Смех

— Да не нужны вы мне все! Отвалите! – голубое пламя появляется в руке и Тойя кричит. Дети в панике разбегаются в разные стороны, визжа. Даже молоденькая учительница предпочитает покинуть площадку вместе с детьми, избегая контакта с сыном Старателя. Тодороки самодовольно усмехается и садится на качели. Нечего было приставать к нему с этой чушью. Дружить? Да кому нужны эти жалкие недоношенные оболтусы, с бесполезными причудами?! Уж точно не ему, первому наследнику семьи Тодороки и тому, кто превзойдет самого Всемогущего! Руки вспыхивают сами собой и Тойя тихо ойкает. Больно. Ладони жжет. Когда маленькому мальчику сказали, что тело совершенно не выдерживает причуды — его мир рухнул. Слова отца звенели в ушах, на глаза наворачивались слезы. Найти себе другое занятие? Не пытаться стать героем? Играть с другими детьми? Все это выглядело будто самый страшный его ночной кошмар. С самого раннего детства Тойя не занимался ничем кроме диких тренировок. Старатель — его помешанный на первенстве отец, зажег такое же безумное пламя в душе сына. Он не учел одного: детская психика слишком хрупка. Разбитый Тойя, которого жгло изнутри пламя соперничества и зависти, не мог бросить все и не работать в ущерб организму. Он твердо нацелился получить признание отца, который, казалось, потерял всякий интерес к своему отпрыску, коим так гордился в начале. Погруженный в созерцание своих ожогов на руках, Тодороки не заметил маленького мальчика, сидящего на ветке дерева. Он внимательно изучал его сверху, прижимая к груди яркую игрушку. Ощутив на себе чужой взгляд, Тойя начал оглядываться, а затем заметил сидящего в листве крылатого ровесника. — Эй, ты! Да, ты! Ты обезьяна что ли? А ну слезай, трус! Чего тебе от меня надо?! Да я тебе сейчас!… — Ты забавный. — Что?! Да кто ты такой, а ну слезай, чучело пернатое! — Я боюсь высоты, не могу слезть. — Жалкий недоносок! Спускайся живо я тебе сказал! Я сейчас сожгу это чертово дерево вместе с тобой, мелочь! — Ты такого же роста. — Че ты сказал?! Ястреб с интересом рассматривал мальчика, пытающегося сжечь толстенный ствол старого дуба и мял в руках игрушку. «Огненный мальчик» сильно напоминал ему любимого героя, Старателя, поэтому он продолжал наблюдать. Сегодня комиссия впервые выпустила его погулять. Каким бы жестким там ни было воспитание, они понимали что ему нужны сверстники. Он все таки будущий герой и уметь общаться с людьми — это необходимо. Вообще - то, за Тоей он наблюдал уже без малого часа два. Все потому, что Ястреб и правда боится высоты, как бы глупо это не звучало. Залетел на дерево и боится спускаться. Поэтому, мальчишке не оставалось ничего другого, кроме как наблюдать за самым интересным и истеричным одновременно, ребенком на площадке. В конце концов, Тойя устал орать на дерево и крылатое чудо на нем, которое он решил окрестить «крылатым недоноском». А Ястреб осмелился попытаться спуститься. Но маленькая ножка соскользнула с ветки и он полетел вниз, падая прямо на рассевшегося под деревом Тодороки. — Ах ты маленький сученыш! Ну я тебе сейчас задам! — Это плохое слово. Ты Тойя? — Да пофиг мне! Какая разница как меня зовут?! Иди сюда сказал! Ястреб с легкостью уворачивался от обжигающих струй синего пламени и продолжал невозмутимо говорить. Его интерес рос с каждой секундой и он все так же не выпускал игрушку из рук. — У тебя медленные атаки. Смотри, это Старатель, правда классная игрушка? Мне мама купила. — Че ты там про мои атаки сказал?! Да мне плевать на твои бесполезные безделушки! У меня настоящий старатель дома есть! Глаза Ястреба загорелись. — Как это? — А вот так! Я сын старателя! Тойя Тодороки! Мальчишка гордо вздернул нос и сложил руки на груди. Ястреб недоверчиво подошел ближе, присматриваясь. И правда, стоящий перед ним мальчик чем - то напоминал старателя. Да и причуды их были похожи. — У Старателя не остаётся ожогов после использования причуды. А у тебя остаётся. Ястреб указал пальцем на обожженную кожу Тойи. — Ну и что?! Ты мне не веришь что ли?! Он прижал игрушку поближе к себе и ткнул в Тойю крылом, все так же без особого доверия рассматривая. — Эй! Я тебе что, чучело?! Ястреб почесал нос и со всей серьезностью ответил. — Чучела не бывают такими громкими. Но ты тоже птиц неплохо распугиваешь, согласен. — Чтооо?! Ярости Тодороки не было предела. Он уже было хотел запустить в наглеца очередную порцию пламени, но вдруг рука сама собой замерла в воздухе. До его слуха дошел тихий смех. Такой звонкий, очень тихий, чем - то задевающий его смех. Ястреб смеялся, спрятав лицо за игрушкой. Тойя подошел ближе и отодвинул её от его лица. Кейго замер. Они смотрели так друг на друга около минуты, а потом отскочили в разные углы площадки сами не поняв, почему и зачем. — Ну, я это… мне надо это… ну… — Да, мне тоже пора, пока. Мальчик взмахнул крыльями и невысоко поднявшись, быстро покинул поле зрения Тодороки. Тот еще пару минут стоял ошарашенный своим собственным ступором, а потом медленно побрел домой. До конца сегодняшнего дня… его даже не интересовали тренировки. *** Тихий бар. Музыки на фоне нет, да и она не нужна, кажется. Спокойный желтый свет не раздражает глаз, а мерзкие людские голоса — слух. Даби допивает остатки горького виски, вкус которого давно уже почти не ощущает, и постукивает пальцами по барной стойке. Дверь распахивается и внутрь входит герой номер два, закатывая глаза. — А ты не мог выбрать место поближе? Я тащился сюда целый чертов час! — Ну ты же у нас «Ястреб». Кейго сначала останавливается, а потом начинает смеяться, снимая кожаную куртку. «Твой смех не перестает задевать во мне единственное живое место, Кейго…»