Гнев и покой

Говорят, что противоположности сходятся. Чистый гнев, что сжигает все на своем пути, уймет озеро безмятежности и смирения. Будто бы он сменится тихой милостью и пощадит озеро, остановившись. Отставит буйства в прошлом, оглядываясь на последствия своего великолепного разрушения. Ястреб готов поспорить. Чем более разные люди сталкиваются, тем тяжелее им будет найти общий язык. Гнев строптив, недоверчив, сломан и изранен, похож на зверя который истекает кровью и тратит последние силы на рык, зверский, страшный рык, отпугивающий зевак. Гнев будет воспринимать покой в штыки и бороться с ним до тех пор, пока не заметит в нем свое отражение. Лишь тогда все изменится. Понимание приходит с осознанием близости. Нити. Крики и вопли снова, снова, снова. Посуда летит на пол. Штукатурка сыпется под тяжелыми ударами сильных рук. Дикие крики и все в любой момент может даже дойти до драки. — Не нужна мне эта свобода без тебя! Не нужно мне это небо и эти драные крылья, идиот! Ничего мне не нужно! — Так отрекись ты от этих чертовых помоешных героев! — Я не могу, Тойя! Как ты себе это представляешь?! Давай ты попробуешь вернуться, я помогу тебе, мы что нибудь придумаем, прошу.. Кейго протягивает ему руку и ждёт. Он видит огромную пропасть позади Тойи и готов ринуться в нее за ним, поэтому сам делает шаги. Но пламя, сжигающее Даби, держит его словно цепи, из глаз вот - вот хлынет кровь и он снова остервенело кричит, ударяя Ястреба по руке. — Да пошел ты к черту, лживый ублюдок! Я не верю ни одному твоему слову, понял меня?! Исчезни мать твою! Каждый из вас одинаков, думаете только о себе! Я..! Ястреб знает, что должно сорваться с языка Дали сейчас и молчит. Молчит и продолжает тянуть руку. Надеется, что нить меж ними в разы крепче пламени. Вокруг них, на пол оседает пепел от сгоревших перьев, будто дурной знак. Но Кейго все понимает, все понимает и просто ждёт, ждёт чуда. Тойя не может сказать, что ненавидит Кейго, потому что это блядская, чудовищная ложь. Он пулей выскакивает на улицу и растворяется в ночи. А Кейго падает на колени, закрываясь полу - сожженными крыльями, отдаваясь власти всепоглощающей тоски. Зимний ветер захлестывает лицо Тодороки, но он упрямо идет вперед. Глаза давно потеряли свой бесцветный блеск. Теперь они горят борьбой. Самой страшной борьбой, которая только может быть — внутренней борьбой. Он останавливается посреди улицы и вопит. Вопит что есть мочи, а тело вспыхивает за секунду. Асфальт плавится вместе с ним, оставляя яму. Эмоции смешиваются в одну — ненависть и ему от этого невыносимо больно. Вернуться. Скорей назад. Ноги сами несут его обратно. Даби не видит вокруг никого и ничего. Перед глазами лишь улыбка Ястреба, а в ушах его голос. «Давай попробуем, найдем выход, решим…» Идиотизм, что можно решить? Многосерийные убийства не стереть ластиком, как какой - то карандаш. Входная дверь все так же приветливо открыта. — Кейго! Его взгляд сталкивается с ним. Лежащим в собственных обожженных крыльях, среди осколков посуды и крошек штукатурки. Уснул. — Какой же ты отвратительно глупый… Даби бережно поднимает его на руки и несёт к кровати. Укладывает и ложится рядом сам, боясь прикасаться к раненым перьям. Должно быть, ему больно… Где - то на задворках сознания, Тойя ощущает укол совести. Стыдно. — Прости меня, любовь моя. Прости. Кейго открывает глаза, но не пугается. Он знал, что так будет. На его губах лишь усталая улыбка. И Ястреба даже хватает на язвительную шутку. — Ты словно маленький провинившийся ребенок. Злодей хмурится и обиженно отворачивается, очень тихо отвечая: — Да пошел ты к черту. Люблю тебя. Гнев найдет свое отражение в покое