Не уходи, Валер.

Вроде, всё нормально, но не надолго же, верно? Затишье перед бурей? Дни проходили нормально, веселье, прогулки, разговоры. До той самой бури. Вечер довольно поздний. Надо идти домой с магазина. Одной. Вообще было плевать, на то сколько времени, наверное уже страх ушёл. Магазин был далековато, в минутах 20 от дома. Страха не было, он не сковывал руки, ноги, тело, не было неприятного ощущения, не начинала болеть голова. Правда, до того момента когда за спиной в переулке не послышались шаги. По другому быстрее не пройти, лучше быстрее, чем медленнее. Был мал шанс, что-то то произойдёт. Но этот раз похоже был тем самым единичным процентом. Не успев обернутся её уже огрели чем то тяжёлым по голове. Прошло довольно много времени, но голова также раскалывается. Что можно делать в таком состоянии? Оглядевшись уже было понятно, что всё очень плохо. Но я не могла вспомнить, что случилось. В комнате не было ничего кроме дивана, тёмной, тусклой лампы, и надписи «выход» на двери. Голова кружилась, всё плыло, но надо пытаться встать. Не смогла удержаться на ногах и упала на диван. Пахло сыростью и кровью, отдавало чем то металлическим. Тянуло на рвоту, особенно из-за удара. Попыталась дойти до двери. Закрыто. За дверью слышались шаги и разговоры. Ничего не понимала из-за больной головы. Опять сев на диван, я поняла что у меня начали болеть глаза. По щекам потекли слёзы. Но я не ревела. Я просто смотрела в одну точку, абсолютно безразлично. Мне было плевать на всё в моей жизни. Я поняла что меня не выпустят отсюда просто так. Или вообще убьют и выбросят моё тело. А может быть издеваться и в конце концов отправят полумёртвой на улицу? Мысли заполнили всю голову. Вытянуло из них только то, что в комнату кто-то зашёл. - Очнулась. С этого момента не спишь. - прозвучал довольно грубый и противный голос, человека явно не волновало моё состояние, только то, что бы я не вышла от сюда живой. - Значит смотри как получилось, брат твой урод, решили ему отомстить, но через тебя. Как раз проверим насколько ты ему дорога. Не бейся в истерике, не поможет, только силы потратишь, орать не надо, придётся тебя вырубить, сбежать попробуешь - я изрежу тебе всё тело, поняла?- Почему? Почему только через меня? По другому никак? - ведь серьёзно, я же не виновата, при чём тут я? В ответ была только тишина. Позже он достал нож и показал, похоже, чтобы припугнуть меня, развернулся и ушёл. Было понятно что я скорее всего отсюда не выйду, если Турбо не предупредят. Дни проходили ужасно, тянулись будто вечность, мне угрожали, говорили если он не придёт, то изрежут мне тело. Позже это оказалось правдой. Медленно и без жалости мне проводили по ногам ножом. Металл был острым, чтобы изрезать кожу в клочья. Больно, терпеть это нереально. Как же хочется просто уснуть и не просыпаться. ****** - Кощей, сука, что мы теперь делать будем? - Искать, делать что-нибудь, я понятия не имею где она! Обыскать все дворы, подъезды, в школе узнать. Главное не в ментуру. В голове старшего творился хаос. Сестра не понятно где. С самого начала было чувство тревоги, где она может так долго пропадать? Как только он понял что на дворе 9, а её всё нет, уже запаниковал. Результата не было, всё безуспешно. Прошло около недели, а поиски не давали результата. Рыли всё и всех. Опрашивали весь район, соседние тоже. Все группировки. Ничего не было известно до сих пор. ****** Вечер. В подвале нависла тишина. Только Адидас, Кощей, Марат, Пальто, Зима и Турбо сидели, думали, куда могла деться Наташа. Ничего не приходило в голову. Рыли весь район и чуть ли не город. Искал весь универсам и разъезд, так как у одного из старших тоже была такая ситуация, надо было помочь.- Стоп, мы разве Тяп - Ляп проверяли? - в голову Кощея резко пришло осознание - Они мне припомнить решили случай, который произошёл два года назад. Уже второй месяц пытаются что-то сделать мне, но не получается. А сейчас от них ни слуху ни духу. - на старшего упали задуманные взгляды. Он и сам был недоволен. Он понял что случилось, и что он правильно думает. Он нервно отбросил бычок от сигареты, закрыл лицо руками и протёр глаза, было напряжение и волнение. Надо было спасать. В моей голове творится ужас. Тело изрезано. На бёдрах шрамы, довольно глубокие, которые от моего же дыхания начинали болеть. На рёбрах синяки, от которых дышать становилось тяжело. Не давали еды, воды, не давали спать. Редко конечно можно было, но из-за всего этого сил не было, так что это было мне не обходимо, а меня ещё и ограничили в этом. Тело ныло от боли. Я хотела оказаться в объятиях брата. Я поняла, что они не собираются говорить ему, что бы он хотя бы был в курсе и пытался что-то делать. Они специально будут ждать пока он сам не догадается. А это было нереально. Обыскать весь город, все подъезды, подвалы, школы, группировки, что бы понять где я. Оставалось только ждать его и видеть что происходит со мной в день изо дня. Видеть и слышать того ублюдка. Я хотела домой. ****** - В общем, похоже я понял кто её забрал. Я не знаю что с ней, но знаю что может быть. Надо без разборок и прочего ехать и забирать её. Иначе её убьют. Если вы со мной - то со мной до конца, если нет - идите домой, я могу и сам пойти, но если вы хотите помочь, сегодня вечером в 7 собираемся тут, где обычно проходят сборы, более старшие возраста - берите что-нибудь, палки, биты, ножи - неважно, младшим не нужно. - как ни странно, но в этот момент Кощей был подавлен и голос у него дрожал, запинался в словах. Все только молча слушали его, а он пытаясь не тупить в словах медленнее говорил информацию. Его можно было понять, но не на все сто процентов, было сложно представить его чувства, когда он потерял самого близкого человека. После того что объявил старший все разошлись. До встречи было еще два часа, надо было дожидаться темна, что бы никто уж точно не ожидал. Всё время пока все расходились Кощей стоял на месте пытаясь закурить сигарету, которая никак не хотела поджигаться. К нему подошёл Суворов старший, их дружба была крепкая. Они довольно часто вытаскивали друг друга из какой-то ситуации и никогда не собирались бросать кого то в беде. Вова видел что происходит со страшим, не мог он его просто так оставить, что бы тот загубил себя своими же мыслями. Они стояли в тишине и эта тишина была успокаивающей, когда они находились рядом. Видно было по глазам самого опасного, сильного авторитета, что сейчас он готов убить себя за то что когда, то перешёл дорогу той группировке, лишь бы вернуть сестру.- Кость. Нормально всё будет, заберём бы её, она жива, как она тебя оставить могла?- Это я её оставил. - тихо прохрипел парень неохотно выдыхая клубы дыма. Суворов лишь приобнял старшего похлопав рукой по спине. Они довольно хорошие друзья, уже как братья и это считалось утешительным знаком. В этой ситуации невозможно было поддержать словами, только быть рядом. Всё было, как обычно, пока не зашёл тот мерзкий человек, он снова достал нож. Я поняла что сейчас будет. Лезвие снова и снова проходилось по моим рукам. Кровь была повсюду. Слёзы смешались с кровью. Было ужасно больно, но показывать это нельзя, иначе будет хуже. Время тянулось нереально долго. Я лишь ждала когда могу расплакаться и упасть в объятия брата. Я лишь вспоминала моменты, которые были когда всё было хорошо. "- Костя!! Ты че офигел?- Что я? - Кто за тобой посуду мыть будет? После этих слов я ударила его подушкой, но не сильно, всё так же любя.- Ты конечно, че без дела со мной живёшь? Брат забрал у меня подушку и стал бить в ответ, но легонько, не применяя силы ко мне. Он боялся меня сильно ударить, довести до слёз. Сдувал с меня пылинки. Будто я какой-то хрусталь, что от единственного прикосновения могла разбиться. Смех разноситься по всей квартире. Дома никого не было, никто не говорил чтобы мы перестали дурачиться. А нам так было хорошо. Сначала я пыталась одержать победу. Он притворился что устал. А я поверила. Он повалил меня и начал щекотать. Не могла удержаться от смеха произнося слова: «Ну Костя!! Дурак! Я тебя прикрывать перед родителями больше не буду когда ты сваливаешь к своей подруге. И мыть за тобой посуду тоже, это бойкот! » Мои слова прерывал мой же смех, а он с ухмылкой смотрел на меня. Тогда он еще не был в группировке. Считай было детство. Мы много времени проводили вместе, но я до жути боялась его щекоток. Уж больно смешно было, чуть ли сердце не выпрыгивает. Но это было наше особое проведение времени. Мне это так нравилось!! А его шутки это нечто» Накатили слёзы, как же я хочу снова его увидеть. Когда он уже был в группировке всё поменялось. Мы проводили меньше времени, он меньше бывал дома, он больше не доставал меня, не шутил со мной, но он всё равно был таким родным.« Из комнаты был виден брат с чем то в руках… Это было похоже на спичку, но больше. Это сигарета? Подойдя ближе я поняла что он меня не видел и курил тяжело выдыхая. Я была против этого, он никогда не курил и клялся что не будет, потому что он не хочет портить этим свою жизнь.- Костя. Он растерянно кинул на меня взгляд, пытаясь, сделать что-то с ярко светящейся сигаретой в руках, почти докуренной до середины фильтра.- Не переживай, я всё поняла, что это и зачем?..- Прости, прости я не хотел, меня заставили обстоятельства жизни. Парень говорил с сожалением, он явно этого не хотел, но по его словам так получилось. - Рассказывай, давай, я тебя слушаю. Парень доложил мне всё, что есть, как он любит одну девчонку, а они поругались и мирится не хочет, а он не может без неё. От этого и закурил. Убивался сильно. Я всячески поддерживала его, дала пару советов и он уже с улыбкой на глазах обнял меня, поглаживая мою спину и волосы. Я чувствовала его любовь ко мне. Я чувствую от него тепло, которое мне никто не давал, кроме него. Я так сильно им дорожу, что я бы отдала за него свою жизнь. Только чтобы он был жив и счастлив. Он столько раз благодарил меня за это, особенно когда после моих советов они помирились. Он был безумно счастлив. Самый счастливый день в его жизни. Больше он так никогда не сиял. Особенно когда его подругу, с которой он уже начал ходить, изнасиловали, а по понятиям он теперь не мог с ней быть. Он собирался отшиться, но было поздно, когда на следующий день после инцидента он узнал что она вскрылась в ванной. Он стал мрачным и серьёзным. Никогда не дурачился, не смеялся, не шутил. Так было пять лет, пока он понемногу не стал отходить. Даже несмотря на его состояние, он всё равно любил меня. Он не упускал возможность обнять меня, сказать что любит, потому что одну уже потерял. »Я с болью вспоминала каждый момент, но становилось так тепло. На моих руках были порезы из которых хлестала кровь не останавливаясь. Я так надеялась что всё это сон. От крови становилось тепло и я начинала засыпать. Я понимала что в возможно не доживу до завтра. Я больше не проснусь. Я мысленно сказала каждому близкому и знакомому, что я их люблю и упав в объятия заснула. Похоже раз и навсегда.