А мы больше не встретимся?

Утро началось как обычно. Мерзкий звук будильника разбудил меня. В слепую я сонно начал рыскать рукой по тумбе, стоящей поодаль от кровати. Спустя несколько секунд я все же нащупал сзлосчастный будильник и, отключив его, разлепил тяжеленный веки. Ноябрь, как по мне самый мерзкий месяц, вроде ещё не зима, а уже идёт холодный белый мокрый снег, тающий почти сразу, как дотронется до земли. В то же время идут постоянные дожди и, в некоторых моментах, деревья не успевают скинуть свое уже жёлтое одеяние. Короче говоря, в школу ходит мерзко. На улице утром температура достигает до -6 в наших краях, а из-за ночных дождей образуется гололёд, в который не очень и комфортно ходить в школу. Упав раз пять, как это обычно случается, ты все же добираешься до здания, которое носит кличку, получившую от школьников «адское место». Вылазить из крепких теплых объятий одеяла страшно не хотелось. Но надо. Оценки сами себя не исправят, а долги никуда не исчезнут… В такие моменты просто хочется растворится, что бы все забыли про тебя. К сожалению, такое бывает только в фантастических книгах Антона, который давал мне их читать. Кстати о книгах… Надо будет ему вернуть ту самую, как же название ее.? Забыл, ладно, черт с ним. Мельком глянув на руку, на которой находились часы, которые я получил от друга—Ромы. Подарил мне он их на прошлое день рождение. Я осознал, что уже пятнадцать минут стою, тупо пялясь в одну точку и думаю о ноябре, книгах и часах, но только не о том, о чем надо: сборах в школу. Опаздываю. Опять. Впрочем, как всегда. Как же не хочется туда идти по морозу, темноте, так ещё и по лесу… Сегодня иду один, потому что Ромка болеет, лежит, бедный, с температурой под сорок. Кашель, сопли, рвота. Ужас, короче говоря. Хотя он сам виноват: нечего было в одной футболке с кофтой бегать по всему поселку за очередным «педиком», который что-то не то ляпнул по мнению Пятифана. Каков исход этих догонялок? Пацан пару раз получил по морде-лица и с рёвом ушел домой к мамке. Чего не скажешь о Пятифане. Я же, догнав его, согнувшись в три четверти и оперся руками о колени пытаясь судорожно отдышаться. Да, в беге я не силен по сравнению с Ромкой. Рома, победно скалился оголяя клыки. Мельком глянув на его руки я обомлел: костяшки в кровь и все руки в ней же. Только назревает вопрос: чья кровь-то? То ли Пятифана, то ли того самого пацана, который пару минут назад получил по роже. Меня это не сильно волновало, я просто пытался привести дыхание в норму, а ритм сердца немного успокоить. Мда, зря я все же физру прогуливал… Вот же невезуха: курим мы одинаково, а урон получаю только я. Словно эти смоляные палочки дают моему товарищу ещё большую силу и выносливость! И вот я снова осознал, что уже двадцать минут думаю о Роме, а рядом стынет каша. Вилка упала на пол с громким стуком, а я из-за того, что был в трансе от мыслей о своем друге даже не услышал звонкого неприятного стука нержавеющей стали о плитку. Тихо матерясь себе под нос все известные словечки я нагнулся, что бы достать вилку, которая отскочила куда-то под стол. Вылазя из-под него я стукнулся об деревянную столешницу. День не успел начаться, а уже одно невезение, да что ж такое? До уроков оставалось от силы минут пятнадцать, я схватил рюкзак и наскоро обувшись выбежал из дома. На улице, слава богу, дождя не было, хотя был сильный ветер, который так и порывался сорвать с меня капюшон, который я натянул чуть ли не до носа. Выглядел я тогда словно я и есть тот самый маньяк, кравший детей ещё четыре года назад. —Блять, —почти выкрикнул я, в очередной раз поскользнувшись на слое льда. Да, в такую темень ты дальше своего носа не видишь, вот поэтому и спотыкается или поскальзываешься почти на каждом шагу. Сегодня, на удивление, я почувствовал себя довольно бодро переступив порог ненавистной школы. Ах да, точно, надо же ещё будет отработать долг по математике у Анны Васильевны. Нет, не правильно выразился, не долг, а переписать самостоялку, которую я полностью завалил. Это грозило и Роме, однако, он заболел, поэтому экзекуцию в кабинете математики проходить буду я один оденешенек! Эх… ××× Сегодня пятница, хоть что-то хорошее. Первый урок химия. Как говорится, люди, составляющие расписание начинают с козырей. Ещё в девятом классе я понял, что химиком мне не быть; как я не пытался вызубрить эти формулы, ну не запоминаются они у меня! Я честно пытался. А потом откинул это идею в самый дальний ящик. —Будаев, может вы соизволите слушать меня? —прервала мои мысли химичка. С ее странной привычкой всех учеников называть на «вы» уже давно смирились. —Извините, Анастасия Петровна, —сонно сказал я и сделал вид, что смотрю в учебник, в котором красовались цветные формулы десятого класса, которые были понятны, наверное, только Петрову с Морозовой. Остальные же в классе давно забили на химию, впрочем, как и я. ××× Звонок. Очередная перемена. Топот, шум и гам заполнили коридоры с первого и до четвертого этажа. Это младшее со средним звеном бегают. Достали. Обычно мы с Ромкой на переменах бежим за школу к «повешеному» чтобы покурить, ну или зажать очередного зеваку и выбить из него все карманные деньги прибереженные для столовки. Ему для жрачки, нам—для сигарет. Но сейчас Пятифан лежит дома, кстати, надо будет его навестить после школы! Наверное скучает там один один… Главное, чтоб он там не помер от никотиновой голодовки, ведь и сиги, и жига сейчас у меня. Да, зайду к нему после школы. —О чем задумался? Ты нормально себя чувствуешь, а, Бяш? Ты сегодня сонный какой-то, —где-то справа меня засыпали вопросами. Я поднял тяжелую голову с парты и открыл глаза. Антон. Неужели вспомнил о кореше спустя пять уроков? —Д-да, я в норме, на… — голос мой дрогнул в самый неподходящий момент. Я, конечно, врал, потому что чувствовал себя я реально плохо. Как морально, так и физически. Похоже заболел не только Ромыч, но и я тоже. Взглянув на Тоху, я понял, что он ни капельки мне не верит, но почему-то вслух так ничего и не сказал. Хоть за это спасибо. Тут его позвала Морозова, и он, быстро попрощавшись отошёл от моей парты и побежал к Полинке К десятому классу Полина похорошела ещё сильнее. У нее появилась фигура, выросла грудь, сама она вытянулась, хотя высоким ростом ее Бог не наделил: каких-то жалких 162 сантиметра, но из-за высоких каблуков, которые она носит постоянно ее рост составлял уже все 170 сантиметров. Ее черные длинные блестящие волосы струились словно водопад. Тонкие музыкальные ручки, миловидное личико с идеальным носом и огромными глазами. Да, она была красива, очень красива. Не удивительно, что за ней пол школы бегает. Хотя взаимностью ответила Поля только Антохе. Повезло же пацану, красавица, первая скрипка школы, отличница с огромными амбициями —идеально подходит нашему Петрову. Нет, в девятом классе Морозова согласилась встречаться с Ромкой, но спустя два месяца они расстались. Почему? Как мне сказала сама Полинка—да, мы с ней неплохо общаемся— они слишком разные. Роману скучно с ней, а ей—с Пятифаном. Так и разошлись, но остались друзьями. В класс зашла Смирнова — она тоже нехило изменилась. Отрезала свою косу до каре, вымахала так, что чуть ли не выше меня в росте. Да, ростом высоким меня тоже не наделили, к сожалению. Вот Ромке с Тошей в этом плане повезло намного больше. Рома ростом около 190, Тоха 180, а я… А я 173, ну и что? Катька тоже примерно под 170. —Будаев, не спать! — послышался высокий тембр Катьки. Да что вы все решили ко мне резко прикопаться? —Смирнова, чё те надо, на? —уже с раздражительностью в голосе спросил я. —Тебя не смущает, что уроки уже закончились? Все домой ушли, Игорь. —Ну раз все ушли, то и ты шуруй от сюда, чё ты тут делаешь? —меня конкретно уже достал весь этот бессмысленный диалог. Голова болела адски. Я глянул в окно— на улице начался ливень. Весь мокрый теперь домой приду, нагоняй от мамки получу. Плевать. —А меня ма…—она тут же осеклась—Л-лилия Павловна попросила за классом проследить, что бы такие зеваки как ты, Будаев, из класса домой пошли, а я кабинет за вами закрыла на ключ, —послышался характерный звон ключей в ее ручонке. Она начала свой типичный монолог, но я ее уже давно не слушал, мысленно находясь где угодно, но только не в этом прокля́том классе. Я молча встал, взял свой полуживой рюкзак, которому уже больше трёх лет и медленно поплелся к выходу из класса. Проходя мимо Смирновой хотелось толкнуть ее, поставить подножку, да что угодно. Но я лишь закатил глаза и с недовольным лицом вышел из класса. В полусонном состоянии я натягивал свою черную, в некоторых местах прожженную сигаретами и паяльником куртку. Тут показалась Катя. На удивление, она уже была одета и кого-то ждала. Мне не было интересно кого именно, но все же решил спросить: —Чего ждёшь, а, Смирнова? —Не «чего», а кого- это во первых, а во вторых тебя, —с невозмутимым лицом ответила Катька. «меня»? Это она так шутит? Я скорее поверю, что Пятифан стал прилежным учеником, чем то, что Смирнова ждёт меня, чтобы, скорее всего, пойти домой вместе… Вместе… Вместе? —И зачем ждёшь, на? —да, вопрос был достаточно глуп, но все же она зажгла во мне интерес. —Глупые вопросы, Игорёк—она довольно часто так меня называла, мол, подкалывала так, —Домой пойдем, мне скучно просто, а ещё опасно по темноте одной ходить! Раньше-то я с Полинкой и Антошей ходила, но сейчас они ушли уже, остался только ты, — ее лицо заметно скривилось, будто ей было очень мерзко и противно со мной идти, но выбора у нее не было. Я решил проигнорировать ее гримасу, потому что сил на очередной спор или скандал попросту не было. Я уже давно мечтал, как буду дома, лягу в объятия теплой кровати и засну часов, эдак, на десять. Да, я хотел сходить к Ромке, но я прекрасно понимал, что если я пойду к нему, то до дома я уже не дойду, поэтому к другу я сегодня пойти так и не решился. Выйдя из школы я понял, что на улице не просто дождь, там ливень, так ещё и с градом. Хотелось взвыть. Но собравшись с мыслями, я двинулся вперёд прямо к убийственной погоде. Мысленно приготовившись к тому, что домой я приду мокрый с ног до головы, так ещё и избитый градом. Новость эта меня совсем не радовала. Как только я вышел из-под крыльца—единстевенного укрытия, я поплелся в сторону дома с недовольным лицом. Однако выйдя со школьного двора над моей головой что-то возникло… Зонтик? Да, большой ярко синий зонт. Я остановился, и в спину мне кто-то влетел. —Ты можешь хотя бы предупреждать, когда останавливаешься?! —злобный голосок Смирновой меня рассмешил. Я повернулся к ней лицом, а на нем красовалась довольная ухмылка. —Че ржешь, Будаев? Я тебе зонт преподнашу, а ты… Ты.—она явно была зла, потому что кончики ее ушей и носа уже были красным —это свидетельствовало о том, что сейчас она в ярости, —Мало того, что не подождал меня, так ещё недоволен тем, что я тебе зонт даю? Щас вообще заберу и домой мокрый пойдешь! —она уже орала мне прямо в лицо, а они были у нас на расстоянии буквально пятнадцати сантиметров, потому что зонт не бесконечный и чтобы туда уместились два человека, надо скучковаться. В близи лицо Смирновой казалось милым, особенно, когда она в злобе. Меня насторожили подобные мысли. И, почему-то, даже засмущали. —Пошли уже, — выдал я, пытаясь сказать это как можно более грубо. Голые деревья покачивались в такт ветру, высохшая трава была уже жёлтого цвета. На улице не виднелось ни одного цветка. Всё было тусклым и серым. Это навевало ещё более грустные мысли, которые не давали мне покоя уже месяц. Шли мы в полной тишине, каждый погрузившись в свои мысли. И вот я с Катькой уже стою напротив ее дома. А на пороге сидит ее кот— Тима. Он жалобно мяукал, намекая на то, чтобы хозяйка впустила его домой. —Ну… спасибо, что проводил, что ли… —запинаясь сказала Катя —Ну я пошел, на. Пока, Смирнова, —нечетко протараторил я, но все же речь мою Катька разобрать смогла. —Игорь, ты это… Зонт возьми, в школе отдашь, а то тебе до дома д-далеко идти… Промокнешь сильно… А я ж мамашу знаю твою, получишь от нее… Пока, короче! —Смирнова впихнула мне зонт и убежала домой попутно натягивая капюшон. Я же стоял совсем не понимая что сейчас произошло. Сама Екатерина Смирнова дала зонт какому -то жалкому Игорю Будаеву? Да быть такого не может! Катька в жизни не решилась на такое, говорила же сама, что, мол, репутацию испортит свою, если будет с такими как мы общаться! А тут БАЦ и даже зонт дала… Неужели наша Катенька повзрослела?