Неужели ты во мне не нуждаешься?

На утро Лаура беззвучно покинула квартиру, оставляя за собой след от ярких духов. Но она же обещала не уходить. Что значило её обещание? Никто не мог рассказать, знала это только сама Лукина. Маша проснулась через полтора часа после её ухода. Вставала Третьякова с постели с тревогой, как будто она предполагала, что в квартире кроме неё никого не будет. Обойдя все комнаты, она вернулась в спальню. Сев на кровать, белокурая уткнулась в ладони и громко заплакала. Слезы одна за одной стекали по её щекам с новой силой. Но вера в обещание Лукиной не угосало, поэтому она оценив всю сложившуюся ситуацию, боязно набрала Лауре. Гудки, как ей казалось, длились вечность. Раз за разом, Третьякова в надежде ожидала ответа. Так его и не дождавшись, она покинула спальню в целях утренних сборов. Через полчаса Маша вышла из ванной комнаты. С её мокрых светлых волос стекали на пол капли воды. Засмотревшись, она не заметила гостью, вошедшую в коридор. — Маша — неожиданно прозвучало с конца коридора. Испугавшись, слегла пошатнувшись, младшая подняла голову и, заметив столь знакомый силуэт, безразлично вновь зашла в ванную. — Маша! И что это было? — светлая макушка прошмыгнула в другую комнату — Чертовка! — скинув свои ботинки, Лаура отправилась в след за Машей. Они поменялись местами. Так когда- то боязно вышагивала в след Альбертовне Третьякова. Хватая за руки, судорожно молила остаться. Разве это было сложно? — Маша! — глубокий выдох. Всё что может сейчас сделать Лаура — это терпеть. Она старше, может показать выдержу.Наверное… — Да твою ж мать, Третьякова! Прекрати издеваться! — Пф, над старыми и больными грех издеваться! — Это я такая? — в ответ: молчание. — Ну прекрасно! Что я ещё о себе не знаю? — Поинтересуйся у кого-нибудь ещё. — содержательно — Да, Мария!!! — Лукина подходит к комнате и дёргает за ручку, которая никак не поддаётся. — Маша, это не выход. На что ты обижена? Потому что я не ответила? Телефон сел, я невнимательна. Ты же знаешь это… Извини, я обязательно буду отвечать в первую же минуту. Я ездила в центр. Обошла кучу магазинов, ходила за покупками. По моим расчётам ты должна была ещё спать, эх, не математик я всё — таки. Новый год ведь скоро… Ты его любила… Я хотела порадовать тебя — щелчок и дверь в комнату распахивается. Младшая без раздумий заключает женщину напротив в объятия. Те, самые родные. Такие, какие можно получить только от неё одной. Те, которых всегда мало, всегда не хватает… — Маша, я люблю тебя — Лаура целует её в макушку, прижимая к себе сильнее — Лаура, что же со мной ты делаешь? Вновь привязываешь к себе так сильно, чтобы потом вновь было также больно. У тебя после меня всё равно кто — то был. Что ты решила с этим человеком? — Я не сделаю тебе больше больно… — Я до сих пор не могу отпустить обиду выпускного…- по щекам Маши скатились слезы. — Я не смогу тебе этого простить. Я не в силах пересиливать себя вновь. И я, надеюсь, что ты понимаешь всё. — Маша, я совершила ошибку и…- перебивает младшая, не давая Лауре возможности договорить — Ошибку… Это была катастрофа, а не ошибка. — выдержав паузу, она продолжила — Что у тебя с тем человеком, который был после меня? Не уходи от вопроса. Я хочу услышать правду. — Разошлись. Ничего не было, да и быть не могло. Все эти два с половиной года я жила только мыслями о тебе. — Вы долго были вместе? — проглатывая ком в горле, тихо произносит Маша, нащупываю израненую почву — Нет. Около месяца. Я не любила её… — Знаю — Видела? — Пришлось быть свидетелем сию прекрасного зрелища… — Но когда ты успела? — Я знаю ту девушку, с которой ты была. Весьма симпатичная… — Прошу, не начинай. Я любила тебя… Здесь, сейчас и тогда… — Я не представляла, что ты вновь когда-то сможешь появиться в стенах этой квартиры. Ты ворошишь прошлое своим появлением. От этого не лучше. Я тебе рада, но от понимания всего того, что когда — то между нами было становится хуже. — Нам надо разворошить прошлое, чтобы наше будущее не строилось на обидах и непониманиях. — На обидах и непониманиях… — повторила в слух эту строчку Маша — Мы никогда не сможем починить то, что ты разрушила. Мы не сможем вернуться в прошлое и исправить ту, твою как ты назвала ошибку. Мне в данный момент очень тяжело. Я не знаю, смогу ли я когда — нибудь простить это. Слишком много воды утекло. Много времени прошло с того ракового дня. — Дай мне время и я всё расставлю по местам… Я обещаю тебе, Маша… — Лаура, — глубокий вдох — я поверю в твоё обещание. Но если что — то пойдёт не так, я уйду первая. — Я сделаю так, чтобы у тебя не было повода уйти. — младшая кивнула и пытаясь протиснуться между Лаурой и дверным косяком, хотела скрыться где-нибудь лишь бы не смотреть вновь в её голубо — синии глаза. Руки Лукиной не давали Маше никакого шанса на побег, Лаура крепко держала младшую за плечи. Ничего кроме того, чтобы сдаться у неё не оставалось, поэтому Третьякова послушно уткнулась своим маленьким носиком в плечо старшей. Та, в свою очередь выводила бессмысленные узоры на спине белокурой, то поглаживая аккуратно, то сжимая кофту сильнее, от чего она мялась в руках старшей. Искра. И что — то заставляет Лукину утянуть Мушу в поцелуй. Ответа не последовало. — Оттолкнула бы меня тогда — тихо произнесла Лаура — Толкай не толкай, ты всё рано добьёшь своего… — Маша, прости… — младшая кивнула и наконец обогнула дверной косяк, прошла по коридору и завернула на кухню. Лукина, как провинившийся котёнок, брела за ней. Подойдя к кухне, она обратила внимание на пакеты, стоящие в коридоре. Долго разглядывая в невзрачных пакетах что — то, её коснулась руку Маши. — Хочу, чтобы ты предложила сделать это — Лаура подняла на неё взгляд, полный надежды и радости — Давай вместе разберём покупки? — на это младшая кивнула и, утащив один пакет с собой, поддержала инициативу Лукиной. Пакеты пустели, за окошко начиналась метель, такая же, как и на сердце двух дам. — Маша, мы же начали всё заново? — закусив нижнюю губу, Лаура ждала ответа — Начали, но не складывается как — то… — Ничего, мы справимся — Лар, мы? Ты уверена, что это «мы» получится собрать? Получится ли снова что — то? — Да, мы, Маш. Я хочу, чтобы что — то сложилось. Хочу, понимаешь? — Я пытаюсь понять, правда пытаюсь… — Маша отвернулась к окну и заплакала — Я уйду ненадолго. Может сегодня не вернусь…- младшая говорила это, уже глядя в глаза напротив — К кому ты? — К…к… Мари — быстро выдумала Третьякова — Возвращайся домой, Маша. Я буду ждать тебя. Пока подготовлю всё здесь. — У меня нет ёлки — Как так? Я могу съездить за своей? — Давай не в такую погоду, а лучше завтра — Да, ты права. Но отпускать тебя одну не пойми куда тоже решение не из лучших… — Тут пройти пару кварталов, не потеряюсь — Я верю, оденься теплее, хорошо? — Да — Маша ушла переодеваться. Спустя минут пятнадцать, младшая, надевая на себя пуховик, показалась в коридоре. Зашнуровав берцы, она подняла взгляд на Лукину, она увлечённо наблюдала за каждым её движением. — Лаур, пока! — младшая вводит её в сознание — Маш, будь аккуратнее, пожалуйста. И напиши как придёшь. — Написать? Тогда только телеграмму — Лаура строго посмотрела на неё — Ахххх, ну, и взгляд! Всё, пока! — железная дверь хлопнула и Маша неторопливо подходила к лифту. Зайдя в него, она вытащила телефон из кармана и, отключив звук, кинула обратно. Пройдя пару километров от дома, белокурая вытянула из сумки пачку сигарет. Времена идут, всё менятся, а привычки от людей остаются. Осознав это, она улыбнулась, подожгла сигарету и посмотрела на дом, в котором живёт Мари. — И несмотря ни на что, она осталась для меня хорошим человеком. Надеюсь, у неё всё складывается так, как она хочет. — Не стоит возвращать в жизнь предателей, Мария, — женщина, внезапно оказавшаяся позади, напугала Машу — от этого ничего хорошего не выйдет. Сегодня она соврала и не сказала правду тебе, а завтра отозвалась о тебе точно также. — Есть доля правды в ваших словах, Рина Борисовна, но она не предатель — Узнала меня… Думала, не догадаешься, с каких пор ты куришь? — Узнала по голосу, часто вас слышу, так что ничего удивительного. Курю давненько, но знаю меру. — Не переусердствуй — Стараюсь — Маша вновь подняла голову на окна, где на кухне зажёгся свет — Если она не предатель, то скорее трус. О таком молчать нельзя! Тем более, если вы были близки. — Были, конечно, когда — то мы были близки. Ни к чему сейчас искать в ней минусы. Всё равно с ней было хорошо когда-то — А говорили тебе, Маша, говорили! Слушать надо было… — Может и надо было, но я решила поступить по-другому. Мари — приятный человек, думаю у неё всё сложиться. — Мария Владимировна, вот вы единственный человек, который после всего, может отзываться о таких людях положительно. Не жаль ли потраченного времени в пустую? Сил и эмоций не на того человека? — Она была и останется той, какой я её запомнила. С улыбкой на лице и иногда глупым выражением лица, с непонятными речами, и импульсивными взмахами руками. Звонками и странными сообщениями поздно вечером. С проблемами, решающимися, если разобраться. Я благодарна Мари, и ничуть не жалею. Я сохраню о ней всё только положительное. И буду искренне радоваться, если она добьётся того, чего желала. — Маша развернулась, потушила бычок и выкинула его в мусорку. — Мария, всё — таки я удивляюсь тебе. Ты настолько светлый человек, что я поражаюсь. Создаётся иногда ощущение, что ты выдуманная кем — то, но из самых добрых книжек. — Может, и из книжек, не задумывалась об этом — Куда идёшь? К Эле? — Эля… — Как я и догадывалась, связаны они были с Мари. От Эли и ожидалось этого. Надо было тогда в октябре, после ситуации бросать их всех. Прекращать все эти лживые обещания. Ставить точку в конце концов с неправильными людьми. — Сейчас ничего не поменять, да и я бы не хотела. Эля тоже останется для меня близким человеком — Пропустила слово бывшим — Это неважно, оно ничего не поменяет, я останусь о ней того мнения, какого и была. Пусть что — то и где — то пошло не так, но я с ней была счастлива. — Неисправима ты, Маша! — Знаю — приходит время для того, чтобы обернуться на преподавательницу — Красивый пуховик, вам идёт. — Спасибо, Маш) Чувствую, что ты, конечно, умело уводишь меня от этой темы, но ты всё равно мне всё выдашь, потому что мы идём ко мне. — К вам? — Да, не хочу, чтобы моя ученица заболела. А то и так в колледже мало за кого зацепиться можно. А ты мне сразу понравилась, Маша. — Вы при разговоре несколько раз скакали с ты на вы. Придите к одному обращению, а то у меня мурашки по вашего „ Мария, вы!» Даже к доске так не вызывали, а тут, ужас. С кем я контактирую?! Мария, я проверила ваше сочинение и … Всегда выдерживаете паузу, длинною в три моих инфаркта. Ошибок нет, в прочем как и всегда! Молодец! — Маша поворачивается на Рину Борисовну, которая смотрит с удивлением — Нет, у вас обычно лицо, если быть точной, с довольной ухмылкой. — Я поражена, что ты так точно передала мою интонацию! Хотя нет, чего мне удивляться два с половиной года бок о бок, так что знала, что ты вдоль и поперёк меня уже выучила. Столько ситуаций у нас с тобой было, что все и не перечислить. Видели друг друга во всех состояниях, которые только возможны!!! А промах мой помнишь? — У вас разве могут быть промахи? — Да, тот чай… — Чай? — вспоминая, спросила младшая скорее себя, чем Рину Борисовну — Ах, та кружка?! — Я после той ситуации ни разу тебя кипятком не обливала — Не то чтобы это был и кипяток, точнее выразиться тёплый чай — Ну — ну, тёплый чай. А след от ожога? — Заметили, да? — Капрон просвечивает так — то — Вряд ли вы могли заметить след под чёрными капроновыми колготками. А, дошло, я же переодевалась как — то перед вами. Тогда вы очень наблюдательная. — Я не могла не заметить, чувствую по сей день себя виноватой. — Не нужно, у меня ничего не болит. А то, что произошло — было всего лишь оплошностью. Так что успокойтесь и не переживайте об этом. — Маша, как же ты отличаешься от других. Многие это заметили, но у меня есть конкуренты в колледже. Кое — кто хочет увести тебя от меня. — Увести? Кто это? — Увести — увести. Это Ангелина Анатольевна. Вертится всё около тебя. Что за мутки у тебя с ней? — Никаких муток у меня с ней нет. Иногда пересекаемся, общаемся. Она мне с химией помогала, а так ничего. Я к ней ничего не чувствую. — А она наоборот по уши влюблена в тебя. Всё признаться тебе хочет, но не может. — Ну, нет. Она не та, с кем бы я хотела сойтись. Ангелина в подруги и только. С ней не построить того, чего хочу я. Да и тем более, я не смогу жить, когда она вечно во всем будет меня ограничивать. Она резко реагирует даже, если я в телефоне кому — то отвечаю… Вот, я дура! Как я не поняла этого раньше!!! — подняла голову в небо — Аааа — истошный крик суслика — Маш, бывает так, бывает. Теперь тебе стоит ей все сказать и дело в шляпе. — Мг, она сама мне скажет и уж я отвечу. Ни к чему мне давать ей ложные надежды. И так полна ими по горло. — Заворачивай, мы пришли. Да, ты права, а то подумает, что ты в любви ей признаёшься. А ты раз — и облом. Пххх, я вижу её выражение лица, ахаха. Это вселенское разочарование! — Рина Борисовна, успокойтесь, всё равно вы победили. И у вас никогда не было конкурентов, я изначально выбрала вас — Приятно слышать это, Мария. Не зря, открылись друг другу — Конечно, не зря) — Маш, дак как вы с Элей разошлись? — Как все, так и мы. Она гордая — пыталась скрыть, а я — всё слышала, видела и больше не нуждалась во лжи. Наворотила, конечно, сразу бы сказала: „ Всё расходимся». А она так… В конце концов нет того, о чём она говорила, и чтобы прошло мимо меня. Да и в последнем диалоге Эля сама навела на это. А я не глупая, цепочку выстроила и на, вся информация. В принципе не первый раз всё это выносится на публику. И уж, к счастью, я не услышу больше отговорки: „ Я вспылила, это было на эмоциях. Тогда я была на тебя зла.» Первый раз, например, я могла в это поверить. А последующие? Сразу бы и сказала: „ Мне это к чёртовой матери не надо, я о тебе такого мнения и всё! ” А я ведь спрашивала, надо ли ей всё это 🤦🏻‍♀️ Но как видите без результата. Вот так как — то. В принципе банальная история о лжи. В которой, она сама и запуталась. Такая вот ситуация. Пускай, она остаётся где — то позади. Больше, надеюсь, о ней вспоминать не придётся. Оставлю об Эле только хорошие воспоминания и больше ничего. — Мне понятно, почему ты так рассуждаешь, Мария. Ты не та, кто будет держать обиду вечно. — Конечно, не та. Жизнь продолжается, двигаемся дальше. И смотрите, — дамы вошли в лифт — это предназначалось ей. Но, к сожалению, я не успела отдать его. — Маша вертера предмет в руках — Красивое колечко — Я рассчитывала, что ей бы тоже оно понравилось — И что делать теперь с ним? Выкинешь? — Тогда по идее, я много от чего должна избавиться. Но всё это было куплено в счастливые, яркие моменты моей жизни. Так что, я просто это сохраню. А колечко уберу куда — нибудь и пусть лежит. Выкидывать его глупо, а если на то и пойдёт, то выкидывать придётся всё. Но это не мой вариант. Передаривать кому — то собачий бред. Куплено было конкретному человеку, пусть оно так и останется подарком, никогда никому не подаренным. Но зато содержащим длинную историю о двух когда- то близких людях. — Лифт остановился на этаже, двери открылись. И Третьякова первая выскочила из него. — Драму я какую — то загнула — Да не то слово, Маша — женщина открыла входную дверь. И обе дамы зашли в светлую, просторную квартиру — Не отчаивайся, всё проходит. Но помни, что оставляет след. — Помню, куда деваться- то. — Маша разулась и прошла в ванную комнату — Как будто на постоянной основе у меня живёшь — А вы против? — Нет — Вот и отлично, так наш вопрос решён)