Желание Малфоя на Рождество

      Эти дни в Хогвартсе всегда особенно шумные. Объявлены каникулы — все студенты торопились домой отметить Рождество со своими семьями. Кажется, никогда холл замка не являлся таким переполненным, как в эти дни. Еще несколько часов назад гостиная Гриффиндора была достаточно оживлена.       Гарри казалось, что ему до сих пор слышался задорный смех Рона и близнецов Уизли. Мальчик привык находиться один, практически всегда так и было, но с момента его поступления в Хогвартс рядом всегда кто-то, да находился. Гермиона со своими нравоучениями и вечными замечаниями: порой юноша соглашался с тем, что девушка была настоящим "ночным кошмаром", как ее по-дружески обзывал Рон. Но Рон и Гермиона его друзья. Лучшие друзья. Как и семья Рона сумела стать его семьей.       Еще несколько лет назад такое одиночество считалось привычным, в этом же году оно стало каким-то особенно тягомотным и мучительным. Вышло так, что проведенные в Хогвартсе года превратили забитого и неуверенного в себе мальчика в заядлого экстраверта и любителя общения. К хорошему в жизни всегда быстро привыкаешь, вот и Гарри привык — привык к обществу Рона и Гермионы, вечно снующих где-то рядом. Но в этом году они не смогли остаться, как бы сильно этого не желали. Особенно омрачающим был тот факт, что в этом году на каникулы в школе не осталось практически никого. Студентов, празднующих Рождество в Хогвартсе, каждый раз набиралось немного, но в этом году учащихся и преподавателей было настолько мало, что дети со всех факультетов могли без труда разместиться за одним столом. Именно это и сделали. Торжественный пир в честь праздника прошел за столом Гриффиндора.       Из года в год лишь небольшое количество учащихся отмечали Рождество в стенах школы, и Драко Малфой еще никогда не входил в их число. Кроме этого года. Из-за командировки отца парень не смог отправиться домой на праздник, в отличии от Крэбба и Гойла. Не смотря на всю напористость Драко, его отношение с родителями совершенно нельзя было назвать теплыми. Люциус относился к своему наследнику с должным уважением, и в их семье однозначно царила теплая и любящая атмосфера. Драко не был недолюбленным ребенком, но практически с самого рождения знал, для чего именно он рожден.       Никогда ни в чем не нуждался, и родители позволяли ему многое, внутри семейства Малфоев образовались достаточно теплые и доверительные отношения. Драко никогда не жаловался на родителей, но все же это Рождество, которое он вынужден провести в пределах школы.       Люциус Малфой являлся главой попечительского совета Хогвартса и едва ли мог уделять достаточно времени своему отпрыску. Было видно, что мужчина вложил много сил в своего ребенка и действительно любил Драко, ведь именно благодаря этому сын еще с малых лет превратился в такого избалованного подростка. Росший в большой любви, мальчику было трудно смириться с тем фактом, что это Рождество он проведет вдали от семьи.       Учеников, для которых Хогвартс стал родным домом, набралось не так много. Случай с Гарри Поттером считался скорее исключением, чем правилом. Навряд ли какой-то ребенок предпочтет остаться в интернате, чем отправиться домой. Учеба занимала много времени, и студенты слишком мало проводили со своими родными, а потому бежали домой на все праздники, но только не Гарри. Он бы предпочел провести праздник в гостиной Гриффиндора, чем рядом с ворчливыми Дурслями. Разумеется, в компании Рона и Гермионы было бы куда веселее, но Гарри получил то, что получил. Никогда не думал, что такой как Малфой может остаться на праздники в школе, ведь именно Драко тот, кто каждый раз подшучивал над однокурсником из-за его вечного пребывания в школьных стенах. В Хогвартсе на Рождество мог остаться кто угодно, но только не Драко Малфой.       — Неужели ты впервые решил отметить Рождество в стенах школы, Малфой? — с ехидной улыбочкой бросил Гарри, сидя на удобном диване в гостиной Гриффиндора. Драко — последний человек, которого Поттер ожидал увидеть в школе на этих каникулах, ведь никто добровольно не предпочтет пустынную школу семейному очагу, а тем более этого не сделает Малфой. Хогварст стал родным домом только для Гарри, думалось ему.       — Заткнись, Поттер! — шикнул Малфой, так неожиданно вошедший в гостиную. Как на зло, именно сейчас здесь они были совершено одни. В любой другой ситуации Драко оказался бы и рад словесной перепалке с Гарри, но почему-то не сейчас. Скорее всего из-за того, что прекрасно понимал, по какой причине находился здесь. Он бы никогда по доброй воле не остался праздновать Рождество в школе, уж лучше бы отправился к каким-то дальним родственникам, но такого варианта для него не нашлось.       — Неужто в этот раз твои родители оставили тебя в школе? — Гарри не сдержал смешка. — Наверное не очень приятно осознавать, что собственному отцу важнее работа, чем родной сын? — усмехнулся. В последнее время Гарри было достаточно сложно себя контролировать. Проживший столько лет под давлением Дурслей, он больше не хотел подчиняться и не собирался сносить все нападки в свой адрес. — Я провожу здесь праздники, потому что сам пожелал этого. В отличии от тебя, не так ли? — вновь усмехнувшись, Гарри бросил высокомерный взгляд на Драко.       — Заткнись! — рыкнул в ответ, до него не сразу дошел смысл сказанного. Малфой не остался бы в Хогвартсе дольше положенного, если бы только была такая возможность, однако в это Рождество ему просто не оставили выбора. Драко стиснул зубы от злости, борясь с желанием заехать однокурснику по наглой роже. Он бы солгал, сказав, что рад отмечать праздник в собственной школе. Угрожающе двинулся в сторону сокурсника, его руки сжались в кулаки.       Врать бессмысленно — он несколько раз высмеивал Поттера за то, что тот был вынужден отмечать все праздники в пределах школы, а теперь Драко и сам оказался в подобном положении. Юноша и сам недоволен своей участью, что было сложно скрыть. Раздражительность парня и так слишком сильно бросалась в глаза.       Воцарилась неловкая пауза. По быстро брошенному взгляду на дверь гостиной стало ясно, что Гарри подумывал о варианте покинуть пределы комнаты. Эти двое никогда не могли найти общий язык, и перспектива совместно времяпровождения грозила испорченным Рождеством. Никому бы это не пошло на руку. Если хотелось нормально провести праздник, то лучше разойтись по углам.       Гарри мимолетно посмотрел на Драко и изогнул бровь. А впрочем, почему бы и нет? Если это единственный способ не изгадить себе праздник, то, возможно, стоит пойти на это?       — Драко, — окликнув его, протянул руку. Это первый раз, когда Гарри приходилось приглашать кого-то на танец, и юноша буквально чувствовал, как к щекам подступает румянец.       — Чего? — до Драко не сразу дошел смысл происходящего, но по протянутой руке ему действительно показалось, что...       — Ты что, сейчас предлагаешь мне станцевать? Ты в своем уме?! — возмутился настолько громко, насколько это было возможно, и будь в Хогвартсе еще хоть парочка студентов, то они определенно сбежались бы на вопли. А вот то, что Малфой сумел бы привлечь внимание некоторых учителей — факт.       Гарри в ответ на возмутительный тон сокурсника лишь едва заметно кивнул головой. Он не видел в этом ничего ужасного и внешне оставался спокойным: в конце концов, что превратного может быть в обычном медленном танце?       — Эм, ну... л-ладно... — сам не знал, почему согласился, однако чуть подумав, Драко понял, что у него не было причин для отказа. Он вложил свою ладонь в протянутую руку Гарри и в один миг ощутил, насколько та теплая. Если подумать, то это первый раз, когда парни касались друг друга нормально, и было видно, что оба испытывали небольшое смущение, но не собирались разрывать физический контакт. Щеки Драко сильно покраснели, никогда прежде они с Гарри не были настолько близко друг к другу вне драк. Обе его ладони находились в руках Гарри, тот смотрел в глаза Драко так, будто это являлось чем-то правильным, будто так и должно быть всегда.       Разговоры излишни сейчас. Гарри и Драко стояли настолько близко, что с легкостью могли ощущать тепло тел друг друга и слышать биение сердец. Серьезное выражение лица Гарри медленно сменилось улыбкой и он начал двигаться в такт словно играющей музыке. Драко также усмехнулся, чувствуя на своей талии ненавязчиво сжимающую руку. Было непривычно ощущать на себе давление со стороны, но парень послушно пододвинулся ближе и, как будто сомневаясь в своем решении, положил подбородок на чужое плечо. Оба одновременно усмехнулись. Это странно. Действительно странно. Но парни ощущали себя достаточно комфортно в расположении друг друга.       Гарри сам не заметил того, как стал молиться, чтобы в гостиную никто не вздумал зайти в данный момент. В то время как движения Драко стали более резкими, а сам он не сдерживал смеха. Никто из них не говорил. Не решались нарушить воцарившуюся атмосферу. Юношеские руки аккуратно переплелись между собой, соединяясь в замок.       — Холодные... — сорвалось с губ Гарри. Прошло всего несколько минут тишины, однако голос его прозвучал хрипло, настолько, что создавалось впечатление, будто он молчал в течении многих часов.       — Нем... немного... — пробормотал Драко. Неприятно признаваться в этом, но по его коже и правда словно пробежался мороз. В то время как движения самого Гарри стали более ритмичными и быстрыми. Усмехнулся. Они танцевали без музыки, периодически наступая друг другу на ноги, но никто не говорил и слова. Никто не хотел нарушить воцарившуюся атмосферу доверия. А Гарри поймал себя на мысли, что впервые видит, как Драко смеется. Обычно такой серьезный и высокомерный, его лицо существенно менялось, когда на нем отображалось такое теплое выражение. Сам того не замечая, Драко не переставал смотреть в глаза Гарри. Который ловко прокрутил его под своей рукой, вновь надежно прижимая к собственному телу. В эти моменты Драко стал ощущать небольшой жар в теле. Вокруг определенно стало ещё теплее.       Гарри переплел между ними пальцы, характерно покачиваясь из стороны в сторону, словно неиграющая музыка набирала темп. Партнеры действительно хорошо чувствовали друг друга, без слов двигаясь в унисон. После нескольких движений, Драко пару раз прокрутил парня под своей рукой, то же самое сделал и Гарри. Мальчики разразились характерным смехом, а после руки обоих обвились вокруг талий. Искренний смех Поттера показался Малфою каким-то странным, незнакомым, но вместе с тем до ужаса прекрасным. Никогда прежде на губах Гарри не видел такой улыбки.       Драко приобнимал Гарри, осторожно прижимая к себе, будто не был уверен во всех доступных для себя правах, старался действовать деликатно. А Гарри прижимал к себе Драко уже более уверенно и надежно. В движениях его чувствовался напор не смотря на то, что прежде они никогда хорошо не общались, да что говорить, они откровенно ненавидели друг друга. Но сейчас на лицах обоих сверкали расслабленные и счастливые улыбки. И Драко, и Гарри понимали, что не смогут рассказать об этом своим друзьям. Самым-самым близким для себя людям. Драко никогда не признается в этом отцу или Крэббу с Гойлом, а Гарри никогда не сможет рассказать о произошедшем Рону и Гермионе, особенно Рону. Насмешек и подколов будет не избежать. Гермиона, возможно, и поймет, но отчего-то Гарри ощущал неловкость от одной только мысли о разговоре на эту тему. Но это Рождество однозначно стало особенным для выходцев двух факультетов.       — С Рождеством, Гарри, — уже куда более смирнее произнес Драко полушепотом.       — С Рождеством, Драко, — также тихо ответил Гарри, расслабленно выдыхая. Он ощущал тяжесть головы Малфоя на своем плече, и это вызывало странное чувство успокоения. Об этом невинном танце никто никогда не узнает.       Но все же это было. И это правда. Только сейчас Гарри понял, что на самом деле очень рад тому, что в этот раз в Хогвартсе осталось так мало студентов и что даже друзья оставили его, отправившись праздновать Рождество со своими семьями. А Драко подумал о том, что было совсем не плохо остаться без семьи на праздники. Ведь его желание не остаться одному на Рождество все равно сбылось. Как бы там ни было, но парни не отпускали руки друг друга, надежно сжимая переплетенные между собой пальцы.       За окном постепенно нарастала метель, что, на самом деле, только к лучшему. Образовавшаяся буря создавала атмосферу уединения, двоих юношей точно бы никто не заметил, а значит, стыдиться и правда нечего. Громкая вьюга унесет с собой все следы их неловкого танца, а завтра все снова будет по-прежнему.       С завтрашнего дня они вновь станут врагами.