ты лишь дождись..

31 декабря Канун Нового Года, время примерно восемь часов вечера. Хан шагает за кофе, вслушиваясь в хруст снега под его ногами, что обуты в промокшие ботинки. Все вокруг суетятся, смеются, что-то обсуждают, а ему будто плевать. Хотя, не удивительно, уже несколько лет он отмечает этот праздник в одиночестве, в своей маленькой квартире, где варит себе кастрюлю лапши и уминает ее за обе щеки под звуки фейерверков и радостных криков за окном. Вот, дойдя до заветной стеклянной двери, он хватается за металлическую ручку и тянет на себя. Зайдя внутрь, он снимает потрепанный шарф, и отряхивает его от снега и подойдя к стойке, он смотрит на бармена, который сразу же все понимает. Как обычно, этот паренек каждый день заказывает одно и то же—холодный латте. И что, что зима? И что, что холодно? И что, что он опять замерз и скорее всего вновь заболеет? Джи было неважно, ему нечего терять. Получив свой любимый напиток, юноша покинул заведение. Точнее хотел, но случайно врезался в кого-то. В кого-то теплого, даже не посмотрев толком, захотелось броситься в объятия к этому человеку. Но это было бы слишком странным, так что нервно промолвив тихое «извините», он наконец вышел из кофейни, направляясь к своему дому. Всунув трубочку между своих потрескавшихся губ, он сделал пару глотков напитка, что будто заморозили его горло. Не смотря на то, что он уже полностью промок до ниточки и трясся от холода, он продолжил отхлебывать свой кофе, утопая не только в снегу, что засыпал все улицы, но и в своих мыслях, что были заполнены лишь одним. Тот человек, в которого он врезался, казалось бы, что тут такого? Но даже не увидев лицо, Сону он показался настолько знакомым… Вдруг в голове что-то щелкнуло. Что-то подсказывало, это не просто так. Развернувшись, парень ринулся бежать, выронив из руки стакан, на который было уже пофигу. Он бежал изо всех сил, которых было немного. Дыхание сбилось, было холодно, но он бежал, сам не зная куда. Туда, куда указывало изрезанное прошлым сердце. Этим чем-то оказался лес. Зимний лес, знакомый лес, Хан провел в нем все детство и даже построил здесь хлипкий деревянный домик со своим единственным другом—Ли Минхо. Они всю юность провели вместе, были не разлей вода, знали друг друга лучше, чем родители, но Ли уехал учится в другую страну, что вновь ударило Сона, оставив очередной шрам на сердце. У него никого не было, от слова совсем. Это долгая история, но главное—то, что больше всего он дорожил именно Хо, что заставляло буквально кричать от боли при разлуке, моральной боли. Последние слова друга каждый день преследовали парня, аукаясь в голове: «Я вернусь, обязательно вернусь, мы встретим новый год вместе, все будет как прежде, слышишь? Ты лишь дождись» И он ждал, он и вправду верил, хотя с каждым годом надежды становились все меньше и меньше и теперь ему казалось, эта встреча будет лишь в его снах. Зайдя в чащу, он потопал к месту, где раньше было его деревянное укрытие, вслушиваясь в тишину, которую нарушали лишь его шаги. Дойдя до того самого места, у него аж челюсть выпала от удивления. Домик все еще был цел, будто кто-то каждый год приходил и реставрировал его. Не, ну правда, выглядел, будто его построили вчера, так еще и..горел свет? Такого Хан точно не ожидал, глаза от чего-то начали слезиться и с новыми надеждами, он полез наверх, надеясь, что он встретит своего Минхо, но напрасно..Да, горел свет, да, здесь кто-то был..был. Внутри было пусто, ни души, из-за чего Джи упал на пол и сев в уголок, начал плакать. Слезы обжигали холодные щеки юноши, его все так задолбало. Он надеялся каждый день, ждал, но походу все напрасно. Просидев так несколько минут, он посмотрел на экран телефона и вытерев соленые капли замерзшими подушками пальцев, встал с ледяного пола, спустился вниз и направился к выходу, но его что-то остановило. Точнее не что-то, а кто-то. Чьи-то теплые руки обвились вокруг его талии, а тело прижалось к его спине. Дыхание грело шею, а сам парень застыл, словно ледяная статуя. Это что, сон? Какой придурок будет подходить к прохожему и обнимать его. Хотя, по правде говоря объятия сзади была слабость Хана, поэтому он и не думал отстраниться, лишь облокотился на чужую грудь и уложил свои ладони на чужие, что были в два раза больше. Конечно, звучит очень странно, тупо, а вдруг это вообще маньяк, но Сону так не хватало чужого тепла, внимания, что он готов был обняться хоть с бомжом, как бы по-идиотски это не звучало. И вот, простояв в согревающих объятьях несколько минут, он почувствовал горячее дыхание у своего уха и услышал чужой шепот, от чего глаза начали слезиться. -дождался,—все, что сказал мужчина. Но Хану все стало понятно, все до мелочей. Развернувшись, он уткнулся лицом в чужую куртку и начал тихо всхлипывать, обвивая руки вокруг родного тела. Он долго плакал, очень долго, казалось целую вечность, но он был так счастлив. Он не зря ждал, не зря буквально молился каждый день, пересматривал фотографии, ходил в заведения, что они посещали вместе, он не зря ждал. -ты придурок, Ли Минхо, слышишь?! Я тебя ждал шесть гребанных лет, а от тебя ни слова!—с застывшими слезами начал возмущаться Хан, играюще толкая второго. -прости, Хан-и, прости пожалуйста, я больше никогда не уеду, а если и уеду, то только с тобой, договорились?—ответил старший, смотря вниз на возмущающуюся белку и сжимая ее в своих теплых объятиях. -я все еще обижен..очень обижен,—с пинком в чужую ногу произнес Джи и выкатил губу, словно ребенок. -ну прости, ну что я сделать могу, чтобы ты меня простил, хомяк?—спрашивает Хо, сжимая пухлые щечки Сона, словно троюродная тетя. -поцеловать меня—хихикая отвечает мелкий. Они часто в детстве шутили так друг над другом, мол «поцелуй меня», «давай встречаться» и всегда это заканчивалось смехом обоих. Но этот раз оказался исключением. Ухмыльнувшись, Хо перенес свои прохладные руки с щек на подбородок младшего, тем самым заставляя посмотреть прямо в глаза, на что Хан высунул язык и сморщил нос. Старший постоял так еще пару минут, будто задумав что-то и вот, наконец, впился в чужие губы, сминая их в теплом поцелуе. В первом поцелуе. Так волшебно никто из них не чувствовал себя никогда, сердце само подсказывает что делать, как двигаться, куда положить свои руки. А сам поцелуй такой робкий, но такой сладкий, такой мокрый, такой..долгожданный. Руки старшего перебрались на маленькую талию, слегка сжимая ее и выбивая воздух из легких, а Сон, словно под гипнозом, закрыл глаза и расслабив тело, поддался старшему, вставая на цыпочки. Языки сплелись во единое, танцуя медленный танец. Искусанные губы почувствовали что-то новое, чему Джисон был безумно доволен. Он давно хотел поцеловаться, почувствовать какого это, причем не с кем попало, а именно с его Хошей. И вот, наконец выпал шанс, чему он был безумно рад, просто на седьмом небе. Это было так приятно, так необычно, хотелось, чтобы этот момент не заканчивался никогда, он был готов задохнуться, лишь бы этот период длился вечно. Но, к сожалению, спустя минуту, возлюбленным пришлось отстраниться друг от друга из-за гребаной нехватки воздуха, и как только Хан вновь опустился на землю, медленно открывая глаза, он увидел искорки фейерверков, от чего начал улыбаться, как псих. Воспользовавшись тем, что младший отвлекся, Минхо достал из кармана куртки маленькую черную коробочку и чмокнув загипнотизированного в щеку, протянул ему упаковку. Не понимая, Джи робко забрал подарок и начал его распаковывать, даже не предполагая что там. Внутри черной коробочки лежали два серебряных кольца с буквами Д и М и маленьким сердечком между ними, на что глаза мелкого засияли, словно звезды. Достав одно из, Хан надел кольцо на свой тонкий палец и взяв чужую руку, повторил то же самое с ней. -с новым годом, Хани—прошептал старший, смотря в глаза-искорки и ярко улыбаясь. -и тебя..—все, что смог сказать ошарашенный юноша Вот такая вот картина. Двое старых друзей стоят в заваленном снегом лесу, смотрят друг на друга влюбленными глазами, с парными кольцами на пальцах. Наслаждаются моментом, думают о только что произошедшем, иногда отвлекаясь на салют. Казалось бы, ну встретились вновь, ну да, поцеловались, что такого? Но для них это был самый запоминающийся день в жизни.