А мы больше не встретимся?

            Сегодня был последний день, когда Шилов Сашка будет нашим командиром. У него заканчивается служба. Сашка служил верно два года. И его время закончилось.       —Рота! Подъем! —впервые в жизни будили нас не «пиздюки, вставайте!», а официально, э.—Теперь «пиздюками» у меня язык не поворачивается вас называть, все же целый год уже служите. Давайте, давайте, вставайте! У нас ещё зарядка сейчас.        После двухчасовой физкультуры, мы как всегда пошли в столовую завтракать.        Именно после него будет проходить прощание с солдатами-дедами.

××××

       —Сань, ты был очень хорошим товарищем! Спасибо тебе, — почти со слезами на глазах говорил Мишка, протягивая ему руку для рукопожатия.       —А почему «был»? Я есть и буду, можем поддерживать связь, —отвечая на рукопожатие, сказал Шилов, тепло улыбаясь.        Он достал свой довольно новый мобильник «Нокиа» и продиктовал свой сотовый номер нам, Мишка записал его на руке ручкой, которую всегда зачем-то носил в боковом кармане штанов. Говорит, привычка. А что это за странная такая «привычка» он нам объяснить так и не смог.       —Ну… это… удачи те в жизни, там… в универ поступить.—пытаясь выстроить нормальное предложение, мямлил Ромка заплетающимся от волнения языком.        —Спасибо, Ромыч, —неловко посмеявшись ответил Сашка.        И вот, Шилов уже садится в автобус. Он махал нам из окна забинтованной рукой       Почему забинтованной?

××××

       Пару дней назад:        —Спорим, никто из вас не умеет метать ножи?! —с гордо поднятой головой произнес Ромка.       —Хуйня! Спорим, я лучше тебя кину? —в комнате показался Саша.       —Ты? Ха! По рукам! Бяшка, разбей! Я послушно подошёл и разбил их крепко сжатые руки в рукопожатии.       —И как вы проверять это собрались, на?       — У нас завтра увольнительные же. Съездим, ну например… В тот же лес блядский! В дерево покидаем, —пояснил Рома.       —Бяшка! Будешь судьей!        Ну нет, в их спорах я участвовать не собираюсь! Но, похоже, спрашивать они меня даже не планировали.       Ладно. Сами напросились.

××××

       —Ну что, готов ударить в грязь лицом, Санек? —с язвительно-притворной улыбкой спросил Пятифан.       —Посмотрим, кто ещё ударит, —с таким же выражением ответил Шилов.        На увольнительных мы выбрались в не очень густой березняк. Кидать решили Пятифановский нож-бабочку в деревья. Я довольно сильно удивлен, что ее у него не забрали старшие. Нет, не из техники безопасности, а просто… Время такое. Каждому хотелось бы приобрести бесплатно неплохой ножичек с лезвием в девять сантиметров. Такой холодным оружием не считался, поэтому Рома спокойно мог его таскать в кармане, что раньше, что в армии, и никто предъявить ничего не сможет. Помимо сволочей, которые здесь служат подольше нашего; им, как раз таки, по их мнению, этот нож нужен посильнее, чем Роме.        Счёт был до десяти, кто больше раз попадет — выиграл. Правила до безумия простые, только вот я, например, ножи кидал всего два раза в жизни, и учил меня как раз-таки сам Ромка. Да и было это уже давно, несколько лет назад. Вроде бы, когда мне было четырнадцать. Поэтому, боюсь, я бы попал от силы два, может, три раза.        Однако, парни были настроены решительно, каждый предвкушал свою скорую победу.        Немного побродив по не густо растущему березняку, Рома резко остановился и поднял указательный палец вверх:       —Здесь. Идеальное место. Кидать будем в во-он то деревце, —тем же пальцем Пятифан указал на близстоящую тоненькую берёзку.        —Кто первый?       —Девушкам уступать нужно! Поэтому, дамы вперёд, —Ромка многозначительно поклонился и уступил свое место Сашке.       —Да ты совсем охуел, Пятифан?!       —Давай быстрее, пока я не передумал, нож мой всё-таки.        Шилов закатил глаза, но все же встал на место Ромы и взял из его рук ножик. Замахнулся и…       —Стой! Ты стоишь неверно…—остановил Сашку Пятифанов.       —Не учи ученого.       —Слышь, учёный, ты решил убить себя моим ножом случайно? Ты в такой позе если неудачно кинешь его, ты как минимум порежешься. А если убьешь себя случайно, то меня ж посадят, нахер!       —Ой, все, отъебись.        Шилов вновь встал в «боевую позу готовности» и попытался швырнуть холодное оружие. Но как это случается по закону подлости, конечно, он порезался, выронив нож из руки, который, по видимому, держал не слишком крепко.       —Ай… Сука-а…—Сашка схватился за пораненую руку, которая начала сразу кровоточить.        В моей памяти снова всплыла картина с бешеным Казановым и его складным ножом, который он воткнул мне в руку. Эта сволочь сейчас мотает срок на зоне. Если я не ошибаюсь, дали ему лет пять. Немало для восемнадцатилетнего подростка. Он своим поступком буквально загубил себе будущую судьбу. Он вообще пожарником быть хотел, только вот эти мечты стёрлись в пух и прах. Теперь ему светит максимум работа на заводе, и то, если хорошо повезет. Конечно, кому захочется взять к себе на работу только что отсидевшего молодого парня? В армии не служил, в университете не учился, в школе одни тройки получал… В общем, не повезло Артёму. Хотя, он сам виноват в этом, и жалеть его уж точно не стоит.        Пятифан подбежал к Сане и крепко схватил его за запястье, быстро осматривая его руку.       —Да блять, а я говорил? Говорил! —озлобленно бубнел Ромка.       —Это потому что ты мне помешал! —рявкнул Саша.       —Харе пиздиться, на! Саня, бля, кровью тут истекает! —подал признаки жизни я.       Рома рывком стянул с себя кофту и замотал ею руку Шилова. Второй же на это ничего не ответил, лишь благодарно кивнул Роме.       Пришлось отправляться обратно в воинскую часть, чтобы нормально перебинтовать руку. Сначала Шилов отнекивался и сопротивлялся, говоря: «Ой, бля, да нормально все будет! Зачем возвращаться то…? Не пойду я» но после сурового моего и Пятифановского взгляда, адресованного Шилову, он, не охотно, но все же согласился.

××××

      Теперь же мне казались все воспоминания с Сашей каким-то далёким нереальным сном, который произошел даже не со мной.        Хоть он и дал слово поддерживать связь, боюсь, что это лишь пустые слова, обещания, которые будут забыты уже через пару недель…

××××

       Спустя пару дней, когда все ребята из нашей роты более-менее отошли от ухода нашего нового командира, к нам заявился майор Лебедев.       —Будаев и Пятифанов, загляните-ка в мой кабинет!        Я с Ромкой обеспокоенно переглянулись. Что, интересно, такое случилось, что нас вызывают в кабинет к майору? Первый и, как мне казалось, последний раз я был у него, когда мы устроили акт вандализма в столовой. Но больше ничего подобного ни я, ни Пятифан не совершали.        Набравшись с духом и послушав пожелания «удачи» от Мишки с Серёгой, мы медленно, но уверенно, тем самым стараясь скрыть свое волнение, поплелись к заветному кабинету.        Постучал Ромка. Мы заплыли в кабинет после классической фразы: «Заходите!»       —Здравия жел…       —Ни к чему затягивать разговор. Короче говоря, парни. Хочу вас поставить обучать новоиспечённых солдат.       —Как Шилов с Гришневым были, на?       —Да. Ну что, согласны?        Мы одновременно, но неуверенно кивнули в знак согласия.       —Ну вот и хорошо. Осенью, значится, когда приедут новенькие. Так-с… Что вам придется делать: вам выдадут такой… Как его назвать правильно… план, по которому вы будете их обучать.       —А почему вы берете нас вдвоем, на? Разве рядовой, который учит солдат не должен быть один?       —Да, но, думаю, вдвоем вы справитесь явно лучше, разве не так? Вновь слабо кивнув, я с Ромкой покинули помещение, именуемое «кабинетом майора Игоря Лебедева».        —Будем командовать такими же малолетками, как и мы сами, только на год младше нас, —странно улыбнувшись сказал Ромка.

××××

       —Итак, парни… Я, рядовой Роман Пятифанов, а это, —Ромка на секунду перестал бродить вдоль строя, достал сцепленные в замок руки и указал одной из них на меня, и я неловко улыбнулся.—Игорь Будаев. Будем вас обучать. Поможем… влиться в армейские будни. У меня к вам условие: уважать и беспрекословно слушаться. Ясно?       Тихое «так точно» послышалось от молодых солдат.       —В ближайший год, —продолжил свой монолог Пятифанов.— Мы будем вас учить основам… Э… Ну… Армии, так сказать… А сейчас — направляйтесь в казармы, обживайтесь, а завтра будете долг Родине отдавать! —в этот момент Рома напомнил мне Гришнёва, та же интонация, та же стойка: прямая спина, сцепленные в замок за ней руки, и гордо поднятая голова, говорили о том, что Пятифан полностью уверен в своих словах и ни в коем случае не сомневается в них.        Это меня немного насторожило и даже… Напугало? Я представил своим, похоже не особо здоровым воображением, как вместо Гришнёва над Королевым нависает Рома и безжалостно бьёт его своим проклятым ножом-бабочкой, ухмыляясь.        Я быстро отогнал страшные мысли и вернулся в реальность.       —Че, Бяш, не можешь поверить, что мы теперь командиры?       —Ну, мы не совсем коман…       —Не нуди, а. Мне хватает зануды-Тошки.       Я послушно закрыл рот, вновь задумавшись.       Громкая недовольная Пятифановская фраза «Пиздец!» вытянула меня из нового потока мыслей. Мельком глянул на Ромку, который держал лист формата А4. Я вскинул бровь, не понимая, почему он так зол. Пятифан же заметил мой немой вопрос.       —Да ты прикинь, Бяш?! Их в поход через два месяца вести надо! Сука-а-а…—последнее слова Ромка протянул настолько жалобно, словно скулил, мне даже на долю секунды его жаль стало.       —Не парься, на! Прорвёмся…—хотя в это не верил даже я. Потому что прекрасно понимал: с парнями, которые только выпустились со школы, будет сложно. Особенно с двумя-тремя десятками человек. Им хочется свободы, мне как никому другому это известно, учителей больше нет, родители не следят. Настоящая свобода, только мы и майор мешаем.