исцеляющие руки важнее боевых кулаков

      10 января, 16:38. Он идет по коридорам уверенными шагами, белый халат на его плечах движется в такт, кофейно-карие глаза сосредоточены на экране его длинных, стройных рук. Он одет в небесно-голубую рубашку от Gucci в сочетании с черными брюками Dr. Martens с глубоким вырезом. Странный аспект — его волосы цвета электрически голубые, но каким-то образом его медовая кожа дополняет этот цвет. Если бы он не был врачом-интерном, он определенно был бы частью индустрии моды. Запах антисептиков и ослепительный флуоресцентных ламп больницы уже не раздражают Ким Тэхёна, который за последние месяцы потерял чувствительность к окружающей среде. Остановившись на полпути, он стучит в деревянную дверь на конце коридора. — Входите, — раздается голос изнутри. Молодой человек делает глубокий вдох, открывая дверь, готовый к тому, что должно произойти. — Ким Тэхён! Сколько раз я говорил, чтобы не позволять никому заходить в палату пациента? — восклицает мужчина с седыми волосами, золотистыми оправами в очках, морщинами на лбу и губах, которые складываются в сердитую гримасу. — Но, доктор Мин, мальчик плакал. Он хотел встретиться со своим отцом, — отвечает Тэхён, поправляя черный галстук и убирая мобильный телефон в карман. Он подавляет желание засунуть руки в карманы, чтобы проявить уважение к старшему мужчине. — Если ребенок подхватит вирус своего отца, вы возьмете на себя ответственность? Синеволосый хранит молчание, сжимая губы в прямую полоску и медленно качая головой. Его начальник может быть строгим и непреклонным, но он прав. Тэхён не мог подвергать риску здоровье ребенка, даже если тот отчаянно хотел увидеть своего отца. — Я так и думал, — продолжает мужчина постарше, — я здесь главный, в следующий раз, когда ты нарушишь мои приказы, я тебя вышвырну. — Но... Двери распахиваются, оттуда заходит запыхавшиеся медсестра.  — Доктор Мин, вы нужны нам сейчас. Жизненные показатели госпожи Сон падают! Упомянутый мужчина вскакивает из-за стола, за которым он сидел, и выбегает, не сказав больше ни слова. Тэхён удивляется, как мужчина его возраста может быть таким активным. Ким начал работать в больнице несколько месяцев назад под руководством доктора Мин Юнсуна, который женат на своей работе и полон решимости связать Тэхёна таким же образом. Его работа не скучна, он учится и переживает разнообразные события каждый день. Разница между практической жизнью и знанием текстов очевидна, что дает Тэхёну своего рода азарт оттачивать свои навыки дальше и стремиться быть лучше в том, что он должен делать. — Ким Тэхён! Синеволосый отвлекается от своих мыслей и следует за своим начальником. Еще один насыщенный, но обычный день в больнице. В ушах Тэхена раздается звуковой сигнал ЭКГ, и доктор на секунду замирает от открывшегося перед ним зрелища. Бледная молодая женщина лежит на кровати, к ее телу подключены трубки от разных аппаратов, на лице кислородная маска, под глазами темные мешки, к руке прикреплена капельница. Четверо медиков толпятся вокруг нее, доктор Мин отдает приказы людям в белых халатах. — 150 джоулей! — говорит мужчина постарше, держа в руках две пластины дефибриллятора, что наносит удар по женщине после обнажения ее груди. — Еще раз! — 200 джоулей! Тэхён немедленно увеличивает мощность на тренажере, молясь, чтобы сердцебиение женщины возобновилось. — Еще раз! Тело миниатюрной женщины вздрагивает от шока, врачи наблюдают, затаив дыхание, не отрывая глаз от монитора ЭКГ. Секунду спустя комнату заполняет один звук. Звуковой сигнал... ровная линия. Тэхен закрывает глаза, склоняя голову в знак поражения. — Сон Сольхён, время смерти 16:51, из-за остановки сердца, — Мин Юнсун объявляет роботизированным тоном. Он снимает кислородную маску с пациентки и натягивает белую простыню ей на лицо. Сон Сольхён больше не человек и не пациентка, просто безжизненное тело, от которого скоро избавятся, независимо от того, как сильно ее близкие хотели бы сохранить женщину. Забавно, что в тот момент, когда кто-то перестает дышать, они становятся объектом. Их не называют по именам, а просто обозначают как «тело». Тэхён привык к различным аспектам беспокойной жизни врача, будь то грубые пациенты, изуродованные части тела, запах рвоты и лекарств или бессонные ночи на кофеине. Приучен ко всему, кроме одного. Смерть. От чего у него до сих пор мурашки бегут по спине. За годы учебы он работал со многими трупами, но наблюдать, как живой человек испускает последний вздох, — это совсем другое испытание. Опыт, к которому, как он думал, он был подготовлен. Доктор трет лицо руками и выходит из комнаты, не обращая внимания на крики родителей Сольхён, которые только что вошли в палату. Он выходит из больницы и садится на скамейку, установленную снаружи, доставая телефон из кармана белого халата. Это был долгий и изматывающий день. Глаза Тэхёна уставшие, волосы растрепаны, и ему нужен отдых. Ненавидя одиночество во времена неопределенности и страданий, он пишет сообщение парню, который был его другом на протяжении многих лет. Тэхён и Хан Джинсу обычно встречаются в Subway по будням, чтобы быстро перекусить, вечером там немного народу. Место, где они разговаривают абсолютно обо всем. Хан Джинсу разворачивает свой сэндвич с курицей и авокадо, откусывает половину. — Ты не оскорбил мой сэндвич сегодня, действительно, очень странно. Что произошло, кроме того, что доктор Мин сделал тебе выговор? — спрашивает он, облизывая соус на своих тонких губах и взъерошивая шоколадно-каштановые волосы. Старший из двоих рассеянно вертит в руках свой напиток и помолчал минуту, прежде чем ответить. — Сегодня была смерть. Еще одна потерянная жизнь, — тихо произносит Ким. — Оу, мне очень жаль. — Мы ничего не можем с этим поделать. Они едят в тишине, слышны только звуки потягивания содовой и жевания сэндвичей. Джинсу нерешительно смотрит на Тэхёна, прежде чем он произносит свой вопрос: — Ты собираешься... — Да, я так и сделаю. — Но, хен, это... — Джинсу, со смертью нелегко справиться даже врачам. Нам нужно снять стресс и надвигающееся чувство беспомощности, которое приходит вместе с ней, особенно при информировании семей. Да, в долгосрочной перспективе мы привыкнем к смерти, но прошло совсем немного времени с тех пор, как я начал переживать подобные события. Джинсу устало вздыхает, качая головой.  — Точно, ты только начал свою карьеру, позже это может привести к юридическим медицинским осложнениям. — Да, я знаю, бу... — вдруг начал звонить телефон Тэхёна, прерывая его на полуслове. Он немедленно отвечает на звонок, улыбка сменяет его мрачное выражение. — Сюэ Ян! Именно тот мужчина, которого я хотел увидеть. У тебя есть кто-нибудь для меня сегодня? — спрашивает он, глаза загораются. Разговор продолжается около двух минут. Повесив трубку, он берет со стола ключи от машины и бумажник и избегает смотреть в глаза парня, сидящему перед ним, зная, что на лице Джинсу отразится разочарование. — Прости, мне нужно идти. Увидимся позже, — Тэхен прощаясь, хватает колу и покидает заведение. Он запрыгивает в свой черный Porsche Boxter, припаркованный у метро, и уезжает туда, куда его отправил Сюэ Ян. На данный момент он откладывает слова Джинсу в долгий ящик, сосредоточившись на выполнении новой работы, которую ему дали. Тэхён достает аптечку первой помощи, спрятанную на заднем сиденье, и надевает черную маску с кепкой перед входом на склад. Помещение пыльное, повсюду разбросаны деревянные ящики. Ким обыскивает помещение в поисках Сюэ Яна и находит китайца, присевшего рядом с кем-то. Он широкими шагами направляется к ним, игнорируя странные взгляды, которые бросают на него другие мужчины на складе. — Ладно, что у нас здесь? — Ранен ножом в уличной драке, - отвечает Янг, прижимая ткань к животу мужчины, лежащего на земле. — Сколько времени прошло? — спрашивает Тэхён, открывая свою аптечку первой помощи и надевает хирургические перчатки, снимает окровавленную ткань и осматривает рану. — Почти час. — Вокруг раны нет потемнений, что означает, что нож не перерезал ни одну из его главных артерий или вен. Это хорошо. Позвольте мне просто почистить это и зашить его, — Тэхён проверяет дыхание мужчины и не находит никаких нарушений. Отвлекайте его разговорами с ним или чем-то еще", - инструктирует он Янга, поскольку процесс может немного ужалить. Ким достает бутылочку с физраствором и выливает его на рану, чтобы промыть ее. Мужчина шипит от боли, протягивает руку, чтобы остановить его, но Сюэ Ян удерживает его. Врач очищает наружную кожу ватным диском. После применения анестезии он осматривает разрез, затем начинает процедуру наложения швов, мельком поглядывая на раненого, пока процесс не закончится. Наконец, Тэхён перевязывает рану марлей.  — Я выпишу ему антибиотики и обезболивающие. Мы сможем снять швы на следующей неделе. — Спасибо, что пришли, — благодарит тот. — Не беспокойся, это моя работа, — с улыбкой в ответ отвечает доктор Ким. Сюэ Ян вытирает кровь со своих рук какими-то салфетками и поворачивается к Тэхёну. — Подпольный бойцовский клуб ищет врача для найма. Ты хочешь эту работу? — Что? Нет. Ни за что, я не могу, — возможно, он не мог быть вовлечен больше, чем уже вовлечен. — Поступай как знаешь. Собирая свою медицинскую аптечку, Тэхён идет к выходу, мысленно вспоминая день, когда он встретил Сюэ Яна. Это произошло несколько месяцев назад, через три месяца после того, как он начал работать в больнице Сангвал. Их встреча не была особо приятной. Сюэ Ян был китайским иммигрантом, вовлеченным в уличные драки, азартные игры и другую незаконную деятельность. Он искал врача, чтобы помочь своему другу, которого зарезали ростовщики. В тот же день Тэхён впервые пережил смерть пациента. У него было тяжело на сердце и он чувствовал себя потерянным. Безжизненное тело пациента не выходило у него из головы. Хотя доктор знал, что смерть — часть его профессии, он сомневался в своих медицинских способностях. Прогулка по улице и то, что его насильно затащили в машину, не помогли улучшить его ситуацию. Ян пригрозил причинить ему боль, если Тэхён не поможет или никому не расскажет о том, что произошло в тот день. Если он поможет мужчине, Ян отпустит его, а также предложит немного денег. В конце концов, резидент сдался. В любом случае, у него не было выбора. Тэхён не ожидал, что почувствует себя эмоционально лучше после того, как он помог парню оправиться от ран. На самом деле, он чувствовал себя плодотворно, делая это дело. Единственная проблема заключалась в том, что то, что он сделал, не было оценено обществом и не было законным. Это остановило его? Поначалу, да, остановило. Однако удовлетворение, которое он получал от помощи кому-то, даже если незаконно, было больше, чем страх перед тем, что скажут люди. Когда Тэхёну пришлось выбирать между поступками, которые казались правильными, но были неправильными в глазах других, или стоять на стороне закона, он выбрал первое. Вскоре то, что начиналось как разовая помощь, превратилась в повторяющийся механизм преодоления трудностей.