Однорукий Кардинал

Ночь. Шелест ветра, ласкающего кроны деревьев, казалось бы правит бал средь звуков природы. Но вдруг, как гром среди ясного неба, раздался громкий стук копыт. Всадник гнал своего буланого коня будто бы без всякой цели, меняя направление движения на полянах. Ни секунды раздумий, ни секунды промедлений, только вперёд, будто за ним гонится сама преисподняя. Рядом что-то было. Оно везде: в тенях, в дыхании ветра, в самом воздухе, а потому так страшно. Человек на лошади почти вышел за черту леса, как вдруг в воздухе блеснул росчерк металла, а конь заржал от боли. В следующей момент всадник вылетел из седла и рухнул на землю, в то время как жеребец бился в агонии, ударяя по земле копытами в попытках подняться. Боль пронзила тело мужчины до самого естества. Кажется, было неприятно даже думать, не то что шевелиться, но нужно было двигаться дальше, это был вопрос жизни и смерти. Поэтому человек, кряхтя и шипя сквозь зубы, кое-как поднимается сначала на колени, а потом, уперевшись рукой в дерево, встаёт на ноги. Вдруг становится очевидным присутствие других людей, а также в глаза бросаются кресты и надгробия. Превратностью судьбы он оказался на кладбище, причём давно заброшенном, судя по состоянию могил. - Г-господь милосердный... - Раздался мужской прокуренный голос. Затем прозвучал звук удара ладонью по голове, негромкий вскрик и отборная брань. - Не распускай лапы, козлина, пока я тебе их в задницу не запихнул, мы с тобой ещё не закончили ! - Перед ночным путником стояли двое оборванцев. Оба долговязые, худые со следами долгой и насыщенной жизни, полной потасовок. Так, например, на лице поколоченного мужика вместо носа было непонятное нечто и единственным непреложным фактом можно было считать то, что это нечто было неоднократно сломано. - Прочь с дороги ! - Прохрипел путник, который наконец смог, пусть и не очень прочно, встать на обе ноги. Даже для таких отбросов подобные слова вкупе с внешним видом значили чуть меньше чем ничего. - Милсдарь, да ты ж на ногах едва держишься, тебя соплёй перешибить можно. - С усмешкой произнёс мужик с переломанным носом. Он уже потянулся к дубинке, висевшей на поясе, как вдруг его коллега по опасному ремеслу перехватил руку и что-то начал сбивчиво объяснять, постоянно указывая на раненого путника, а вернее на его грудь. Там, куда указывал простолюдин, на одеянии мужчины висел серебряный значок в виде звезды, пронзённой мечом. Понимая, куда приковано внимание его собеседников, путник отступил на шаг и прикрыл брошь рукой. Это не входило в его планы, видимо после падения плащ сбился, открыв неудобную деталь миру. - Господин, вы не серчайте на моего сводного братца, его в детстве по голове конь копытом угостил, вот он и мелет всякую чушь. Мы уже уходим... - Второй неуверенно заулыбался и активно начал кивать, мол, да, ущербный я, не сердитесь. - А как же зо.. - Крестьянин опять дёрнул своего больно болтливого друга за рукав и буквально потащил за собой прочь от кладбища. Видимо то, что оставили эти двое не могло перебороть страха, испытываемого перед символикой, что носил всадник. Мужчина решил проверить чего же там такого было у сбежавших. Прихрамывая, он двинулся в сторону, откуда пришли те двое и найденное вызвало на его губах лёгкую усмешку. Мужики оказались ворами и на этом кладбище оказались не случайно. На одном из надгробных камней обнаружился пустой мешок и две кучки золота, которое в нём было принесено. Стопки монет выглядели одинаково, но цепкий взгляд приметил в траве ещё одну. Видимо, эти двое делили здесь награбленное и решали судьбу последней монеты. Всадник встал на одно колено, поднял монету и покрутил перед глазами. Отчеканена недавно в столице, если судить по монаршьему лику на ней. Помедлив мгновение, мужчина бросил монету на соседний надгробный камень, произнеся краткую заупокойную молитву. В миг, когда кусочек золота со звоном коснулся хладного камня, зашумел ветер, и лицо путника изменилось. На нём появился страх, он опоздал, загнан в угол как побитая псина. - Нет ! Время ещё не пришло ! У нас был уговор ! Двадцать семь лет, не меньше. - Мужчина кричал в пустоту, будто кто-то был способен услышать его крики. - О да, ты прав, её время не пришло, а вот твоё... - Позади раздался голос, а в следующую секунду путника кто-то ударил по затылку. В глазах потемнело, а в ушах поднялся ужасный звон. Единственное, что мог чувствовать раненый, как к его горлу приставили кинжал. Вдруг, прямо в голове, раздался голос. Он был вязким, липким, наполнял само естество страхом. “Долг должен быть оплачен...кровью” - последнее, что услышал всадник, прежде чем нападавший рассёк его горло от уха до уха. Захлёбываясь собственной кровью, мужчина упал на землю. На миг ему показалось, что за одним из надгробных камней находится силуэт маленькой девочки. “Прости, дочка, я не успел...” промелькнула мысль, прежде чем сознание погрузилось в темноту. - Ну что же, малышка, у тебя осталось двадцать лет. Надеюсь, мы не встретимся раньше. - Произнёс неизвестный, наблюдая за остывающим телом, а после исчез во тьме.