Проклятие лета Любви

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Никто не хочет бить собак, запуганных и старых, Но норовит изведать всяк сосков девичьих алых. Алексей Кручёных Космические Божества Света начали напоминать о своем могуществе ранним калифорнийским утром, когда Лео Бумерье, пробуждаясь ото сна, стал сладко потягиваться на грязном матрасе, от которого отдавало легким запашком высохших женских выделений. Подняв голову, Лео резко нахмурился и насупился, словно проглотил кусок лимона. Причиной тому опустошающее и всепоглощающее похмелье. Сухость во рту, наполненный до краев мочевой пузырь, сверлящая боль в висках и полнейшая дезориентация в пространстве: вот каким стартовым набором обладал Бумерье, приступая к новому витку вокруг Солнца. Ко всему прочему, на шум от мигрени наслаивался шум улиц, шум цокающих каблуков, выхлопных газов и оглушающих гудков, что создавало ощущение хаоса и бесформенности. Лео уткнулся взглядом в стену, разглядывая коричневое пятно, попутно начиная задавать себе первые вопросы: где я? Что я? Какого хуя здесь произошло? Почему мне так дерьмово? В общем и целом, посыл во всех изречениях был примерно одинаковым. На какой-то момент Лео показалось, что его закрыли в одиночной камере без права выхода, но все эти мысли выветрились при виде на разбитое окно, наполовину закрытое картоном от коробки. Само по себе убранство мало впечатляло: стены заклеены дешевыми обоями, пожелтевшими от старости, потолок сильно протекал и был настолько влажным, что по нему ползали слизни, воздух в помещении был прелым и душным, фурнитура и мебель отсутствовала, единственными двумя предметами в комнате были Лео и потасканный матрас. Встав на ноги, Бумерье оказался сраженным приступом тошноты и резко упал, приняв собачью позу. Его стало рвать, он изрыгал из себя непонятную эссенцию кислотного цвета. Дурно пахнущие рвотные массы ударялись о грязный паркет подобно тому, как неистовый поток водопада обрушивается на холодные камни и скалы. Взблёв не хотел прекращаться, он начинал перерастать в агонию вперемешку с судорогами и помутнением рассудка. На глаза Лео упала плотная пелена такой густоты, что можно было вешать топор. Руки еле держали худое бледное тело, колени характерно вибрировали, душа и разум будто уже покинули мясную клетку. В общих чертах Лео походил на восковую фигуру, медленно плавившуюся под знойным солнцем. Не выдержав напора, Думерье падает навзничь, раз-мазав попутно мерзкую блевоту своим брюхом. Белая футболка аккуратно впитывает смердящую жидкость. Происходит погружение в сон. Безжизненная пустыня, разрезанная тонкой трассой, протянувшейся на сотни километров вперед, обнаженное небо с оголившимся соском в лице Солнца обжигает безмерные просторы, превращая земную твердь в раскаленную сковородку, где шипят и шкварятся машины, кактусы, заправочные станции и придорожные мотели. Гробовая тишина долины Смерти прерывается протяжным ревом Мустанга модели 1967 года, мчащегося со скоростью 80 миль в час. Именно в этом железном жеребце был заживо похоронен Лео со своими закадычными приятелями. - Кончай насиловать педаль газа, у нас тут что автобан на Аляску? Мы едем к Эдди на хату, а не на похороны твоего отчима! - Сэм, заебал уже ныть как баба. Ты чё не врубаешься? Чем быстрее мы приедем, тем быстрее ты получишь свою сраную дозу. А пока мы не приехали, засунь язык в свою вонючую жопу и сиди тихо, иначе высажу прямо здесь, усёк? Эл, может, ты его образумишь, а то он вообще непробиваемый. - Да ладно Джейк, ты тоже хорош! Видать уже успел забыть, как тот мусор в Аризоне нас обобрал до нитки за превышение. Тебе напомнить, что у нас бабла только на бензин осталось, а нам еще 150 миль пидорить. Эдди может подождать, и не дай бог, если этот гандон в одно рыло всю дурь сожрет со своей тупой пиздой. Он нам должен, причем много должен. Ты с ним слишком мягок! - Чёрт бы вас побрал! Когда это мои кореша успели превратиться в ебучих нытиков? Отставить мандраж девочки, половина пути уже позади. А вот насчет бензина Эл ты вовремя вспомнил. Надо бы заправиться и поструячить, никогда лишним не будет. Непутевая троица остановилась возле забытой Богом заправочной станции. Пока Джейк заливал бензин, Лео курил косяк и искал нужную радиоволну. Сэм, ощущая на себе все тяготы постнаркотического синдрома, качался на заднем сиденье неваляшкой. Из витрин заправки мелькал силуэт пожилого мужчины в рабочей форме, разглядывавшего покоцанный Форд Мустанг Фастбэк. На часах было 16:50. - Ну, всё, теперь эта крошка, как там Сэм ляпнул, хоть до Аляски довезти может. Эй, Думерье, мне оставь, сука! - Да пожалуйста, забирай. Тот, кто тебе там затирал про высший сорт, самый большой пиздабол, которого только свет носит. Помойный веник, даже нихуя не вставляет. Если бы вся травка была таким диким говном, ей бы торговали как сигаретами. - Ничего-ничего, у Эдди отретируемся. А на дорогу и камыш как анаша сойдет (делает затяжку). И что, по-твоему это хуже, чем на флэте у Вилли в Далласе? - Старый ублюдок Вилли хотя бы наш человек, свой в доску, а не какой-то мутный барыга, которого ты в первый и последний раз видишь. Ясен пень, что он тебе обоссанный камыш вместо травы загнал. - Ребят, не шумите. Меня итак кроет, давайте уже поедем поскорей, не знаю, насколько ещё меня хватит. - Твоя правда, Cэм. Заболтались чего-то малясь, а на газ вдарить позабыли. Ну чё, по коням! Выбросив остатки косяка за борт, Джейк завел свой тарантас в темно-фиолетовых тонах. Спустя пару секунд, от места заправки остались лишь огненные следы жирных шин, тянувшиеся пыльным узором далеко вперед. - Слушай, покрути радио, а то сплошная хезня играет. - А я чем занят? Последние 5 минут только глюки ловлю, будто глушилок повсюду набросали. - Это всё блядские цээрушники, мамой клянусь. Правительство не хо-чет, чтобы молодняк слушал забойный рок-н-ролл. По мнению конгрессменов, мы наверное Фрэнка Синатру только слушать должны и нихуя больше, а все остальное типа некошерно. - А может это всё твои блядские отходники, а, Сэм? Какие бога в душу мать ЦРУ? Ты бы сюда еще советское вторжение приплел! Просто едем по глухомани, вот и не ловит. - Кажись поймал пацаны! Ништяк! Наконец-то годное музло подвалило. - Это чё, «Джэфферсоны»? - А тож! Ихний хит главный – «Самбади ту Лов». Ты в первый раз слышишь? Она еще с апреля из всех утюгов звучит. - Припев запоминающийся, в мозг хорошо въедается. Наверняка под кислотой такое слушать будет еще более заебатой темой. - Слыхал, у них состав изменился. Вокалистку Сигни Андерсон заменила какая-то другая телка, и говорят, что она даёт всем участникам группы. - Даже басисту? - Басисту заставляет резинку надевать, чтоб не залететь. А от осталь-ных якобы не боится, пхахаххахах. - По крайней мере, ее нельзя упрекнуть в том, что она не знает, о чем поет. - У меня знакомый бывал на концерте у них во Фриско. Говорил, что там лютейшая жесть происходит. Заходишь в туалет, а там кто-то кому-то сосет за обе щеки, на раковинах остатки порошка и прочей дури, возле каж-дого сортира объебосы валяются, которые уже конкретные такие «мультики» смотрят. На сцене ядреный запахан ганджубаса, не обязательно даже долбить перед такими тусичами, можно прийти трезвым и уже словить кайф, понимаешь? Эх, надо бы после Эдди на какой-нибудь концерт завалиться всем мобом, давно не слушал любимые бэнды в живом звуке. - Нихуя он соляки выпиливает! Как они вообще такого эффекта добиваются? Эл, это какая-то магия! - На концерте узнаешь, лучше на дорогу смотри. - Да смотрю я, смотрю. Все в порядке, просто интересно стало, до чего же дошел человеческий прогресс. Раньше из звуков мы могли выдавать только чирканье камней да месилово по барабанам и прочей хуйне, а сейчас что… Я понимаю, что это обычная блюзовая пентатоника, но она производит такое впечатление, будто это не сингл какой-то калифорнийской рок группы, а закодированное послание прямиком из космоса. Послание, адресованное нам, человекоподобным, по ошибке, а на деле эта музыка и это соло на гитаре не имеет ничего общего с человеческим, тем более с чем-то логическим. Умом такое не понять, как бы ты ни старался. То есть, я имею в виду, что, слушая подобное, надо уметь превращаться в зверя, в дикое животное, которым движут только эмоции и первобытные инстинкты. - Ёп твою мать, Джейк, как ты умудряешься накуриваться от такого говна? Акстись, это самый обыкновенный попсовый шлягер. Я и половины твоего бреда не понял. - Чья бы корова мычала, Сэм. - Ребят, смотрите, походу авария. Увлеченные беседой, молодые люди чуть не проехали мимо двух «поцелованных» машин. Аккуратно припарковавшись на обочине, все трое вышли посмотреть на результат дорожно-транспортного происшествия. Перед ними предстала картина не из лицеприятных: два сплющенных куска металлолома, которые раньше были автомобилями, дымили как паровоз, близлежащий участок усеян мелкими осколками битого стекла и рваных покрышек, из наполовину открытой искорёженной двери покапывала свежая, ещё теплая кровь. Передние части обеих машин напоминали плохо сохранившиеся черепа древних хищных животных с острыми очертаниями и гротескной мимикой. В одной из авто звучало невыключенное радио, играла малопонятная из-за шумов песня Элвиса. Из этого же авто торчало изуродованное тело молодой девушки, которая, предположительно, вылетела из лобового стекла в ходе столкновения, и плашмя влетела в другую машину, раздробив голову до неузнаваемости. К сожалению, опознать ее не представлялось возможным ввиду открытой раны на лбу величиной в сжатый кулак, из которой вывалилась часть мозга, а само лицо вызывало ассоциации с раздавленным тухлым помидором. Распластанный кусок пережеванного мяса и раздробленных костей на смертном одре дымящегося капота кабриолета напоминал форму пятиконечной красной звезды, сбежавшей со знамен социалистических режимов. Судя по номерам, барышня из Невады, не исключено, что из Лас Вегаса, учитывая свежесть модели автомобиля и стильный внешний вид самой дамы, который уже, правда, не играет никакой роли. В другой машине, также разбитой в ноль, располагалось семейство полуживого или полумертвого вида. - Ёбанный стос, вы видите то же, что и я? Как они так друг в друга вхуярились? На какой такой космической скорости? - Мать честная! В последний раз подобное на скотобойне видел. - Ребят, мне не кажется, или в той машине мужик двигается? - После такого? Двигается? Сэм, не еби мне мозг! - Джейк, походу он прав. Давай проверим. Сэм, помоги мне открыть дверь. Совместными усилиями Сэм и Лео открыли дверь и увидели, что в машине сидит семья индейцев. Мать и отпрыск 10-12 лет сидели без сознания, глава же семейства с головным убором в виде венца из перьев (во всем остальном одежда семьи была ничем не примечательной), облокотившись назад, глядел на бледнолицых свидетелей смерти с переломанным в нескольких местах носом. Корявый английский вперемешку с индейским диалектом хриплыми нотами доносился из перекошенного окровавленного рта до ушей молодых покорителей Калифорнии. От одной этой картины Сэма вырвало. Лео пытался понять, что хотел сказать индеец. - Лео, что он бормочет? Я ни слова не понимаю. - Я тоже. Скорее всего, просит помощи. Джейк, подойди к нему с дру-гой стороны, я постараюсь осмотреть женщину, вдруг она тоже жива. - Нахер мы остановились? Нас ждет Эдди. Какое нам вообще дело до этих красножопых? - Заткнись, Сэм. Лео проверил пульс у индианки. Увы, сердце молодой матери не би-лось. - Она мертва. Нет пульса. Джейк, там, на заднем сиденье проверь пацана, может он хоть выжил. - Да погоди ты, надо посмотреть, чё у них есть. Джейк открывает переднюю дверь и начинает «шмон» в салоне авто-мобиля. В бардачке он нашел немалую сумму денег. - Ребят, у них тут нихуёвое лаве кстати. Сейчас посчитаю сколько. Ага… 200 баксов. Богатенькие буратино. Хах, это с каких пор красножопые имеют больше денег, чем средний американец по стране? - Джейк, ты че творишь? Положи на место, мы остановились, чтобы помочь людям, а не обносить их. Мужик еще живой, ты перед ним все его состояние спиздил. - Да брось ты, Лео! Он итак долго не проживет. Сам факт того, что он выжил, не более, чем сраная удача, либо его спасли духи, конечно, но духи уже не вправят ему ребра и мозги на место. Какая, собственно говоря, нахуй разница? Ну смотрит он на меня, да, и че с того? Че он мне сделает? Да, пупсик? Посмотрим, что у тебя в закромах. Начался осмотр в карманах рубашки индейца. Внезапный удар по физиономии отбросил Джейка на обочину. Индеец вышел из машины и твердо взялся руками за шею обидчика, подняв его и прижав к задней двери машины. - Эл, он его сейчас задушит. Надо что-то делать! - Сэм, в темпе вальса дуй к нашей тачке, возьми в бардачке ствол. Дав команду, Лео подбежал к индейцу и оттолкнул его от Джейка. Удар был такой силы, что венец из перьев выпал с головы. - Ахуеть, как он еще на ногах стоит? - Чувак, валим отсюда! Не видишь, ситуация на пределе. - Не мельтеши, я еще не закончил. В это время индеец, с трудом поднимаясь на ноги, произнес очень ти-хим голосом: - Отдайте! - Хуй тебе на масле, старик! Ты итак одной ногой в могиле, на кой ляд тебе столько бабла? - Отдайте… Отдайте деньги… Я не желаю вам зла, бледнокожие… Отдайте… Деньги. Моральную дилемму прервала подъехавшая как никогда кстати поли-цейская машина. Вышедший из нее коп сперва кинул взор на жуткую ава-рию, а затем, подойдя сбоку, увидел еле подымающегося мужчину и двух молодых людей. - Сержант Уильямсон. Что здесь произошло? - Разрешите объяснить. Мы 5 минут назад остановились, чтобы помочь пострадавшим в автокатастрофе. К сожалению, та девушка, которая лежит на капоте, погибла, как и другая женщина вот в этой машине, на заднем сиденье ещё ребенок в отключке, мы пока что не проверяли, жив он или нет… Грузный баритон индейца, доносящий как будто из склепа, прервал речь Лео. - Отдайте деньги, белые люди… Отдайте деньги и уходите… - Позвольте узнать, что он имеет ввиду. О каких деньгах он говорит? Вы у него что-то взяли? - Никак нет, товарищ сержант! Я говорю, когда мы подъехали, он уже здесь валялся. Никто никаких денег не брал. - Отдайте деньги, юнцы. Вы, белые, всегда лжете, когда речь идет о деньгах. Эй начальник (обращается к копу), они забрали деньги, которые я вез в резервацию. - Товарищ сержант, ей богу, у него сотрясение мозга, ну бредит немного, такое бывает. Мы здесь вообще ни при чём. Полицейский заподозрил что-то неладное. Вынув пистолет из кобуры, блюститель закона встал в позу боевой готовности. - Руки за спину, быстро! Лицом к машине! Пошарив по карманам Джейка и Лео, федерал изъял 200 баксов двумя «сотыгами» у одного и неожиданного взявшийся пакетик с остатками ма-рихуаны у другого. - Ну вот и все ребята, наигрались! Я по виду сразу понял, что вы какие то жалкие оборванцы, которые решили нажиться на чужом горе. Ебанные хиппи, ненавижу вас всех до одного. Срываете резьбу со всего, что движется, барыжите любой дрянью, вы опухоль на теле здорового общества, и в мою обязанность входит эту опухоль вырезать. Как закину в камеру к ниггерам, вот там и помечтаете о Калифорнии, пока вас будут «угольки» в туза драть, вы же наверняка с этого кайф ловите, пидарасы, блять, хуевы. - Товарищ сержант, это ошибка, поверьте… - Ебало завали, выблядок! (Заковывает в наручники) Единственная здесь ошибка, которой не должно было случиться, это ты и твой патлатый дружок пидорок… Последнее слово разгорячившегося полицейского прервала шальная пуля 45-ого калибра, что прошла навылет, оставив за собой узенькую дырочку от затылка до нижнего века левого глаза. Грузное тело упало мешком дерьма на Джейка, окропив его слабой струйкой крови. На пару секунд Джейк заглянул в глазницу Смерти и увидел вечность, вакуум которой уже начал заполняться красным соком. - Блядь, Сэм, ты его ёбнул! Ты понимаешь, что нам теперь за мента поганого отвечать придется? - А хули мне оставалось делать, Джейк? Ждать у моря погоды? Точно, как же я не догадался, он бы довез вас до участка, а там отпустил бы под залог, заебись! - Отставить галдёж! Сэм, подбери со жмура ключи, сними браслеты. Поднявшийся на ноги вождь краснокожих продолжал сыпать лаконичными фразами: - Когда у белого человека не получается обмануть, он начинает уби-вать… Вы сродни стервятникам, что питаются лишь гнилой падалью и мертвечиной. Ваши души запятнаны, а тела следуют по дороге грехов, которая ведет в никуда. Это лето станет вашей могилой, белые люди. Отныне порочный путь будет обжигать вам ноги еще сильнее. Всякое столкновение с любовью и миром будет возбуждать в вас клокочущую ненависть, гармония и спокойствие поселят в вас бешеных и злобных тварей, готовых погубить последнюю надежду на светлый исход. Злой дух будет завидовать вам, а человечество молить о пощаде. Ваши же предки на небесах будут жалеть о том, что когда-то захватили эти земли, узнав о проклятии, итогом которого станет шаманский ритуал Смерти. Закончив речь, индеец с феноменальной быстротой вытащил из рукава спрятанный нож и метнул в троицу, попав промеж ребер Сэму. Тот выронил револьвер и забился в истерике от сильной боли. Джейк быстро поднял револьвер и стал целиться в бегущего к нему навстречу индейца. Кроткий выстрел сбил его с ног. В ту же секунду открылась задняя дверь машины, из которой вышел раненый мальчик и, прихрамывая, побежал к своему застреленному отцу. Парень не подавал никаких эмоций и просто смотрел в уже закатывающиеся глаза своего родителя, прижимая его голову к себе. На кровоточащую пулевую рану стали капать слёзы, одна за другой, одна за другой… - Выжил. Пиздец. Мы убили отца фактически у него на глазах. Лео и Джейк взяли за руки Сэма и направились к своей машине. Осто-рожно положив товарища на заднее сиденье, Лео начал медленно вытаски-вать нож из живота Сэма, что сопровождалось громкими истошными криками. - Аааааааааааааааа, бляяяяяяяяяяяяяяя! Не надо пожалуйста, хватит, хватит, прошу, боже… - Потерпи, дружище. Всё будет хорошо, обещаю, я осторожно. Самое главное, чтобы жизненно важные органы не были задеты. - Он слишком глубоко сидит, Эл. У тебя от крови даже руки скользят. Ёбанный по голове, весь залон заляпан, как его нахуй отмывать теперь? Вынув нож, рана стала кровоточить в два раза сильнее. Кровь стала более темной, с непонятными сгустками. - Джейк, дай мне свою рубашку, надо обмотать чем-то тело. Отдав рубашку, Джейк сел за руль и резким движением руки ударил по коробке передач, а затем нажал на газ. Агонические выкрики сменились на жалобный скулёж. По радио заиграла песня «Калифорния Дримин», и в салоне создалась атмосфера нью-йоркских зимних будней. - Ебучее племя красножопых, хули их до конца не перестреляли? - Это ты начал, Джейк! Из-за тебя долбоёба мы теперь по уши в говне! Хули ты обшманывать их начал? Доволен? 2 трупа и умирающий на заднем сиденье друг стоили того, по твоему? - Похуй! Разбираться поздно, сейчас главное удрать побыстрее и залечь на дно у Эдди. - Блять, Джейк, как мы теперь при людях выходить будем? Мы как со скотобойни вышли, с головы до пят в кровищи нахуй! Насчет Сэма я вообще молчу! Чем ты его лечить собираешься? Дурью Эдди? Или Эдди какой-то ахуевший доктор, который проведет операцию прямо на бильярдном столе в подвале? Головой-то надо думать, старина, прежде чем такую гуммозную хуету вытворять. Че теперь Сэму 3 часа делать в дороге? У нас нету никакой аптеки, только анаша, которая даже боль не притупит. И я дурак, что в кармане оставил, можно было бы тогда договориться хоть как-то, если б не такое идиотское палево. - Ууууууууууу, ребят, аааааааааай, ааааааа… Дайте косяк, пожалуй-ста… Мне плохо… Закурить хочу, братцы. - Сэмми, дорогой, не вставай только, бога ради, сейчас всё организу-ем… (Лео делает самокрутку) Опа, опа, готово. Давай, прикуривай. Воооо, молодца… Эту тяжку за папу… Эту за маму… А эту за убитого тобой мента. Сэм поперхнулся и начал неровно говорить, пытаясь оправдаться: - Эл, я не хотел такого, я не хотел никого убивать (плачет). Правда! Я увидел издалека, как он подъезжал к нам, и спрятался за тачкой, решил по-пасти немного, посмотреть на ход событий, и вот когда он начал на вас бы-чить, то я понял, что нельзя в беде бросать, потому что тогда бы нас точно посадили. Чутка перенервничал, подбежал и исподлобья выстрелил, но я хотел его только ранить, просто дёрганый был из-за мандража лютого. Я просто… - Тихо, тихо, Сэм, тебе нельзя сейчас много говорить. Просто знай, что сейчас мы приедем к Эдди, вылечим тебя, потом встанешь на ноги и забудешь про то, что сегодня произошло, как и про то, что мы угнали эту тачку в Далласе. Пока просто потерпи, через некоторое время тебе полегчает. - Лео, скажи мне, только честно. Я ведь буду жить? Скажи, что я буду жить, что нас не посадят и никогда не найдут. Лео, брат, пообещай мне... - Сэм, повторяю ещё раз за Лео, у нас всё будет просто охуенно. Завтра же пригласим тёлочек, устроим моднейшую оргию тащемта, обдолбимся до чертиков, как в старые добрые. Не робей, думай о хорошем. Тоже мне, ножевая рана. Те, кто сейчас во Вьетнаме ловят пули от вьетконга, продали бы душу дьяволу в обмен на наши проблемы (смеётся). - Спасибо ребят за поддержку. Мне уже становится легче (кашляет). Напряжение поубавилось, кровь начинала потихоньку сворачиваться и запекаться, покрываясь темной коркой на кожаных сиденьях. Сэма даже перестало «ломать», видимо такой всплеск адреналина даёт куда больший кайф, чем жалкие четверть кубов бензедрина, мысли о которых тревожили Сэмюэла на протяжении всего дорожного пути. Радио по-прежнему выдавало тихие, около балладные песенки с проникновенным вокалом и прозрачным звучанием. Утомленный палящим солнцем, которое, правда, уже сдавало свои позиции по мере приближения к восточному побережью, Лео зазевал и начал закрывать один глаз, глядя другим на бескрайние просторы пустыни из окна, затем, по очереди чередуя, второй. Так, уже на оба глаза дремлющий Лео был потревожен Сэмом, что лежал на заднем сиденье. - Лео…Лео…Ты спишь? Лео… - Нет, Сэм. Хочешь что-то у меня спросить? - Спрашивать с тебя теперь будет только Злой Дух, бледнолицый. - Чего? Обернувшись, Лео увидел индейца в церемониальной одежде, посыпанной красной охрой. На том месте, где сквозило пулевое ранение, теперь торчит половинка выпущенной стрелы. Быстрым движением руки индеец втыкает нож в горло Лео, наполняя салон автомобиля свежей кровью. Лео проснулся из-за кошмара, подпрыгнув испуганной кошкой. Конец первой части.