Трудности перевода

— Владенька, идёшь кушать? — спросила мама, заглядывая в комнату. Влад перевернулся с одного бока на другой и невнятно что-то пробормотал, подтягивая колени ближе к груди. — Владь, — снова позвала мама, присаживаясь на край кровати. Тёплая рука коснулась плеча, и он невольно вздрогнул, напрягаясь всем телом. — Что у тебя такое случилось, что ты уже третий день в школу не ходишь? — Ничего, — мгновенно отозвался Влад. Но маму было сложно обмануть. — Влад. — Да ну там… неважно, в общем. Ничего такого, правда. — Точно? — обеспокоенно спросила мама, и он вновь окунулся в воспоминания, что отказывались покидать его мысли. — Ты… — Влад чуть ли не выронил чашку из рук, возвращая её на стол. Бросил взгляд на собственный пах. Испачканный в сперме член давно обмяк и некрасиво выглядывал прямо из-под кромки белья. Влад охнул и схватился за своё достоинство, пряча его обратно в штаны и морщась от мерзкой липкости, что мгновенно сковала пах. — Идиот! Зачем ты это сделал? — Не понравилось? — с искренним удивлением поинтересовался Костя, щуря взгляд и пытаясь разглядеть черты Влада без помощи линз. Очки всё ещё лежали на его коленях. — Конечно, мне… Да какая, блин, разница! Я не педик! — Точно, — выдохнул Коноплёв, поглубже зарываясь лицом в подушку. Над головой раздался шумный вздох. — Это из-за девочки, да? — чуть понизив голос, спросила мама. Щёки Влада вспыхнули, заалев яркой краской, стоило ему только услышать вопрос. — Нет! Мама хихикнула, ладонь с плеча пропала, а кровать прогнулась, когда она поднялась обратно на ноги. — Значит, точно из-за девочки. Влад обречённо застонал. Объясни ей ещё попробуй, что это точно не из-за девочки. Да и не из-за мальчика, блин. Как бы услужливо память не подсовывала ему картинку за картинкой. Он вскочил с места, на ходу застёгивая штаны и прыгая на одной ноге в сторону выхода из комнаты. Щёки пылали, а сердце усиленно ухало в грудной клетке, разгоняя кровь по венам, вынуждая Влада двигаться всё резче и быстрее. Выскочив в коридор, он с ходу запрыгнул в свои тяжёлые, родные гады, не заботясь о долгой шнуровке. Хотелось поскорее оказаться вне стен этой квартиры, подальше от изучающего его, пристального взгляда из-за очков. — Влад, погоди! — кричал Костя, выскакивая в коридор следом за ним. — Владенька, я всё понимаю, — то ли вежливо, то ли просто устало пробормотала женщина. — Но завтра ты идёшь в школу! — Ну мам! — Не «нумамкай»! — строго, но все ещё по-матерински мягко сказала женщина — И с девочкой своей обязательно чтобы помирился, понял? А-то знаю я тебя! «Ничего ты не знаешь!», хотел крикнуть ей в спину Влад, когда мама вышла из комнаты, с тихим бормотанием удаляясь в сторону кухни. Вот только ему самому... очень хотелось бы не знать. — Если кто-то узнает… — рыкнул Коноплёв, дрожащими руками стаскивая куртку с вешалки. — Если ты кому-то скажешь... Плотников непонятно потупил взгляд, склоняя голову набок. Так хотелось вдарить по этому невозмутимому, безмятежному лицу! — Я, — прокряхтел Костя, знакомым жестом поправляя дужки очков. — Я, кстати, тоже… Как ты сказал? Не педик. Понимаешь? Просто ты мне очень… Влад вскинул разъярённый взгляд на Плотников. — Заткнись! Даже слышать не хочу! — гневно выплюнул Коноплёв, прежде чем хлопнуть входной дверью. Издав задушенный звук горлом, Влад перевернулся на спину, вытягивая ноги, и накрыл лицо ладонями, ощутимо надавливая пальцами на закрытые веки. Да сколько можно вспоминать?! Что же это было? Наваждение? Секундное помутнение разума? А может быть и правда гипноз? Голос Кости реально завораживал. До того дня Влад даже помыслить не мог, что от одного только тембра голоса, от хриплых и рокочущих ноток можно испытать такое сильное возбуждение. Ещё ни одна девчонка не заводила Коноплёва настолько, чтобы он… Впрочем, Костя и не был девчонкой. Голова натурально пухла. Мама была права. Какой день он уже не появлялся в школе? Третий? Нет, тот факт, что Коноплёв был заядлым прогульщиком ещё ни о чём не говорил. Расстраивать мать не хотелось. Да и подставлять перед отцом, который наверняка не знал о том, что сын вот уже которые сутки ошивается дома, ничего не делая, а страдая в пустоту, – тоже. Мама была права. Мама была... права! Точно! Резко подскочив на постели, Влад отнял руки от лица и принялся судорожно бродить ими по покрывалу в поисках мобильного телефона. — Привет, — выдохнул Коноплёв, прижимая трубку покрепче к уху. — Идёшь завтра в школу? В динамике что-то радостно защебетали, и на лице тут же растеклась самодовольная ухмылка. Ни с какой девочкой мириться Влад не собирался. А вот вспомнить, что значит дружить с девочками, вот это было уж очень кстати. В конце концов, у реальных пацанов были не только принципы, но и репутация. Жаль только, что и на этот случай у судьбы для него были особые планы.

***

— О, да! Влад, да! — стонала то ли Катя, то ли Настя, неприятно царапая длинными ноготками его плечи. Влад коротко поморщился, но быстро взял себя в руки, придавая лицу привычное выражение напускной крутизны. — Твоя очередь, — пробормотал он, выдёргивая ладонь из-под юбки. На пальцах было мокро и липко. И пока то ли Катя, то ли Настя расстёгивала ему штаны, он попытался незаметно обтереть пальцы о край её юбки. Расправившись с ремнём джинс, тонкая девичья ладошка сразу же скользнула под ткань белья. Девочка слюняво облизала ухо Влада, вставая на носочки, и нежно обхватила пальчиками полувставший член, принимаясь резво ласкать его по всей длине. — Такой большой, — мурлыкнула она. — Ага, — невнятно промычал Коноплёв, пряча лицо в мягких волосах. Всё-таки это было приятно. Не супер круто. Не крышесносно, но… приятно. И, самое главное, правильно. К тому же девочка очень старалась. Тихо попискивала, нашептывая ему на ухо всякие пошлости, и умело двигала ладонью вверх-вниз, плотным кольцом пальцев обнимая головку. Влад зажмурился, пытаясь сконцентрироваться на ровных движениях, и лениво толкнулся бёдрами навстречу. — Владик, — бормотала девочка, шумно вздыхая и опаляя тёплым дыханием шею. Почему-то её приторно-нежный голос очень сильно сбивал, не давая как можно скорее достичь оргазма. Тот маячил где-то на горизонте, но ускользал в самый последний момент. — Давай-давай, — Влад жмурил веки, шевеля одними губами. Может всё-таки она делала это не совсем правильно? Не совсем так, как хотелось Владу? Да, точно! Вот если бы она сжала чуть крепче у самого основания. Вот если бы шершавые пальцы скользнули немного ниже, потирая мошонку. Вот если бы уха коснулись тёплые, сухие губы, едва задевая мочку. Вот если бы Костя... ! Колени внезапно предательски дрогнули, низ живота скрутило знакомым, тугим узлом, и удовольствие беглой волной скользнуло от макушки до пят, а следом за ним, как в кино, перед глазами вспыхнула та самая сцена. — Продолжим? — слишком отчётливо звучал голос Плотникова в его голове. — Что… — Влад вздрогнул, с трудом сдерживая желания попятиться назад. — Продолжим? — это говорила уже девочка, приподнимая край своей неприлично короткой юбки. Влад изумлённо захлопал глазами. Неужели он сейчас… неужели он представил Костю, пока кончал?! — Ты чего? — смешливо спросила то ли Катя, то ли Настя, заметив внезапную смену настроения. — Ничего, блять, — немного резковато выпалил Коноплёв, не контролируя свой речевой аппарат. Девочка насупилась, некрасиво сморщив свой носик. — Грубо. У тебя нормально всё, вообще? — Д-да, — сквозь зубы процедил Влад, пытаясь застегнуть ширинку подрагивающими пальцами. — Нормально. — Так и не скажешь. — Тебе больше всех надо, что ли? Дуй отсюда, — рявкнул Коноплёв. — Продолжения не будет. — Да пошёл ты! — то ли Катя, то ли Настя недовольно фыркнула, тряхнула волосами и в два счёта выскочила из туалетной кабинки, оставляя Влада в смятении и одиночестве. Он, как куль, одним слитым движением опустился на грязный ободок унитаза и вцепился руками в волосы, ощутимо сжимая светлые пряди меж пальцев. Злость схватила мгновенно. Да как ботан, о котором он так усиленно старался не думать (что, естественно, получалось не очень), умудрился пролезть в его голову в такой щекотливый момент! Самым отвратительным в этой ситуации было то, что Влад даже не знал, на кого он злился больше. На то ли Катю, то ли Настю, которая не ведала, что творилось у него на душе? Он и сам не понимал! На Ирину Михалну, которая поставила их в пару? Он этого не просил! На Костю, у которого был такой чертовски проникновенный голос? Было тупо отрицать очевидное. Тогда... На себя самого за то, что ему так это понравилось? За стеной кабинки вдруг раздался вполне однозначный звук: кто-то открыл дверь и зашёл в туалет. Коноплёв напрягся, внимательно прислушиваясь. — Это мужской туалет. Внутри разом всё похолодело. Нет! — И ты пошёл! Все мужики – козлы! — выкрикнула девочка и, судя по ещё одному хлопку двери, скрылась из виду окончательно. Рядом прошлёпали чужие ноги. Кто-то открыл кран, пустил воду. Звук прекратился. — Здесь кто-то есть? — позвали с той стороны, прежде чем дверь в кабинку тихонечко приоткрылась. — Влад? Что ты здесь делаешь? Он понял, что всё это время не дышал, только тогда, когда столкнулся взглядом с карими глазами, что равнодушно смотрели на него сквозь толстые стёкла знакомых очков. Ну почему именно сейчас?! И именно тут! Впрочем, бежать было бессмысленно. Да и куда? Нагло, мимо Кости, теряя последние крохи самообладания? — А чё ещё могут делать в толчке? — Коноплёв постарался придать голосу несвойственной ему небрежности и нарочито медленно поднялся на ноги. — Дай пройти. — Тут была девочка, — спокойно сказал Плотников, не думая дёргаться. — И? — Влад легонько пихнул его в плечо, но Костя даже не вздрогнул. — Чего замер? Двинься! — Это мужской туалет. — Я в курсе! Съеби, а? — раздражённо брякнул он. — Что она тут делала? — не унимался Плотников. Это было невыносимо. Жизнь, что, играла с ним какую-то идиотскую игру? Наказывала за плохое поведение и не самое добросовестное отношение к людям вокруг? Да пошла она в жопу! И Костя Плотников, кстати, тоже! — Да что тебе, блять, надо? — рыкнул Коноплёв, чувствуя бурлящую внутри ненависть. — Хули ты доебался? Отстань от меня! Ладони тотчас взлетели в воздух, и Влад грубо, слабо сдерживая эмоции, с такой силой толкнул Костю в грудь, что тот отпрянул назад и ударился спиной о противоположную стену. Лёгкие жгло от нехватки воздуха, плечи прыгали в такт тяжёлым, резким вздохам. Лицо горело, а пальцы едва заметно подрагивали. Коноплёв выпучил разъярённые глаза на Плотникова, ожидая ответной реакции. Но всё, что он услышал в этот момент, было одно единственное, приглушённо произнесённое слово. — Понятно. — Чего? — глупо переспросил Влад, резко осёкшись. — Я сказал «понятно», — повторил Костя. Он как дурак захлопал глазами и невольно приоткрыл рот, не веря своим ушам. Чего? И это всё? Костя осторожно потрогал пальцами собственный затылок, дёрнул уголками губ, а затем неожиданно сдёрнул портфель с плеч, доставая из него какую-то бумажку. — Кстати, я тебя искал, но тебя не было почти неделю, так что… вот. Отдаю сейчас. Я подписал всё, надеюсь, будет понятно. Но, если что, спрашивай. Влад опустил глаза на протянутый ему листок и осторожно взялся пальцами за самый краешек. Гнев улетучился махом. На бумаге красивым, ровным почерком были выведены строчки с незнакомыми ему словами. То есть, незнакомыми они были только на первый взгляд. При более тщательном рассмотрении оказалось, что это были английские слова, написанные русскими буквами. Над каждым словом было проставлено ударение, а на полях значились пометки с паузами. В углу тетрадного листочка Влад увидел своё имя – «Владу Коноплёву». — Ты меня… искал? — вот и всё, что он смог вымолвить, еле как отрывая взгляд от бумажки. — Да, — просто ответил Костя. — Ты выступаешь первый. Он закинул портфель обратно на спину, поправил лямки. — До четверга, — и, шагнув к двери, был таков. Влад замер на месте, сжимая в руке тоненький тетрадный листок. Голова была пустая как барабан, а вот сердце неустанно прыгало в грудной клетке, скача от одного ребра рикошетом к другому. То есть всё то время, пока он бесился и ненавидел Костю Плотникова, тот чинно-мирно дожидался его возвращения в школу и готовил для него домашку? Отмерев, Влад неаккуратно свернул листочек в трубочку и, сунув его себе в карман, торопливо вышел из туалета. Звонок с последнего урока прозвенел всего минуту назад, но коридор уже был полон снующих туда-сюда учеников всех возрастов и мастей. Влад повертел головой, разглядывая чужие макушки, скользнул взглядом по проходящим мимо лицам, приметил пару знакомых рюкзаков и портфелей. Костю Плотникова в этом потоке людей он так и не нашёл.

***

Следующую неделю, вплоть до самого четверга, в который по расписанию стоял урок английского языка, Влад старательно боролся с желанием вновь спрятаться в своей комнате и честно пытался жить жизнь самого обычного подростка семнадцати лет отроду. Выходило как-то не очень. Потому что каждый раз при виде ботана, живот скручивало тугим узлом, а сердце делало некрасивый, но очень волнительный кульбит. Самое ужасное – Костя был везде. В столовой, пока они шумной компанией гоготали над Кирюхой из параллельного класса. У доски с расписанием, рядом с которой Влад и так появлялся раз в сто лет. Даже за зданием школы, где они любили курить с пацанами, прямо под окнами классной руководительницы. В коридорах, на лестницах, в раздевалке, во дворе школы… Везде! Везде, куда не пошёл бы Влад, ему постоянно попадались на глаза эти чёртовы очки в жёсткой оправе, эта белоснежная рубашечка с плотно застёгнутыми пуговицами, эта блестящая макушка с идеально зачёсанными назад тёмными прядями, эти придурковатые родинки на щеке… А ведь ещё неделю назад он сам рыскал, аки ищейка, по тем же местами в поисках Кости Плотникова. Что же переменилось с тех пор? Ответ на этот вопрос никак не давался Владу. Как и неспокойное сердце, что странно трепетало при одном только взгляде в сторону дурацкого очкарика. Впрочем, в четверг всё быстро встало на свои места. Влад сидел на уроке английского языка, слушая выступления одноклассников, и нервно постукивал ногою по полу, периодически задевая парту коленом. — Да харош уже! — чересчур громко шепнул Мотя, сидящий рядом. — Что с тобой? Михалны боишься? Он кивнул на бумажку, что Влад трепал в своих пальцах. Бедный листочек из когда-то чистого и аккуратного (именно в таком виде Костя вручил его Владу) превратился в мятый, пожамканный кусок. Владу было плевать – главное, буквы читались, и хрен с ним. — Никого я не боюсь, — демонстративно фыркнул он, ещё раз перечитывая про себя первые строчки, что написал ему Костя. — Отъебись, вообще, не мешай готовиться. — Ну окей, — быстро отстал Мотя, не желая связываться с расстроенным другом. Влад отнял глаза от писанины и обернулся, бросая беглый взгляд на Костю, что сидел через две парты на среднем ряду. Тот внимательно изучал собственные записи, перелистывая страничку за страничку новой, красивой тетрадки теперь уже не серого, а зелёного цвета. Влад тяжело вздохнул, разворачиваясь обратно и надеясь, что этот позор, то есть совместное выступление, он переживёт быстро и безболезненно. — Следующие Плотников и... Коноплёв, — училка стрельнула настороженным взглядом в сторону Влада. — Готов... ы? — Да, — ответил Костя за двоих и поднялся с места. Коноплёву ничего не оставалось, как тихо вздохнуть и последовать за Плотниковым к доске следом. Свою часть он отарабанил почти на ура. Незнакомые звуки ловко отскакивали от зубов и, вроде как, звучали неплохо. По крайней мере, учительница лишь пару раз нахмурила брови, когда Влад не попал в нужную интонацию и произнёс неправильно пару слов. Довольный собой Коноплёв завершил выступления и гордо вскинул голову, обращая внимание в класс. Одноклассники с интересом и небывалым энтузиазмом наблюдали за очкариком и главным хулиганом школы. Влад состроил игривую мордочку, быстро мазнул языком по искусанным губам. Шах и мат, аметисты! В общем, это было здорово и весело. И не так уж волнительно. Но ровно до того момента, пока говорить не начал... Костя. — The next part of our project includes the following details… Глубокий и тёплый голос разнёсся по аудитории, сходу лаская слух. Неожиданно по телу Влада побежали знакомые мурашки, а под ложечкой неприятно засосало. — If you look at the picture that demonstrates… На втором абзаце его бросило в жар. Слова явно были не те же. Но ниже пояса всё равно запылало, а член заметно напрягся, игнорируя плотную ткань штанов, облепляющих пах. — This point of view is definitely fascinating. But we’d rather propose… Да, именно так Костя шептал ему прямо в ухо. Влад так и не понял смысл и перевод сказанных слов. — In conclusion, we can say… Но это было и ненужно – хватило только вкрадчивых интонаций да умелых движений крепкой ладони, что орудовала у него в штанах, чтобы Влад… чтобы Костя… — Можно выйти? — не выдержал Коноплёв, резко вскидывая руку вверх, и бросил умоляющий взгляд на учительницу. — Выйти? — в замешательстве переспросила женщина. — Может подождёшь, пока твой партнёр закончит? На словах про «партнёра» у Влада ощутимо затрясли поджилки. — Простите, ссать хочу, не могу! — брякнул он, не слыша возмущённого бурчание учительницы из-за громкого гула в ушах. Прошмыгнув мимо озадаченного Кости, он выскочил из класса и оказался в коридоре. А затем в туалете, где ещё пару дней назад состоялся тот самый, сломавший что-то внутри, разговор. — Сука, — стенал Коноплёв, растирая покрасневшее лицо мокрыми ладонями. — Сука, ну как так! В паху было тесно, жарко и некомфортно. Влад сжал твёрдую плоть сквозь несколько слоев ткани, и удовлетворённо вздохнул. Но уже в следующую секунду, осознав, что делает, одёрнул ладонь и громко охнул. Нет! Он не будет дрочить в школьном туалете, вспоминая голос Кости Плотникова! Он не будет. Именно эту мысль Влад вертел в своей голове, слушая, как в коридоре звенел звонок, оповещая об окончании урока. Он не будет. Именно об этом думал Влад, принимая забытый в классе, в который он так и не вернулся, рюкзак из рук Моти, поздравляющего его с оценкой «хорошо» и вопрошающего, что же такого случилось с Коноплёвым во время урока. Он не будет. Именно это талдычил себе Влад вечером дома, отстранённо жуя ужин на фоне разговаривающих о чём-то своём родителей. Он не будет… Влад зажмурил веки, когда слишком яркий свет экрана мобильного телефона неприятно ударил по глазам. Сон всё никак не шёл. Обречённо вздохнув, он отложил телефон в сторону. А спустя две минуты, приняв поражение, наконец-то, скользнул ладонью под резинку белья.