—
4 декабря 2023 г., 09:53
Впервые взяв маленькую Нию на руки, Кай испытал такое умиление, казалось нет ничего и никого невиннее, чем кулек пеленок, который он аккуратно держал в руках. Маленькие ручки, аккуратные черты лица и пальчики, носик пуговкой и глаза, которые то внимательно наблюдали за ним, то закрывались в плаче. Она как маленькая куколка, только живая, двигается постоянно теребит ворот его рубашки, а вместо молчания, она заливается то смехом, то плачем. И иогда её плач было трудно остановить, но Кай знал подход, прижимая сестричку к себе и немного напевая какую-то незамысловатую мелодию.
Ния была такой хрупкой, так хотелось её от всего укрыть.
А потом родители исчезли. Остался только он и сестрёнка. Они одни такие маленькие на такой большой мир, полный опасностей. Но пусть тогда этот огромный мир калечит Кая, он встанет стеной между ним и Нией, укроет от всего этого, примет на себя все побои, всю тяжесть взрослой жизни.
Кай дал себе слово.
Кай с трудом принял, что его сестра самурай Х. Но именно в тот день он наверно окончательно понял, что Ния не такая уж и хрупкая и может постоять за себя и даже дать сдачи.
Когда Кай узнал, что Ния — мастер Воды, мир ещё раз перевернулся.
Он боялся воды и точно не помнил откуда взялся этот страх, но это было с детства. Из-за этого Кай так и не научился плавать.
Но эта открывшаяся сила, хоть и вода, сослужит Нии дополнительную защиту. Ведь лучше ниндзя-самурай со силой стихии, чем просто самурай. Так ведь лучше, правда?
Его сестрёнка давно выросла, она уже не та миниатюрная куколка, которую он убаюкивал в детстве. Она сильная, волевая девушка. Выросла такой красавицей, вся в маму. Такая изобретательная, что порой она ставила этим Кая в неловкое положение.
Кай обещал её защищать от тягот взрослой жизни, но Ния стремилась к ним сама. Но путь от которого ни он не смог уйти, ни Ния. Путь ниндзя. Путь бойца. У защитником мира ведь не могло всё быть безоблачно. И конечно же опасности ждали их на пути. Но Кай надеялся, что сможет уберечь сестру, даже ценой своей жизни. Он обещал себе.
Кай не сдержал слово. Стоя на крыше он даже толком не мог осознать всю ситуацию, реагировал заторможено, потому что мир вокруг казался таким же медленным. Сила которая должна была защищать Нию, её же и забрала.
Хотелось подойти к Нии, но он не мог сдвинуться, только какие-то слова вырывались из уст.
Его мир казалось разрушился в этот момент огнём, что внутри всё сжигал, медленно разъедая его, превращая всё в пепел. Его выжигало также осознание.
Кай боялся воды, но теперь его сестра буквально стала ей.
Она никогда больше не вернётся. Её эфемерное тело утекает из рук, из взгляда. Ния ушла, обратившись морем, а Кай даже не мог к морю нормально подойти, почувствовать морские волны, из-за своего страха.
Все ожидали от него, что он будет возможно всё громить, буянить, срываться словесно. Но Кай просто молчал. Это было ненормально, но ниндзя не заметили этого, все были убиты горем об утрате Нии. Джей, как там он? Он же Ян Нии. Ллойд куда-то ушёл. Его родители говорили с ним, поддержали как могли, но сами плакали, пока никто не видел. Они только недавно обрели детей и тут потеряли одного из них. Скайлор приходила к нему ещё, принеся порцию ароматной лапши, сказала, что он может рассчитывать на неё, если надо выговориться.
Коул и Зейн на миссии ходят. А Ву заперся в библиотеке. Но всё это казалось шло мимо Кая.
Внутренний огонь больше не зажигал в нём жизнь, он всё выжиг. И мир казался таким тихим. Проходя мимо комнаты Нии Кай ловил диссонанс. Сейчас казалось он зайдёт туда, а Ния ответит, чтобы тот не мешал, ведь она всегда чем-то занята. От таких мыслей Кай даже ухмылялся, а потом вспоминал, что комната пустая, и поэтому он проходил мимо.
***
Сон был беспокойным: его преследовали воспоминания. Они были такими яркими, что становилось невыносимо. Волосы вороньего крыла, глаза подстать её стихии — маленькое море и по середине небольшой тёмный песочный островок. В детстве, когда Кай смотрел на Нию, то думал о её сходстве с мамой, даже голос похож. Так он не забывал черты матери, которые постепенно стирались в воспоминаниях. Кай стоит у берега моря, рядом тишина, ни души вокруг, только завывает ветер, и плещутся волны. Казалось будто кто-то зовёт его. Кай просыпается. Через окно падает лунный свет, а ветер всё дует также, как во сне. Ему слышится Ния. Кай резко поднимается с кровати, даже не переодевается. Он уходит из монастыря. Бежит, как можно быстрее, пока не пропало эхо голоса. Только лунный свет тоскливо его сопровождает. Он останавлиется. Тяжело дышит из-за вмиг преодоленных горных троп и ландшафта города. Ветер мягко треплет волосы парня, задевая и одежду. Вода искристо переливается, вбирает в себя окружающий мир и его свет. Каю нравился изменчивый облик водной глади, но он никогда не любил вглядываться вглубь. Но казалось именно в этом темном омуте есть то, что он ищет. Кай выпрямляется и идёт вперёд. Мастер огня бросается в воду. Из этого можно было бы сделать шутку. Но в каждой шутке есть доля правда. И правда в том, что огонь погаснет в воде. Ноги уже по колени в этом омуте. Так холодно и неприятно, что нет твёрдой почвы, лишь сыпучий песок и ещё какая-то непонятная дрянь, о которой парню не хотелось задумываться. Ния где-то там, надо лишь глубже пройти. — Ния, — зовёт Кай. Глубже. — Ния! — его сестрёнка стала морем, бороздит дно, играется со стаями цветных рыбок. Какие развлечения в море? Она его должна слышать. Вода по плечи. Грудной клетке тяжело вздыматься, чтобы сделать вдох. И всякая твердость в движениях и опоре пропала ещё на берегу. Кай не умел плавать. Парень стал барахтаться, хватаясь за гладь, как за твёрдую поверхность, но его руки отчаянно проходили сквозь неё. — Ния! — глоток воды. Вот и лунный свет перестал наблюдать за Каем. Глаза щипало от того, что соприкоснулись раскрытыми со влагой. Подводный мир описывают изобилием красок: причудливые кораллы ярких оттенков, волнистые водоросли, стая сверкающих рыбок и может сундук с сокровищами, классика. Но Кай ничего не видит. Только темнота вокруг. В таком месте Ния сейчас? Последние пузырики кислорода уходят на поверхность. Хочется просто прикрыть глаза. Впрочем они и сами закрываются, сил грести руками нет. Чьи-то руки вытягивают Кая на верх, к свету.***
Кай приходит в чувства на берегу, откашливая воду. Доселе мягкий ветер, его пробирает теперь до мурашек, парень насквозь промок. — Кай, ты в порядке? — голос, но не сестры. — Мастер Ву? — парень разлепляет веки. — Всё хорошо, — Кай садится на песок. Мастер Ву разводит брови и садится рядом: — Я искал способ, как я её вернуть и совсем позабыл о тебе. Мне стыдно за себя, как за учителя, что позволил себя обмануть. Ты выглядел таким спокойным, что я и вправду подумал, что ты смог принять уход Нии. — Я слышал её голос, — внезапно произнес Кай. — Она звала меня туда, — парень смотрел прямо, и Ву понял, что это взгляд на море. Лицо мастера лишь больше погрустнело. — Ты такой сорвиголова, я должен был понять, что всё не может быть так просто, — Ву снял свой плащ и накинул его на Кая, чтобы тот окончательно не озяб. Кай прижал к себе ткань плаща плотнее. — Она для меня всё. Я дал себе слово, что укрою её от всех бед. Какой же я брат после всего этого, — глаза щипало, казалось вот-вот и скатятся слёзы. А плакать и вправду хотелось. — Кай, я могу научить тебя держать форму. Кай хмыкнул: — И как это мне поможет? — Я тоже терял, брата, — Ву прикрыл глаза, вспоминая о Гармадоне. — Меня разъедало чувство вины из-за потери брата и не один раз. Боль иногда была такой невыносимой, но время и некая мудрость всё же научили справляться с этим. Я научился утихомиривать боль. Кай удивлённо посмотрел на мастера: — Ты из-за Гармадона? — Да, каждое его падение я чувствую, будто это моё падение. Долгие столетия у меня никого не было, кроме Гармадона, мы росли бок о бок. Гармадон злодей, не сравнить с героической Нией. И хоть был момент, когда Гармадон ушёл, как герой, но в остальном было много того, что за, что Лорда не оправдать. И всё равно мастер Ву, несмотря на то каким бы не был его брат, всё равно корил себя из-за него. Брат он есть брат, какой бы путь не выбрал, и поэтому Ву мог понять его боль. Кай молчал, а мастер Ву не торопил, ждал. Парень смотрел на море. Он не мог так больше. Кай не собирался забывать о Нии или перестать горевать. Просто хотел утихомирить боль и жить. Жить, хотя бы потому что Ния отдала свою сущность за них всех, чтобы они жили. И возможно, как Ву, преодолев боль, продолжать жизнь, чтобы менять жизни других, учить. — Научи, — наконец даёт ответ Кай. И Ву легонько улыбается: — Тогда пошли обратно в монастырь, я согрею чаю, а то ты ведь продрог.
