Seven days a week, I'll be biting you right

             

Понедельник

             Тэхён занимался привычным ему в вечер понедельника делом: мыл посуду. Его сосед по квартире Бомгю, кажется, что-то читал в своей комнате, из колонки на подоконнике негромко играл какой-то популярный трек, и в целом это был достаточно спокойный вечер после сумасшедшего учебного дня. Каждый понедельник такой, а потому, не предвещая беды, Тэхён мурлыкал незамысловатый текст себе под нос, но вынужден был резко прерваться шипением и взглянуть на свои руки.       — Вот чёрт… Нож, который он мыл, опрометчиво был повёрнут лезвием прямо к его ладони и от силы нажима попросту прорезал бледную кожу, из которой теперь постепенно выходила кровь. Тэхён, в силу своей неудачливости и неуклюжести, уже без волнения отворачивается от раковины, чтобы двинуться прямиком в ванную, где у них лежит аптечка, но подскакивает на месте, едва не вскрикивая от ужаса.       — Хён! Перед ним внезапно оказывается Бомгю, смотрящий прямо на открытую рану как загипнотизированный. Крылья его носа двигаются, а губы так плотно сжаты, что побелели в тон кожи. Тэхён невольно притягивает руку к своей груди, но Бомгю оказывается быстрее и, хватая его за запястье, подносит ладонь к лицу.       — Хён? — зовёт его ещё раз Тэхён. — Я в порядке. Мне просто нужно к аптечке.       — Тебе нужно наложить швы, — голос Бомгю, обычно задорный и звонкий, неожиданно слышится низким и охрипшим.       — А тебе, кажется, нужен ингалятор с эвкалиптом. Ты не заболел? Но Бомгю не отвечает, пальцами свободной руки стирая уже потихоньку стекающую тонкой струйкой кровь с ребра ладони. Он почти утыкается носом в рану, и Тэхёну приходится приложить усилия, чтобы отнять у старшего свою руку.       — Бомгю-хён? У тебя всё хорошо? От своего имени Бомгю будто просыпается и резко отстраняется, бегая потерянным взглядом по кухне и шумно сглатывая.       — Давай вызовем тебе скорую, Тэхён-а? — прочищает он горло, отходя ещё на шаг назад. — Рана будет кровоточить каждый раз, когда ты будешь возиться в воде.       — Да заживёт же…       — Я вызову! Он уносится в свою комнату так быстро, что Тэхёну кажется, будто он просто исчез со своего места. Он даже забывает про то, что порез на его ладони неприятно саднит, потому что всё что произошло было настолько странным, словно ненормальный сон. Ещё ненормальнее оказывается то, что Бомгю всё-таки вызывает ему скорую, но больше из комнаты не выходит до самого утра.              

Вторник

             Кроме швов в тот вечер ему накладывают ещё и повязку, наказывая менять её раз в сутки. Тэхён недовольно бурчит, таща теперь пакеты с едой одной рукой и кое-как отпирая дверь в квартиру. Неудобно, ему не нравится. Но терпеть приходится, сказали заживёт быстрее. Он сгружает продукты в холодильник, уходит в свою комнату, чтобы переодеться, но замирает на пороге, слыша странные звуки из комнаты Бомгю. Сперва ему кажется, что тот занимается непристойностями, вероятно не услышав, что Тэхён уже вернулся. Но спустя несколько секунд, прислушиваясь, он понимает, что Бомгю что-то ест. Очень жадно, громко и, как бы сказала его мама, невоспитанно. Он чавкает, урчит, причмокивает. И чтож, Тэхён сам таким порой грешит, когда ест острую курочку. При мыслях о еде, его желудок жалобно урчит, и он торопится поскорее переодеться, чтобы наконец поужинать. Вновь пугаясь до чёртиков, когда на выходе из комнаты его в тёмном коридоре поджидает Бомгю.       — Привет, хён.       — Привет. Ты давно пришёл?       — Минут пять назад. А что?       — Эм, — Бомгю прячет взгляд и прикрывает свою дверь, почти прячась за ней. — Просто. Как рука?       — Заживает, — хмыкает Тэхён, поднимая перебинтованную ладонь.       — Это хорошо. Ну…пока. Он хмурится тут же, как только дверь соседа хлопает, и совершенно ничего не понимает. Конечно, соседство не делало их лучшими друзьями, но в последние пару недель Бомгю вёл себя слишком странно. Почти не выходил из комнаты, совсем не ел на кухне, редко смотрел в глаза, подкрадывался бесшумно. И мало разговаривал. Тэхён списывал это всё на усталость от учёбы и трудности с ней же, но не замечать это всё и не думать об этом не мог. Ужинает Тэхён снова в одиночестве.              

Среда

             Жизнь Тэхёна — это происшествия каждый день, а потому, он даже удивился, когда прошлым днём не посадил себе даже малюсенький синяк. Зато в среду Вселенная, видимо, решила отыграться за два дня сразу, и домой он вернулся, хромая и стеная от того, что порвал любимые джинсы во время падения. Всё случилось до смешного глупо. Он трижды посмотрел по сторонам, прежде чем перейти дорогу, но идиот курьер на велосипеде, смотревший в свой телефон, а не на дорогу, всё равно умудрился врезаться в него и сбить с ног. Результат: порванные джинсы, стёсанное колено и здоровая ладонь. Спасибо, что хотя бы без сотрясения. Вздыхая тяжко, он стаскивает с себя безвозвратно испорченную одежду и садится на бортик ванной, доставая аптечку, чтобы обработать ссадины. И почти визжит, когда, закрывая крышку, видит медвежьи тапочки на пороге ванной.       — Хён! Прекрати меня пугать!       — Что опять случилось? — рокочет Бомгю, вновь глядя на его раны так странно и неотрывно.       — Сбил курьер. Жить буду. Если только не умру от страха из-за тебя.       — Обработай получше. И замотай, — Бомгю встряхивает головой и резко отворачивается, бросая через плечо. — Я пойду прогуляюсь. Тэхён остаётся сидеть на бортике в недоумении и постепенно негодовании. Но ссадины свои, в итоге, обрабатывает и надёжно бинтует.              

Четверг

             И теперь он выглядит смешно. Просидев всего две пары с обеими забинтованными ладонями и порядком устав от вопросов от одногруппников, он сдирает бинты и лепит на руки большие пластыри, чтобы не так сильно привлекать внимание. А после перерыва, поразмыслив, и вовсе уходит домой. Хватит с него на сегодня занятий и напряжения. Он купит себе большую пачку читос, огромную газировку и сядет пересматривать любимое аниме. У него стресс. Его сосед сходит с ума. Ему можно. Дома, к его облегчению, тишина. Кроссовок Бомгю в коридоре нет, его комната закрыта на ключ, а кровать Тэхёна так привлекательно стоит в углу одна с ещё даже не собранной постелью. Он оборудует себе самое лучшее и уютное место для релакса, закутывается в одеяло и включает аниме, похрустывая снеками. Этот день никто и ничто не сможет испортить. Как минимум кто-то извне. Он засыпает уже где-то на середине первого сезона, роняя снек изо рта и посапывая, убаюканный знакомым сюжетом. А потому, не замечает, как пролетает время, за окном темнеет, а домой возвращается Бомгю, что застаёт его спящим. Просыпается Тэхён уже поздним вечером, отмечая, что все его вкусняшки убраны на стол к ноутбуку, тот выключен или разряжен, а сам он уложен удобно на подушку и заботливо крепче закутан в одеяло. И да, он улыбается крохотно, прощая Бомгю всю его странность в эти дни, потому что, ну, он позаботился о нём. Это мило. Перед тем, как всё же уснуть нормально в ночь, Тэхён идёт в ванную, чтобы выполнить ряд рутинных процедур и поменять пластырь на руках, но застывает, посреди комнатки, глядя на свои руки. Без налепленного криво пластыря, какими он оставил их днём. И совершенно без единой раны. Он моргает несколько раз. Щиплет себя за нос и щёки. Это больно. И он не спит. А на его ладонях и в самом деле ни следа не осталось даже от швов, которые ему нужно было снимать только завтра. Медленно оборачиваясь в коридор, он смотрит странным и шалым взглядом на закрытую дверь в комнату Бомгю и допускает, конечно же, осознавая всю идиотскость ситуации, но допускает одну только мысль о том, что с Бомгю что-то не то. Что-то не человеческое не то. Но затем смеётся коротко и нервно, встряхивая головой. Они живут в реальном мире с кучей студенческих проблем, почти без денег и в квартирке на окраине. И из нечеловеческого у них только усталость от учёбы и голод. Но жуткий червь сомнений проедает теперь голову и на даёт Тэхёну спокойно уснуть.              

Пятница

             Он с настороженностью выходит из комнаты, косясь на дверь соседа. Он почти не спал, продумывая десятки возможных сценариев даже в их заурядной Вселенной, и ни один не пришёлся ему к душе. Потому что каждый, так или иначе, сходился на том, что с Бомгю что-то не то. Что Бомгю кто-то не тот. На учёбу в этот день он решает снова не идти, отнекиваясь тем, что приболел, и садится в кухне, выжидая, пока проснётся сосед, чтобы проследить: из чего вообще состоит его день? Но Бомгю не делает ничего сверхъестественного. Он идёт в душ, как и сам Тэхён, после в кухне он заваривает себе крепкий кофе, как и всегда, плюясь от слишком кисловато-горького вкуса. Хватает с полки один из батончиков, которыми они закупились ещё в начале месяца, как только пришла стипендия, и, желая Тэхёну хорошего дня, уходит на учёбу. Оставляя Тэхёна с полным недоумением на лице. И немножко в раздражении. Потому, что в таком вот случае, с ума начал сходить уже он сам. А это как-то в рамки ни одного из его вариантов не вписывалось. И Тэхён решает пойти на жуткое преступление. Проверяя в окно, что Бомгю действительно ушёл, он прокрадывается в коридор с запасным ключом, лежащим в вазочке в коридоре, на случай, если кто-то из них свои потеряет, и почти бесшумно открывает чужую дверь. Да, ему стыдно. Но пусть лучше с ума сходит кто угодно, кроме него, а он убедится, что с ним всё в порядке. Это с Бомгю что-то не так. Но комната его соседа оказывается до злости обычной. Да, слишком тёмной из-за плотных штор, но у Тэхёна и самого висят блэкауты, которые он правда чаще держит открытыми. Да, у него полный хаос и бардак, но кто из парней в их возрасте держит комнату педантично чистой? Тэхнён по сути даже не знает, что ищет, а потому, неудовлетворённо уходя, ничего само собой и не находит. Он возвращает ключ в вазочку и, насупившись словно мышь на крупу, уходит в свою комнату, вновь оказываясь в коконе из одеяла и уставляясь в стену. Но что-то ведь всё равно было не так и его раны не могли зажить сами собой. И дело явно было не в нём. Только вот и вечером, когда Бомгю возвращается домой, сквозь негромкий звук ноутбука, Тэхён не слышит ничего странного. Шум воды в душе, свист чайника и хлопок двери. Признавать, что это он сходит с ума, как-то не хотелось совсем. Но к этому всё и шло.              

Суббота

             Тэхён обожал субботы, потому что это были выходные, которые он посвящал сперва немного учёбе, а после играм до полуночи. Но, из-за того, что его внеплановым выходным была пятница, он сделал все задания ещё вчера, и этим днём сходил с ума от скуки, потому что его тим-мейты перенесли игру на шесть. Он слонялся по квартире, напевая песню, что застряла в голове ещё с понедельника, когда из комнаты вышел сонный Бомгю, потирая ладонями заспанное лицо.       — Утра, хён.       — Утра, — зевает Бомгю, пальцами прочёсывая длинные волосы. — Как твои руки?       — Зажили, — щурится Тэхён, внимательно следя за соседом, что неспешно топал в ванную. — Чудесным образом. Он ждёт реакции, которая выдала бы Бомгю в чём-нибудь, но её не следует.       — Здорово, — вместо всего говорит тот и скрывается в ванной. Тэхён вслух чертыхается, но сдаваться не спешит. Дожидаясь Бомгю, он заваривает на двоих кофе и ждёт его в кухне, натянуто улыбаясь.       — У меня появилось свободное время, — говорит он, когда Бомгю благодарно мычит, делая глоток и тут же морщась. — Не хочешь посмотреть чего-нибудь? Если у тебя нет дел, конечно.       — Можно.       — У меня в комнате. На это Бомгю напрягается, слегка хмурясь. И «вот оно», думает Тэхён. Но Бомгю снова просто кивает, пожимая плечами и расслабляясь.       — Наверное, нужно купить снеки.       — Денег впритык, — отмахивается Тэхён. — Обойдёмся кофе. Бомгю фырчит, но следует за ним, усаживаясь на кровати. В самом её углу, максимально далеко от Тэхёна.       — Тебе точно видно? — щурится тот.       — Нормально, включай. Тэхён супится, но включает первый попавшийся фильм, который ему даже не интересен. Вместо этого, он удобнее садится в кровати, опираясь спиной о стену. И не придумывает ничего лучше, как сделать вид, что засыпает, с каждой минутой клонясь в сторону колен Бомгю сильнее. В первый раз, Бомгю несильно пихает его в макушку, возвращая на место. Во второй, едва слышно рычит и пихает вновь. На третий же, сдаётся и позволяет Тэхёну «уснуть» на своих ногах. И всё шло неизменно какое-то время. Бомгю, кажется, смирился со своим положением и смотрел фильм, Тэхён изо всех сил изображал спящего, на самом деле навострив уши и вслушиваясь в каждое движение соседа. Ровно до тех пор, пока не уснул всерьёз. Проснувшись снова в темноте, пропустив давно игру и найдя выключенным и закрытым ноутбук. И не находя рядом Бомгю. Он шипит раздражённо, поражённый собственным планом, и вскакивает с кровати, обходя квартиру. Но Бомгю нет нигде. И кроссовок его тоже. И, может, с ним всё было в порядке? И не в порядке был сам Тэхён? Решая смыть остатки сна и раздражение, он идёт в ванную, включая сразу холодную воду. Морщится, но плещет её щедро в лицо, растирая его. И замирает с открытым ртом и распахнутыми глазами, едва только поднимает голову и смотрит в своё отражение. С ним всё было в порядке. Кроме того, что на вороте футболки красовались едва заметные капли крови. Которым взяться было неоткуда. Тэхён подтягивается ближе и осматривает досканально свою шею, но там ничего. Кожа гладкая, чистая, не тронутая. А на вороте белой футболки пара алых капель, словно пролитого кем-то соуса. Из его вен. В голове Тэхёна остаётся одна единственная версия. Только вот незадача, поверив в неё, он подтвердит, что с Бомгю не всё в порядке, это факт. С ним из-за этого тоже, в общем-то, не всё в порядке. Факт тоже.              

Воскресенье

             Он не спит всю ночь, дожидаясь возвращения Бомгю, и тот появляется только с рассветом. Тихо открывая входную дверь, но сразу же мечась диким взглядом в Тэхёна, сидящего посреди кухни и глядящего на него также в ответ.       — Я всё знаю, хён, — тихо говорит он. Слышит в гробовой тишине квартиры, даже на расстоянии, как сглатывает Бомгю, прикрывая за собой дверь.       — О чём?       — О тебе. И ложь, ничего Тэхён не знает. Строит только догадки, в которые сам верить не хочет. Потому, что у них, чёрт возьми, обычная жизнь, обычных студентов в обычной квартирке на окраине. Которые ходят бесшумно, странно смотрят на кровь и лишаются ран, спустя всего пару дней. Бомгю несмело проходит в кухню и садится на стул рядом, опуская голову и теребя замок на куртке.       — И как давно знаешь?       — Недавно, — поводит плечами Тэхён.       — И что думаешь? Он вздрагивает, но не позволяет себе отпрянуть назад в страхе, хотя всё внутри горит, кричит. Потому что глаза Бомгю в синеватом полумраке рассвета кухни едва сверкают алым, устремлённые на него. Он думает, что определённо сошёл с ума или тот курьер сбил его сильнее, чем он думал, и сейчас он лежит в коме и видит дурацкие сны.       — А что должен? — севшим голосом лепечет он.       — Переедешь?       — А ты опасный?       — Как посмотреть, — бормочет Бомгю, снова опуская взгляд. — Для тебя, наверное, да.       — Потому, что ты укусил меня? Он поджимает губы, слегка морщась.       — Держаться очень сложно, — виновато признаётся он. — Ты вкусно пахнешь. Очень.       — Спасибо?       — Я хочу тебя буквально двадцать четыре на семь. В смысле…твою кровь. Тэхён чувствует, как эта самая кровь приливает к его щекам. Он краснеет, тоже теперь опуская взгляд, потому что очень смущён.       — Мои ладони… — смотрит он на них. — Как ты сделал это?       — Ты спишь с открытым ртом, — фырчит Бомгю. — Просто капнул тебе на язык немного свой крови. Она…регенерирует? Не знаю, я в фильмах видел. Решил попробовать.       — Сработало, — поражённо шепчет Тэхён. — И шея…       — Да. Тоже.       — Вау… Кухня вновь погружается в тишину, что прерывается теперь только проснувшимися за окном птицами и гулким сердцебиением Тэхёна.       — Я не перееду, — шепчет он. — Но давай договоримся? Бомгю вскидывает голову так резко, что снова пугает Тэхёна, и он шипит на это.       — Во-первых, перестань меня пугать.       — Прости, — сокрушается Бомгю. — Я ещё не привык.       — Во-вторых, расскажи мне всё, как только я просплюсь.       — Хорошо.       — И в-третьих, — Тэхён снова краснеет, но продолжает чуть слышно, — если уж так сильно хочешь меня. Моей крови. Ты можешь просто попросить, а не пялиться жутко или кусать меня исподтишка.       — Правда? То, каким голосом Бомгю произносит это, заставляет Тэхёна посмотреть на него вновь. В распахнутые доверчиво и так невинно глаза, горящие тем не менее пугающе красным.       — Правда, — ворчит Тэхён.       — А можно… — Бомгю облизывает губы. — Прямо сейчас? У Тэхёна дёргается глаз.       — Мне нужно всё переварить. Давай после сна?       — Это поможет уснуть, — кивает Бомгю, сдвигаясь на край стула. — Пожалуйста?       — В-четвёртых, — Тэхён нервно сглатывает, не отводя взгляда. — Никаких манипуляций.       — Никаких. Обещаю.       — Правда так сильно хочется?       — Очень. Бомгю почти скулит, мечась глазами от лица Тэхёна к его шее. Тэхён глубоко вздыхает…и закрывает глаза, слегка отклоняя голову. Он чувствовал, задницей чувствовал, что с Бомгю что-то не так. Но теперь ему нужно смириться и с тем, что что-то не так с ними двумя. Или, может быть, с ними на самом деле всё так? Просто иначе.