Его Ляля

      Аля долго размышляла насчет наряда на дискотеку. Девушка ни разу не была на таких мероприятиях, тем более не одна. За окном уже стемнело, температура опустилась. Февраль ещё всё-таки. Мама Али — Наиля, уже вернулась с работы и начала готовить ужин. Русоволосая закусила губу, точно не зная отпустят ли её в Дом Культуры. Хоть Наиля Алмазовна и смирилась со смертью мужа и начала наконец заниматься домом и детьми, она все равно осталась строгой матерью для своих отпрысков. Особенно сильно она порицала Алию. Всё же казахская кровь и воспитание играли в ней, ставя мужчин выше женщин даже в другой стране. Отношение к сыну было более снисходительным и нежным. Можно сказать она его баловала. Аля же вспоминает, как в детстве мама заставила её готовить ужин Вахиту и отцу с её красными от температуры щеками и ужасно больным горлом. Наиля воспитывала дочь так, чтобы замуж выдавать, по её мнению, было не стыдно. Говорила, что мужчин уважать нужно. А можно ли уважать того, кто не уважает тебя? Але совсем не хотелось замуж. Не хотелось этому учиться, чтобы потом быть грушей для битья у своего мужа. Она видела как родители ссорятся и слышала тихие всхлипы мамы в ванной, сквозь журчащую воду из крана. А Наиля Алмазовна все равно обращалась к мужу на «Вы», несмотря на темные отметины на теле.       Девушка тем временем решила все же надеть то новое платье, что купил ей брат. Вроде даже Валера сделал ей комплимент на этот счет, значит ему точно понравится. Ей казалось, что Валера не такой, как её отец. Он не обидит и не даст в обиду. — Мам, я схожу там за Вахитом, — Аля быстро натянула сапоги и пальто. — Вахит? А где он? — Он… там в Доме Культуры. Попросил его забрать. — Ещё чего, по ночам шляться. А как вырядилась то, — Наиля придирчиво оглядела дочь. — Я не пойму, ты хочешь перед его друзьями там прелести свои выпячивать или что? Раздевайся и дома сиди.       Алия чуть не задохнулась от возмущения. Не собиралась она ни перед кем… Впрочем, Валера скорее всего уже ждет ее на холоде, а потому мать она решила ослушаться. Дождавшись, пока та зайдет за угол, она открыла дверь и рванула вниз по лестнице, слыша как кричат её имя.       Оказавшись на улице, Турбо она не увидела. Немного потоптавшись, она решила, что увидит его уже возле ДК, а потому решила направиться к автобусной остановке. Совсем редкий свет фонарей освещал ей дорогу, что заставило её начать волноваться. Всё же время сейчас неспокойное.       Но подойдя к остановке, она внезапно пригляделась. На дороге было нечто. То ли ветка, то ли кто-то сбросил мусор, подумала сначала она. Всё же зрение не позволяло увидеть всю картину издалека. Тем более ночью. Подбежав, увиденное заставило её испуганно ахнуть, тут же зажав рот. На мокром от крови асфальте лежал Ералаш. Тот самый, что днем звал её на дискотеку. Тошнота подкатила к горлу, ноги сами подкосились и она упала на колени рядом с мальчиком. Аля, переборов смешавшиеся воедино разного рода чувства, немного подрагивая, прислонилась к его груди правым ухом. Ничего. А может показалось? Может не услышала, потому что волнуется? Слезы инстинктивно покатились из глаз. Зималетдинова зажмурилась, уже откровенно рыдая от бессилия над трупом бедного Миши. Она взяла его холодную руку в свою, измазываясь в чужой крови. — Я сейчас… сейчас вернусь, хорошо? Позвонить же надо, — всхлипывала она.       На негнущихся ногах она встала и начала искать глазами телефонную будку. Девчушка трусцой побежала к ней, пытаясь совладать с небольшим каблучком на сапожках и не рухнуть на асфальт. Аля поняла, что только настоящие звери могли пробить голову мальчишке. Не могут они никак за людей считаться. Не могут они приходить домой и мам своих этими кровавыми руками обнимать. — Капитан Иванов слушает, — ответили ей спустя несколько гудков. — Здесь… на остановке мальчик. Он не… не дышит. Я… — Аля все пыталась собраться, но получалось лишь нечто бессвязное, сопровождаемое всхлипами. — Так, где вы находитесь, девушка?       Спустя время улицу осветили красно-синие огни, а милиционеры окружили девушку, пытаясь выведать информацию. Аля пустым взглядом проводила Мишку, что был спрятан от нее под белой простыней. На дискотеку она так и не явилась. А платье это теперь навсегда сохранило запах Мишиной крови.

***

      На следующий день обитателей квартиры отвлек от домашних дел дверной звонок. Открыв дверь, Алька увидела брата с Валерой, что смотрели на нее как-то странно. Аля повторила выражение их лиц, недоумевая, что могло произойти. — Ты чего на дискач не пришла, Алька? — поинтересовался брат, проходя внутрь. — Я ждал тебя, думал, может че случилось, — Валера прожигал её взглядом. — Позвонил тёть Наиле, а ты дома оказывается. — Валер, я… — Не, не, я всё понимаю. Могла бы сразу сказать, что не хотела со мной. Я бы там с другими подвигался, — Турбо, как-то надувшись, перевел взгляд с Али на Вахита, и так же вошел внутрь квартиры.       Как это с другими? А она думала…       То есть это ничего не значило?       Их взгляды, его касания, его защита. Это всё ни к чему не вело? А Валера вчера задумывался о правильности своих чувств по отношению к Але. Он бесспорно и бесповоротно влюбился в эту милую маленькую девочку, но что он ей даст? Она не из тех, с кем можно поразвлечься после дискотеки. Её нужно со всей нежностью и ухаживаниями. А он то пацан уличный, руки его только чужие морды бить обучены, а не розы дарить. Турбо подумал, что легче будет не давать повода совсем. Но надолго ли его хватит? Он и сам не знает, но чем дольше времени он с ней проводит, тем быстрее построенная им самим стена рушится.       Аля в ступоре дверь закрыть совсем забыла, о чем ей и крикнула мама из кухни, мол всю квартиру холодный воздух обдувает. Она ведь не специально не пошла на дискотеку. Будучи эмоционально потрясенной, она бы никак не дошла до ДК. Вежливые сотрудники милиции вызвались отвезти её домой, а у той и сил сопротивляться не было. Девушка задумалась, а знают ли парни о смерти их друга. Русоволосая нашла их уже в спальне, где они увлеченно беседовали друг с другом. Она заломила пальцы на руках от волнения. Вспоминать прошлую ночь никак не хотелось, но она подумала, что должна поделиться этим хотя бы с братом. Близкий человек как никак. — Я вчера возле остановки нашла Ералаша, — тихонько произнесла она. Они резко замолчали, повернув головы в ее сторону. Турбо нахмурился. — Че? — Я говорю, Мишу нашла вчера там на асфальте, ну Ералаша. А лицо…там кровищи то сколько было. Я… растерялась и вызвала милицию, чтобы и скорая приехала, — глаза снова намокли, — Он… он не дышал, у него сердце не билось, понимаете?       Зима вскочил с места и приблизился к сестре. Наклонившись к ней он быстро стал пальцами стирать с лица капельки слез. — Когда это было, Аль? — Я на дискотеку шла, на автобус сесть хотела и вот.       Валера медленно приподнялся с кровати и стал наблюдать за этой сценой. У него никак не укладывалась в голове нечто такое. Смерть. Кудрявый даже не знал верить ли словам девушки. Встряхнув головой, Турбо пошел к выходу, перед этим неловко прикоснувшись к голове его Ляли, пока у той поток слез все не останавливался. Прижимаясь к брату, она выплескивала весь свой страх за вчерашний день. Не каждому пожелаешь своими глазами увидеть окровавленное тело знакомого тебе человека. — Всё, Аль, заканчивай. Щас разберемся, — утешал её Вахит.       Тот нехотя оторвался от сестры и последовал за другом. Направлялись они к спортзалу, где сидели все Универсамовские. Разъяснить надо было про Ералаша.

***

      Уже у входа в помещение было слышно, как там что-то бурно обсуждается. Валера оглядел всех присутствующих и заметил Кирилла — пацана, что всегда с Ералашем неразлучно ходил. У него он и собирался спрашивать. Он увидел, что кровь у него была на голове. — Пацаны, Ералаша не видели? — спрашивал он. — Слышь, че было то вчера? — начал издалека Валера, присаживаясь на скамью рядом с мальчишкой. Он вытащил пачку сигарет, и взяв одну, закурил на пару с Зимой. — Да нас там подловили какие-то во дворах… Очнулся уже в подъезде. Так че, Ералаш то где, пацаны? — Мне тут птичка поведала, что Ералаша с расхуяренным таблом нашли у автобусной остановки. — Так может они это… оттащили его. Не знаю, — у мальчика глаза забегали, что не крылось от глаз его старшего. Турбо покачал головой и посмотрел в сторону Вовы Адидаса. Вова кивнул Марату и отправил его сходить на квартиру к Мише и его бабушке — Полине Филипповне. — Турбо, че за птичка там у тебя? — поинтересовался Адидас. Валера лишь снова затянулся. — Аля сказала, — вклинился Зима. — Что нашла его валяющимся на дороге возле остановки вчера вечером.       Кирилл нервно сглотнул. — А кто напал то? — Вова снова повернулся к Кириллу. Тот всё руки в кулаки сжимал, да щёку изнутри от волнения закусывал. Нечисто что-то. — Да я не видел, там темно было. — Пацаны! В больнице он говорят, пошлите с бабкой его, — крикнул только вернувшийся Марат. Несколько Универсамовских встали и вышли за Маратом на улицу. В их числе был и этот Кирилл. Аля совсем не ожидала, что они и за ней зайдут. Парни обусловили это тем, что она вчера была чуть ли не главным свидетелем и может расскажет что его бабушке. Но девушка и слова из себя не смогла вымолвить, смотря в глаза старушке. — В больнице говорите? — переспросила она у Полины Филипповны. Но ответил ей Валера угрюмым кивком, поддерживая бабушку Ералаша за локоть, чтобы та на льду не поскользнулась. Але было откровенно тревожно, ведь она помнит, что вчера не слышала биения его сердца. Но в ней при этом поселилась маленькая надежда на то, что Мишу успели спасти.       Уже в самой больнице страх Али усилился. Валера увидел ее нескрываемое волнение и руки чесались как-то приобнять и ободрить девушку, пока бабушка вместе с Маратом выясняли что с Мишей. Зима никак не замечал состояния его сестры. Та ведь не как они, Турбо понимает это. Тем более она последняя видела Ералаша и всё то, что с ним сделали те животные. Кудрявый всё же кончиком пальцев прикоснулся к ее руке, будто посылая небольшой заряд, чем мгновенно отвлек девчушку от собственных мыслей. Та глянула на него, широко распахнув медовые глаза за очками. — Не бойся, Ляль, — шепнул он и сразу отстранился. Он обещал себе, что поводов давать не будет. — Тилькин? Вы бабушка, да? — спросила медсестра. — Вас сейчас проводят. Саш!       Все засуетились в тот момент, когда тот самый Саша повел их на улицу. Табличка с надписью «Морг» ошарашила всех. Аля чуть не осела, опираясь спиной об забор, но заботливые руки брата удержали её на ногах. — А бульон? Голодный ведь, — бабушка будто вовсе не увидела, куда её привели. Аля зажмурила глаза и прикрыла рот рукой, задрожав. Смерть — это всегда страшно. Это всегда отрицание, гнев и печаль. Все ребята были на грани слёз в тот момент. Никто и слова не проронил, слушая истошные и полные боли крики Полины Филипповны там за дверьми ужасающего помещения. Полицейский вывел бабушку из морга, сажая её на скамью. Рядом с ней уместился Марат, приобнимая бедную женщину. А та всё плакала. — Так, ты вызвала тогда, да? Ну милицию, — обратился к ней мужчина. Аля кивнула. — Хорошо, пойдем со мной, пару вопросов есть. — Ты тоже сюда иди, — теперь это предназначалось Андрею. — С нами со всеми разговаривай, че их одних, — Валера подскочил и заслонил собой обоих подростков. Девушка положила руку на плечо парня, стоя за ним, чтобы не упасть. — Девочка — главная свидетельница! Это моя работа, допрашивать свидетелей и выпытывать из них информацию, — возмутился он. — Пошли!       Он схватил её и Андрея за руки, буквально силой затаскивая в помещение. Турбо было подорвался за ними, да вот полицейский дверь уже закрыть успел. Прямо перед носом. — Скажи, что там было вчера? — он пытливо всматривался в Алю. Она сглотнула и, опустив голову, заговорила: — Я вчера по дороге к автобусной остановке нашла Мишу… Он на дороге лежал весь в крови. А когда я послушала бьется ли сердце, так там… ничего не было. И я сразу звонить побежала, думала может спасти успеют, — пробормотала она. — Ага, то есть обидчиков ты не видела? — Нет, только Мишу.       Мужчина выдал в ответ «мгм» и резко стянул простыню с лежащего на койке мальчика, являя подросткам его изуродованное лицо. С пробитой головой вдобавок. Алию чуть не стошнило прямо там. Она лишь отвернулась от этого зрелища, желая выйти как можно скорее. — Ты посмотри только, что они друг с другом делают…       Дальнейший диалог полицейского с Андреем она пропустила мимо ушей. И дождавшись конца, пулей вылетела за дверь, жадно глотая холодный уличный воздух. Зима подскочил к сестре, проверяя не сделали ли там с ней что. А Андрей заговорил. — Всё как Аля и говорила. На остановке его нашли. Ты уверен, что во дворах напали? — спросил он у Кирилла. — Ну да, там до остановки близко. Ты мне предъявляешь или что? — Если ты был с ним тогда, то почему не пошел искать? — Аля внезапно вклинилась в разговор. — Ты то че лезешь? Я же говорил, что мне тоже влетело, — осмелел мальчик. — Слышь, ты, скорлупа. С сестрой моей нормально общайся, — Зима начал вскипать, выкидывая сигарету в снег. — Рана твоя уж слишком свежей для одного дня выглядит, — Алька же биологию на отлично знает, а потому продолжает с прищуром смотреть на Кирилла, ожидая ответа. — Ну а че, пацаны, баба на меня гонит вообще?       Турбо резко влепил тому подзатыльник. — За базаром следи. — А вдруг он ещё был жив… — прошептала уже Алька, собираясь снова слёзы лить. Но, парни решили, что пора расходиться. Андрей решил нести бульон, а Марат снова бабушку под локоть подхватил. — Турбо, проводи до дома сеструху мою. Я скорлупе помогу, — сказал ему Зима, чуть не из рук в руки передавая мелкую.

***

      Дойдя до подъезда, Турбо снова закурил. Аля всё не отойдя от увиденного, захотела тоже попробовать. Вроде многим такое даже помогает на время забыться, почему бы и нет? — Валер, можно мне тоже? — намекая на сигарету, говорит она. — Меня Зима же прихлопнет, Ляль. — Он не узнает, — она умоляюще глянула на его.       И взгляд её заплаканных глаз его, видимо, подкупил. Он вынул из пачки ещё одну сигарету, всунул ей меж зубов и поджег. С первого затяга Аля от непривычки закашлялась, но через время почувствовала, будто ноги её ватными становятся. Чуть не упав на снег, она была вовремя подхвачена чужими руками. Зеленые встретились с карими, а вокруг них летал едкий сигаретный дым. Оба взгляда не отводили, будто друг в друге что-то новое выискивали. Только вот давно всё изучили. Все родинки друг у друга пересчитали, пока наблюдали, не осмеливаясь вслух заявить о том, что неспокойно на сердце, когда он или она рядышком. — Я… очень хотела потанцевать с тобой вчера, — призналась Аля, под влиянием его завораживающих глаз. — Но обстоятельства не позволили. Прости меня. — Нет, это ты прости меня, — сократив расстояние между ними он дал девчушке почувствовать его теплые губы на своих. От неожиданности Аля выронила из рук сигарету, что с неким шипящим звуком потушилась мгновенно о снег. Валера нежно сминал её пухлые губы в поцелуе, заставляя полностью раствориться в этом моменте. Алька закрыла глаза, неумело отвечая парню. Теплый узел завязался внизу живота у обоих. И непонятно за что извинился Валера. За то, что сказал ей в квартире, или же за то, что посмел скрывать от неё свои чувства.