. Хотя кому он врёт? Ему понравился этот грёбаный поцелуй, и он был бы не против повторить его. —Я наверное пойду, — голос Бори выбил Кислова с мыслей.       Кисе уже было всё равно на всё: на их ссоры, на их драки, на всё. Он не был готов, что когда либо его поцелует парень, ещё час назад не мог бы подумать, что захочет повторить поцелуй с парнем, и тем более что возьмёт и поцелует парня он сам. Но это случилось. Захотел — сделал, так всегда. И сейчас он целует Борю, сам не веря в то, что это делает именно он.       Хэнк конечно удивлён, и не верит в происходящее, но отвечает на поцелуй, и получает уйму удовольствия. Киса целует чужие губы, иногда по случайности кусая. И ему это нравится... Нравится больше чем поцелуи с любыми его подружками.       Как только их поцелуй кончился, Боря смотрел удивлёным взглядом на Кислова, который сумел лишь улыбнуться. Хэнк решил повторить поцелуй, и Ваня позволил это сделать. Этот поцелуй был намного кратче первых, но тоже невероятно приятен для двоих.       Как-то они от входной двери сумели дойти к комнате Вани. Где тот сразу же толкнул Хэнка на кровать и залез на его колени, и принялся целовать тому шею. Уже почувствовал задом бугорок в штанах Бори и ухмыльнулся. —Педик, так быстро хуй встал, — Киса ухмыльнулся, но продолжил целовать чужую шею оставляя пятна.       Хэнк ничего не ответил, решил полностью насладиться чужими губами на собственной шее. Закатывал глаза от каждого покусывания и зализывания укуса.       Киса поднял вверх кофту Бори, ведь на шее места для засосов не было. Увидев татуировку «чёрная весна» обвёл языком каждую букву, от чего Хенкин не сдержался и тихо простонал, вызывая широкую ухмылку на чужом лице.       Они сами не заметили, как были уже без одежды. Шатен насаживался на чужой, уже давно стоящий член. Почувствовал лишь половину органа в себе громко простонал, и закатил глаза, что было еле видно из-за волос закрывающих лицо.       Несколько секунд и пах Хэнка был полностью в Ване, от чего тот сладко стонал. В жизни он не мог подумать, что хоть когда-то будет стонать сидя на своем лучшем друге, но всё в жизни бывает.       Кажись они помирились.