Глава 1. "сквозь закостеневший асфальт."
как-то раз, Федор предложил Чуе прогуляться ночью. примерно в 6 вечера.
наверное, сейчас 6 часов вечера. Накахара стоит в шапке и куртке, ожидая русского. где же он, черт возьми. конечности Накахары все более замерзали и краснели он стоящего мороза на улице. снежинки хлопьями падали на рыжеволосого мальчишку, пока тот ждал черноволосого. русский, тем временем не спеша шел к юнцу, пока голубоглазка все больше замерзал в своей одежде. сейчас примерно -5 градусов в Йокогаме.
как только мальчишка замечает Федора, голубые глаза становятся с пятирублёвую монету. как ему не холодно, в одной то коженке…? ну, и как же без «великой» шапки-ушанки. как только Накахара захотел спросить Федора об это, юноша сказал.
— нет, мне не холодно. и нет, я не заболею. — холодно, как лед произносит Фёдор. Парень, с яркими аметистовыми глазами глядел прямиком в голубые глаза мальчика. почему же Федору не холодно? у него иммунитет. голубоглазый лишь хмурится сильнее и его рот искажается в злобном оскале, пока рыжеволосый говорит через зубы. — Федя- он не успевает договорить, как его перебивает впереди стоящий парень. — Федор. — Да плевать мне, какое у тебя там имя! почему ты заставил меня ждать?! — с яростью огрызается младший, глядя разъяренными, но яркими как небо голубыми глазами в безразличные, холодные, бесчувственные аметистовые глаза Феди. — были кое какие дела. прости. — каясь произносит впереди стоящий русский. — и будешь злиться на меня за такие пустяки — будешь называть меня Федор Михайлович. — агрх. ладно! но больше так не делай! — все еще слегка раздраженно и с легким оскалом говорит Чуя. — договорились. ну что, пошли? — на лицо Федора ложиться легкая и спокойная улыбка, которая пускает легкую дрожь раздражения по телу Чуи. но при этом и навевала спокойствия. Федор вообще был спокойным человеком. а Накахара постоянно злился на все, как демон… народ всегда интересовался, как такие как ОНИ дружат. — да-да, пошли! — раздраженно хмыкнул чуя, а после шмыгнул носом, от чего Федор слабо хихикает.несколько часов прогулки прошли незаметно и незаметно у рыжика выпали ключи из кармана. но уже когда Чуя заметил это, было уже поздно. накахара замешкался, в поисках ключей в бездонных карманах. Достоевский это заметил, краем глаза глянув на того.
— ах? чего это ты? — понизив голос сказал Федор, глядя ледяным взором в кислые глаза Чуи. — я ключи похоже потерял. — слегка дрожащим голосом промолвил Чуя, все еще ища эти сраные ключи. чуя их так и не нашел и разочарованно опустил голову, обдумывая следующие действия. — мне теперь даже делать нечего. мать меня убьет. — огорченно буркнул Чуя, боясь что мать вновь накажет его. как вдруг тёмнокурый сказал, взглянул сапфировыми глазами на рыжеволосого парнишку. — слушай. чуя. — вдруг говорит впереди стоящий -ты говорил что тебе дома страшно находиться. это из-за матери? — О-о. ты что! нет! — умело, но содрогающимся тоном солгал Накахара, боясь взглянуть в глаза собеседника. — так и есть. не ходи вокруг да около, мог бы сам спросить можешь ли ты у меня переночевать. — глухим голосом молвил собеседник Чуи. — аа.. а это не слишком сложно? — сказал Чуя все еще слегка неуверенным тоном, все еще боясь глядеть в бесчувственные глаза собеседника, словно осмеливаясь сказать правду. — сложно спросить? — настойчивым тоном сказал Федор, закатив глаза и натянув на себя слабую улыбку. — … — после неуверенного молчания, чуя робко спросил — можно я у тебя переночую? — да. — благодушно сказал Федор. довольно удивительно, ведь Федор никогда не выражает эмоции. — спасибо! — он ликующе улыбнулся, прикрывая голубые как небо глаза. - да ладно тебе, пустяки. пошли уже. - улыбнулся с холодом федор, от чего по спине собеседника идут муражки. — можешь не улыбаться так?! — говорит с легкой агрессией рыжий. — а что-то не так? — спросил удивленно Достоевский, не особо понял позицию Чуи. почему это он вдруг запрещает ему улыбаться..? — улыбаешься пугающе, как антагонист какой то, ей богу! — взвопил тот, от чего брюнет усмехнулся.
