Расписание дня Томаса Джеймса Риджуэлла

Когда апатия подкатывала к горлу тяжелым комом и горьким привкусом на языке, Томасу ничего не оставалось делать, кроме как тихо закусить губу и пойти дальше делать то, что он делал ранее, лишь бы никто не увидел то, как же ему плохо. Сжать кулаки и скрыть их в синей толстовке. Спрятаться в душе или ванне, мыться при такой температуре, что запотевает зеркало. И даже когда ты смотришь на свое отражение, ты не рад. Твой лик громким криком всех оповещает о том, что тебе плохо, но ты молчишь, закусив язык. Потому что толку нет. Ты уже пытался. Им плевать на тебя. У тебя есть друзья. Нет, не так. Есть ли у тебя друзья? Считаю, что нет. Ты заходишь в школу, и среди стольких лиц, ты видишь их. И видишь то, как же им хорошо и без тебя. Ты видишь, как они прижимают друг друга к стене или шкафчику, и балуются, потому что влюблены. Они улыбаются так лучезарно и искренне, но только лишь друг другу. Как только ты подходишь к ним и неловко улыбаешься, ведь на большее уже просто не способен, они отрываются друг от друга, переглядываются, а затем также скомкано улыбаются. Вот твое привычное начало. Середина начинается с того, что на обеденном перерыве к тебе подсаживает паренек с дредами. Ты прекрасно знаешь его. Ты знаешь его улыбку, ты знаешь его имя и истории из детства, даже его знак зодиака. Ты общаешься с ним не потому, что тебе комфортно. Скорее потому, что не с кем. А он пользуется этим. Вы словно два паразиты присосались к друг другу, перекачиваете кровь по друг другу и снова начинаете сначала этот круговорот. Чуть позже он прижмет тебя к шкафчику и в очередной раз спросит, хочешь ли ты быть его парнем. Ты отвечаешь ”нет”, а затем он отстает, но уже на следующей перемене разговаривает с тобой, словно ни в чем не бывало. Будто бы не он постоянно касается тебя там, где не должен касаться друг. Ты чувствуешь отчаяние, но в очередной раз соглашаешься с ним поиграть в компьютерную игру, смиряясь с тем, что они твой единственный шанс общаться с кем-то в школе, пока для всех ты черноглазый уродец. Первая половина твоего окончания дня начинается с того, что ты, уставший и измотанный, с болью во всём теле, а особенно в груди, возвращаешься домой. Снова тебя встречает холод, но не физический. Отец смотрит на тебя так, будто ты уже провинился, но на вопрос, что же не так, он просто хмыкает и уходит. Возможно, он начнёт на тебя кричать, возможно поднимет руку, но не в этот раз, за что ты благодарить Бога, в которого не веришь. Будь он реален, не допустил бы такой участи, что ждала тебя. Ты ужинаешь в тишине, убираешь да собой, благодаришь родителей и Бога за ужин и скрываешься в темном коридоре, пока родители молча смотрят тебе вслед. Вторая половина заканчивается на том, что ты сидишь в телефоне. Чаще всего ты либо играешь, либо смотришь какие-то видео. Иногда ты играешь на гитаре, но ты чувствуешь себя слишком плохо, чтобы что-то сейчас сыграть. Ты листаешь ленту. Этот вечер не будет для тебя обычным. Завтра тебя ждёт особенный сюрприз по возвращению домой. Но ты пока этого не знаешь. Ты перелистываешь очередное видео и видишь фотографию парня. Ты из интереса листаешь дальше. Снова он. На каждом фото ты видишь его, пасмурное небо, серость всего окружающего и скорее всего туман. Он выглядит и живым, и мертвым одновременно. Он везде один. Фотографирует, скорее всего, он себя сам. Тебе хватает этих несколько фото, чтобы от волнения и дискомфорта от этих фотографий тебя начало тошнить. Последнее фото, что ты видишь, включает в себя этого парня, чье лицо ты видишь не в первый раз, и надпись: ”Кто умрет — тот счастье найдет.” В твоей голове зарождается идея.