шрамы

медленно открыв глаза и чуть приподняв голову, Физз тут же морщится от ударяющей в виски и затылок боли. всё вокруг кружилось, в ушах сильный звон и ощущение, словно голова сейчас лопнет от него. это чувство было настолько реальным, что становилось тревожно, но даже тревога уходила на задний план из-за боли. да что там, даже думать было больно, а двигаться и подавно. в нос ударяет сладкий, приятный и успокаивающий аромат, только сейчас от него немного подташнивало. что, блять, случилось, что он ощущает себя настолько херово? - не делай слишком резких движений, - доносится тихий голос откуда-то сверху. сил на то, чтобы оглянуться и узнать чей он, не было, да и не особо он этого хотел. его осторожно переворачивают на спину, выбивая болезненный стон из импа, и следом следует облегченный выдох, когда на лоб опускается прохладное полотенце. оно не сильно спасало, но помогало немного заглушить боль и расслабить мышцы. в помещении был полумрак, тишина и только сейчас стала ощущаться легкая прохлада, блуждающая по телу, и мягкая поверхность, на которой Физз был как на облачке. что-то знакомое.. Асмодей. Физз начал вспоминать вечер, точнее, ночь. ощущения, боль, ненависть и страх в дальнейшем- давно таких встрясок не было. всё же пересилив себя и приоткрыв глаза, он пытается сфокусироваться хоть на чём-то и цепляется за желтые глаза где-то справа от него. они смотрели друг на друга молча, Физз не мог что-то сказать, сил не было, а Асмодей.. <…> грех после завершения программы остался в вип ложе, чтобы наблюдать за всем и следить за порядком, а так же подпитываться исходящей из зала энергией, текущая со всех щелей и насыщающая его до тело краев. помимо подпитки, он так же следил за сотрудниками. охрана конечно была, но не все могли через толпу углядеть весь кипишь в зале, случаи у них были разные и их он старался не допускать- безопасность сотрудников была превыше всего, как и гостей; главное, чтобы не доходило до драк, убийств и насилия- это против правил похоти. Асмодей пил почти всегда отдельно и лишь на приватных вечеринках находился в зале, и пока все были внизу, а он восседал на большом кресле и наблюдал, просто наблюдал. большую часть времени взгляд был устремлен чаще на юного шута, что весело общался с другими, улыбался так широко, что становилось интересно, не болят ли у него щеки от такой широкой улыбки. стоило уйти в свои мысли на несколько минут, устремив взгляд в другую сторону, как картина внизу резко меняется. Физза не было видно, а из зала потянулся запах совсем не соответствующий похоти.. ноты насилия, принуждения, гнева и страха. хмуря брови и поднимаясь, массивная фигура пропадает с вида некоторых гостей и синяя дымка перестает подниматься по стенам к балкону, медленно оседая и расползаясь остатками по залу. может он ошибался, и этот запах тянулся не со стороны шута, и что-то внутри подсказывало ему пойти, проверить, узнать, предотвратить. и он оказался прав. ему открылся вид на инкуба, что зажимал и причинял боль Физзу, удерживая его и что-то шипя ему без остановки. - не помешал? - рычит грех, за долю секунды оказываясь за спиной инкуба. глаза горят яростью, от массивной фигуры разлетаются красные искры пламени. в Асмодее сейчас было достаточно энергии и хватало бы щелчка, чтобы запугать какую-нибудь тварь. как и этого урода. он не собирался останавливаться. - напомню такую маленькую вещь, - присаживаясь перед дрожащим парнем, шипит грех с широкой улыбкой ему на ухо, пока грива полыхала алыми оттенками, - моё, трогать нельзя. вспышка. все закончилось за долю секунды. мерцание красного огня прекратилось, оставляя от себя только дымку от сгоревшего за секунду тела. оно сгорело без следов, без пепла, инкуб скорее всего ничего и не почувствовал, что было грустно для греха. он бы замучал его до криков и мольбы прекратить, но не сегодня. посмотрев на Физза, что лежал уже без движения и слабо дрожал; сердце сжалось. он хотел его оберегать, и не смог уберечь от такого. осторожно взяв беса на руки, тот сжимается в его ладонях и корчится. стараясь прижать руку к голове, когда его начали поднимать. удар пришелся хорошо на затылок и лоб, скорее всего у него будет шишка и сильная головная боль несколько дней, нужно будет показать его врачу чтобы исключить серьезные травмы. так же аккуратно неся беса в свой кабинет, стараясь не трясти ладонь и не беспокоить беса, клубочком сжавшимся на теплой коже. он казался таким маленьким, даже меньше чем обычно, таким спокойным, но при этом корчился от неприятных ощущений. бес всегда был громким и неугомонным, а тут уязвимый и частично открытый. <…> - тебе нужен отдых, и осмотр у врача. ты был без сознания сутки, отговорки на этот счет не принимаются, понял? - строго проговорил грех, при этом не повышая голос, говоря шепотом, чтобы не доставлять бесенку боли от громких звуков; на что тот тяжело выдыхает, отворачиваясь. Физз ненавидел врачей и все что с ними было связано. как бы сильно у него что-то не болело, терпя боли в конечностях, закидываясь большим количеством обезбола- от этого легче, ему от этого лучше и это главное. так он живет уже больше 6 лет и привык к постоянным болям. - я понимаю ты не хочешь, но это необходимо, у тебя на лбу и затылке появились шишки и может быть сотрясение. я знаю что у бесов довольно крепкие кости черепа, но это не отменяет факт возможной травмы. я не принимаю никак отговорок, недовольных взглядов и фырканий, - все так же строго говорит грех и шанса на возражение у Физза не было, да даже и сказать он что-то не сможет, слишком слаб. но может это правда было необходимо, потому что такая боль ему не нравилась, да и к тому же жжение в плече усугубляло всю ситуацию. на его несчастье или счастье, врач пришел быстро, даже обдумать свое положение бес не успел и оставалось лежать бревном на подушке, пока его ощупывали на наличие травм. и о сатана, худшее что могло произойти это прикосновение к плечам; скрыть резкий вздох и рефлекторно отдернув плече, Физз замирает с широко распахнутыми глазами. нет. только пусть попробует рассказать об этом греху. - просто синяк там. упал неудачно, - тихо проговорил имп, криво улыбаясь, стараясь изобразить максимальную невозмутимость. но врач с каменным лицом смотрел на него и слова его явно не убедили. ну пиздец. он начал паниковать когда с него стали снимать верхнюю часть костюма, оголяя обожженные плечи, соединенные с протезами. попытки сопротивляться были провальными, его фиксировали локтем и пользовались нынешним положением. блять блять блять блять. врачу открылся вид на стык протеза с плотью, покрасневший и чуть опухший, выглядящий явно ее здорово, воспаленно и не нормально. медик был одним из дежурных на фабрике и одним из лучших в кругу похоти. - об этом знает кто-то? - монотонно спрашивает мужчина, переводя взгляд с плеча на бегающие по спинке дивана глаза беса. он паниковал и как бы не пытался этоскрыть, выходило плохо, - у тебя воспалено крепление, это опасно для твоего здоровья. организм скорее всего стал отторгать имплантат, тебе необходим более точный осмотр и возможно операция по замене импланта. иначе велик риск, что ты останешься без руки окончательно. организм не сможет прижиться даже с новым. это огромный риск, - ощупывая стык говорит тот, снимая перчатки под конец осмотра, тяжело вздыхая, - сотрясения у тебя нет. шишки и не более, я выпишу тебе обезбаливающие и назначу обследование, которое ты обязан будешь пройти, ясно? у него нет выбора, он должен согласится и сделать как говорят, но он не хотел. страшно, пугало и настораживало, как и слова врача о том, что он может остаться без правой руки уже навсегда. закрывая глаза, проваливаясь в свои мысли. мозг перегружен и он вымотан, слишком много наваливается в один момент. лишиться руки снова, очередной кошмар больниц, уколов, бинтов и ножей. о сатана, за что ему это, почему он не может жить спокойно? врач уходит так же молча, как и пришел, оставляя его наедине со своими мыслями и болью. его терзала мысль, что он соврал асмодею несколько дней назад и сейчас, этот молчаливый медик ему все распиздит, и тот будет зол, будет ругать и отчитает сто процентов или будет смотреть на него таким же полным жалости взглядом, аккуратно касаясь его головы, аккуратно и мягко, чтобы не причинить больше боли.. почему он вообще подумал об этом, это было единожды, но как бы он не хотел этого признавать, ему это было нужно. он этого хотел, ему это понравилось и это было так приятно; почему он этого хочет? он низшее существо и Асмодей не должен так к нему относиться, он просто сотрудник. обычный рабочий в его клубе и не имеет никаких привилегий, так почему же? дверь тихо скрипнула где-то позади, так же тихо закрываясь и стук каблуков от ботинок Асмодея слабым эхом отдается по помещению, становясь все ближе. тело напрягается, поворачивать голову не хочется, смотреть тому в глаза сейчас было наверно последним, чего хотел Физз. а может и нет, он не понимал и не мог связать ровно свои мысли, они смешались ещё сильнее, когда на голову ложится палец и мягко проходится к затылку, останавливаясь там. тело Физза невольно вздрагивает, напрягаясь сильнее от ощущений скользящего ниже, слегка касающегося шеи и останавливается на плече. черт, у него всё еще голое плече и прекрасно видно опухшую плоть, от которой идут покраснения и словно венки, темного цвета. он не может разглядеть их в полумраке. - почему ты не сказал? я ведь говорил, чтобы ты не прятал то что болит и что беспокоит.. ты страдал от этого и запустил до такого. вина Мамона здесь велика, но и ты должен был об этом мне сказать. и я должен был настоять, а не отпускать этот факт. почему ты промолчал? - грех говорит тихо, голос подрагивал и чуть ломался. в нем не было ни одного намека на злость или грубости. Асмодей переживал. Физз не поворачивал к нему головы, смотрел куда то на подушки, медленно закрывая глаза и пытаясь собрать растекшиеся мысли в кучу, думая как ответить. съязвить нельзя, он может его разозлить. перевести в шутку и придумать очередную отговорку? бесполезно, он видит его плече, но остальные закрыты. - я не думал что это серьезно и пил таблетки. болит только одна и в этом нет проблемы, меня это не беспокоило. не стоит переживать так сильно. пропью таблетки и станет легче, - со слабой улыбкой шепчет Физз, стараясь придать голосу максимальную уверенность и невозмутимость. возможно это фатальная ошибка и сейчас он выведет его из себя, но язык сам вырвался из клетки и он выдал эти слова. блять, когда он научится держать язык за зубами или как минимум не врать? видимо никогда. - хватит, Физз. я понимаю, что ты привык к тому, что тебе не помогают и привык терпеть боль. но сейчас, когда известны все последствия твоего нахождения в той дыре и у нас есть возможность тебе помочь, не отговаривайся, - строже сказал грех, опуская голову и тяжело выдыхая. это будет куда сложнее чем казалось.. палец пропадает и мягко касается его подбородка, поворачивая лицом к себе, ловя взгляд и не позволяя отвернуться,- завтра утром мы едем в больницу и ты проходишь обследование, ясно? сквозь ступор, бес кивает, сглатывая ком в горле. он ощущает как начинает гореть его лицо и слава богу, что под слоем грима этого не видно, даже если он смазан, а он наверняка смазан. Асмодей, удовлетворенный ответом, убирает палец и поднимается, дергая хвостом. - а сейчас мы едем ко мне, оттуда завтра я отвезу тебя в клинику и там уже посмотрим как быть дальше и что с тобой, - отходя в сторону стола говорит грех, быстро просматривая пару бумаг, кивая самому себе. всё это время Физз смотрел на него так ошарашено и как-то.. даже сам понять не мог как. зачем ему ехать в обитель похоти с ним? он и из общаги сможет добраться, и ему не нужна в этом помощь; не маленький и довести себя до кабинета врача, хоть и через силу, но сможет. <…> было немного смущающе от того, что грех нес его на своей ладони все это время.. хотя он был в какой-то степени даже рад, тело побаливало, ноги и руки ныли, отдаваясь неприятной боль в голову, которую всё ещё гудела, пусть и не так сильно. хотя это не отменяло факта смущения и своеобразного стыда. не учитываем факт того, что здоровяк на несколько тысяч лет старше импа, и для него Физз как младенец, а то и меньше. квартира, или вернее будет сказать пентхаус греха впечатлял… он был огромен, красив и просто.. уютным, но при этом такой.. пустой? в гостиной был идеальный порядок, все стояло ровно и идеально, что аж бесило немного. как будто тут никто и не живет вовсе, посещение как для экскурсии и просто красивых фотографий для монстрограма. - почему тут так пусто? ну не пусто, в плане красиво и так далее, но пусто, - сформировать свои мысли не получилось как хотелось бы и вышла каша, но эта каша была вроде вполне понятной. - ну понял короче. - Асмодей выгибает бровь, и прыснув в ладонь, спускается по закругленной лестнице, опуская импа на большой диван по которому были разложены мягкие подушки. - я бываю тут не так часто к сожалению. в последнее время очень много работы и бумажной волокиты, поэтому в основном я остаюсь в офисе или клубе. сюда приезжаю в основном на выходные, - отвечает тот, стягивая с плеч пиджак и закидывая его на спинку дивана. под ним скрывалась атласная рубашка кроваво красного цвета, облегающая стройное и подкаченное тело. не будь Физзаролли таким вымотанным, он бы пустил шутку про стриптиз в стороны греха, но единственное чего он хотел, это поесть и лечь спать. его мысли словно услышали и пока он витал в своих мыслях, Физзу принесли довольно большое для него яблоко. - полноценный ужин устроить не могу, так как утром тебе сдавать много анализов и есть много не стоит. эти яблоки довольно сытные, и на анализы никак не должны повлиять, - с легкой улыбкой говорит Асмодея, наблюдая за ошарашенным взглядом на это яблоко переросток для импа и как он берет это яблоко, смешно хлопая глазами и рассматривая его. - да оно с половину меня.. где, блять, такие гиганты растут? я половину смогу съесть, если не меньше.. но спасибо, - тянет имп, носом клюя в яблоко, сначала нюхая, только потом откусывая небольшой кусок и тут же хвост начинает ерзать по дивану как змея. зрачки расширяются и он улыбается, довольно жуя. оно пиздец вкусное. Асмодей смотрит на импа и улыбнувшись, берет пиджак со спинки дивана и уходит в свою спальню, чем-то там шурша, пока Физз как довольный кот уплетает яблоко, словно ничего вкуснее этого не ел. хотя если распространять это на фрукты, то это самое лучшее что он пробовал за 20 с лишним лет своей жизни. оно было сочным, не жестким и не мягким, что-то среднее и при этом когда откусываешь приятно хрустит на зубах, пуская сладкий сок. он не похож на те пакетированые и даже натуральные компоты, что-то новое и более сладкое; приятно сладкое, не приторное, как духи Асмодея. от этой мысли имп замирает, уставившись на желтовато-красную мякоть яблока, пытаясь понять, а нахуя и как он вообще вспомнил об этом. ладно, не важно, подумал и подумал. просто приятный запах, притягивающий. выходя из своих мыслей, он видит греха выходящего из комнаты в длинной красном халате, туго завязанный на довольно узкой талии и соблазнительно открывающим растрепанный мех на груди. сглотнув ком в горле, Физз смущенно переводит внимание на яблоко, откусывая ещё кусочек. ну какого хуя, что творит этот петух.. хотя он у себя дома, он может ходить в чем хочет, в чем ему комфортно и в этом нет никаких проблем, его квартира - его правила. но вот такой видок имп не ожидал лицезреть. - вот, переоденься. в костюме будет не очень удобно спать, - ему протягивают сине-розовую футболку, явно не размера Физза, она немного больше и явно будет спадать, но это правда лучше чем спать в костюме. если он вообще сможет уснуть сегодня. откладывая яблоко на столик рядом с диваном и беря в руки мягкую ткань, он несколько секунд смотрит на неё и снова на греха. - я конечно умею танцевать и всё такое, но до стриптиза я ещё не дорос, - прыскает демон, наклоняя голову в бок с легкой ухмылкой. ну любит он переводить все в шутку, что с него взять? ему так легче и он способен вывести ситуацию в нужное ему русло и расслабить немного плечи. бровь греха дергается вверх и он снова давится смехом и опустив голову. сколько раз Физз уже слышал этот сдавленный смех и видел улыбку Асмодея? много, наверно, и стоит признать, импу нравится это зрелище. всегда серьезное лицо греха было прекрасным, когда озарялось улыбкой и глаза наполнялись радостью. не то чтобы оно без улыбки было ужасным, он всегда прекрасен, манит и просто сек... стоп. - я не собирался наблюдать за тобой, ты можешь спокойно переодеться и ложится спать. беспокоить тебя никто не будет, ни слуги ни я, так что можешь спокойно отдохнуть. утром я тебя разбужу и мы поедем в больницу, как и договорились, но если захочешь принять душ, скажи, я подготовлю ванну, - размеренно тянет грех и Физз ну не может не поверить ему, хотя даже так, он немного, но верил ему. неосознанно, импа тянуло к греху как магнитом и он был уверен в том, пока что подсознательно, его не обидят, ему помогут и защитят. - да нет, я уже как вернусь схожу помыться. у меня все в номере, а получить удар током я не очень хочу.. да и протезы испортить тоже, - положив рядом с собой футболку, имп слегка потянулся, больше я проверки того, насколько сильно у него болят плечи и бедра; и о сатана, это пиздец. плече сходит судорогой и скрыть это не получится, неважно насколько сильно этого хочет Физз. лицо искажается от резко накатившей боли и чуть ли скрепя зубами, имп отворачивается от греха, мертвой хваткой цепляясь за стык плоти и металла. боль нещадно жжет и пульсирует, отдаваясь в виски и глаза. - Физз? Физз, смотри на меня, - звуки на фоне слишком глухие и реагировать на них не получается, все внимание на боли в плече. боль становится режущей и снова это ощущение раскаленного металла, текущего по сустав, все глубже и глубже проникая в живое, настоящее тело импа. хочется начать кричать от этих ощущений и было бы славно отключиться как происходило обычно, но какого-то хрена он все ещё находится в сознании, способный только мычать и скулить как раненный кот, сжимаясь и ерзая на подушке. голос греха всё так же маячит где-то на заднем плане и попытки понять и разобрать его речь, он постепенно начинает расслабляться. вокруг образовался теплый кокон, обволакивающий и успокаивающий. имп срывается на крик, когда ему снимают протез правой руки с громким щелчком нет, не потому что страшно остаться без руки в таком момент- а от дикой боли, что пронзила тело насквозь, словно мощный разряд тока. это ощущение легкости пугает и при этом так приятна, давление и жжение в плече уменьшается, но оно все ещё горело словно в огне. как в тот день, он снова горит в зеленом пламени, плавясь от него как карамель. фантомное ощущение горящей плоти, противный запах и липкая, горячая кровь на теле и между остатками оторванных взрывом пальцев. Физз ничего не видит и не слышит, бьется в агонии боли и страха, волнами накрывающими его тело каждые 10 секунд. вокруг не было ничего, глухая пустота и только стук собственного сердца бил в ушах, словно кровь вот вот хлынет из них. снова кровь. кровь.жар.боль. в себя он приходит через минут 20. глаза открыть было сложно, веки словно склеились, а тело нещадно болело, но было на удивление расслаблено, даже подозрительно сильно расслаблено. постепенно он начал ощущать влагу на коже, приятную прохладу и тепло чьей-то руки или тела, понять сложно. сумев продрать глаза, ему открывается вид на плитку темного синего цвета, красиво поблескивающая в полумраке. он в ванной? да, это определенно она. на один вопрос нашел ответ, уже хорошо; мозг постепенно начинал функционировать нормально и мыслить рационально. - ты очнулся, о сатана, - доносится тихий голос откуда-то справа и это вводит в стопор и вбивает в его голову со всей силы воспоминания. разговор, боль, приступ и ванна, самым, наверно, нежеланным осознанием стало нахождение Асмодея рядом с ним все это время; грех видел всё, увидел то что не должен был видеть никто, абсолютно! почему то ему везет влепить в таким нелепые и тупые ситуации рядом с этим петухом, ну неужели вся неудача Физза за всю его жизнь решила сжаться в один огромный комок и начать распускать нитки рядом с Асмодеем, кидаясь табличкой «вот! смотри, есть такое и такое. о, а еще на вот это!». одним словом- пиздец! что будет дальше? явится жирная ёлка и надавит на все больные точки Физза, от чего тот будет дерзко улыбаться, хамить и лишь потом оказавшись наедине с собой, когда накроет паника, из-за угла как принц на хуе выскачет Асмодей! расклад очень хороший, десять из десяти; над такой шуткой бы все знатно пошутили, только вот Физзу будет не смешно. сколько раз он уже позорно расклеивался перед тем? дофига, даже считать не станет; того количества хватило, чтобы показать себя мямлей, бесформенной жижей и опозорится по самое небалуй. осталось дождаться когда грех пинком выпрет его за дверь. - не уходи в себя снова. тебе надо придти в чувства и поговорить со мной, слышишь? иначе ты снова отключишься, в плохом смысле этого слова, - тело немного дернулось в воде, когда мысли разбежались в разные стороны как крысы, оставляя пустое пространство для рациональных и поставленных в нужном порядке мыслей. - все нормально, - давит имп, стараясь приподняться на руках, но соскальзывает на правой. она как будто онемела или он потерял контроль; такое бывало, но сейчас ощущается совсем иначе, - а где моя рука? почему я без протеза? зачем ты его снял? - вырывается поток вопросов из горла импа, хрипя сильнее осипшим от нервов и сдающих от напряжения связок. Физз продолжил бы свой бунт, но его затыкают, прижав палец к губам, не давая сказать и слова. - прекрати паниковать. я кое-как привел тебя в чувства и смог прекратить твой приступ, если сейчас снова начнешь паниковать, я отправлюсь немедленно в больницу, понял? - это звучало строже, чем нужно было, но эффективно. бес замер и хлопая глазами пялился на греха, шумно сглатывая, - теперь по порядку.. протез я снял когда тебя накрыл приступ, потому что иначе ты разодрал бы второй рукой себе плаче, и дополнительно избил бы все вокруг неконтролируемой конечностью. повредил бы себя и.. тут уже не важно, - выдыхая говорит грех, отворачиваясь и вытаскивая с какой-то полки большое махровое полотенце, - в воде ты сейчас, потому что тебя необходимо было охладить и погрузить во что-то, что позволит твоему телу расслабиться. и это правда помогло. возможно, из-за сильного спазма Физз ослаб так сильно, и помогла этому теплая, но уже остывшая ванна. думать о любой вещи не хотелось вовсе, лишь закрыть глаза и отдаться всему так, как все есть. отвечать так же не хотелось и грех, наверно, это понимал; Физзаролли надеялся на это. его укутывают в мягкое полотенце, осторожно обтирая от лишней влаги и только сейчас он понимает, что он полностью обездвижен. но в голову ударяет осознание, что протезы не имели водостойкости и контакт с водой закончился бы не слабым ударом тока. а такого счастья ему точно не надо, поэтому пришлось смириться с этой мыслью. в тишине его несут в гостиную, на тот же диван, правда на нём царил небольшой беспорядок; подушки раскиданы по разным углам и на одной из них, аккуратно лежат его протезы, все, кроме правой руки. видимо, ему не светит ходить с ней в ближайшее пару дней, а может и больше. его аккуратно обтерли ещё раз от влаги и натянув ту самую футболку, Физз стал выглядеть как призрак, ни рук ни ног, только голова торчит. эта сраная футболка все же была ему велика и нормально так, держалась она на левом плече, свисая с другого и оголяя крепление. все же, оно выглядело плохо, Физз даже не думал о том, что оно так плохо выглядит. кожа в стыках темно-красная, опухшая и словно в трещинах или что это было, он не знал и не очень то хотел знать, выглядит отвратительно, и железный круг был словно меньше в сравнении с его плечом и выглядело как-то… опасно. - правую руку крепить не буду, это будет снова причинять тебе боль, думаю, ты сам видишь последствия, - говорит Оззи, поправляя футболку на узких плечах, - остальные протезы следовало бы тоже снять, но оставлять тебя парализованным я не буду. Физз понимал, что тут перечить он не имел права, да и смысла не видел. убедился в том, что сейчас ему следует молчать в тряпку и делать то, что ему говорят. после сегодняшнего приступа уж точно. такое терпеть имп уже не мог, не хотел и честно, ему хочется начать жить нормально без каких либо проблем и долгов. <…> Асмодей уложил импа спать в гостиной и убедившись, что тот будет спать в комфорте, отправился в свою комнату. но сон не шел и грех пилил взглядом пурпурный потолок. почему именно этот имп привлекает его настолько сильно? никогда он не ощущал такого сильного волнения за кого-либо, впервые за несколько десятков лет, а то и сотни иди даже тысячи, он привел к себе в обитель чужого. не сказать что он считал Физза чужим, но он и не был чем-то близким.. внутри все жалось и вертелось от ощущения тепла при виде его улыбки и хриплого голоса, ну что за милое создание. его пластика, артистизм, умения раскачать публику и так умело скрывать все что хранит внутри. но Асмодей не слеп, он прожил много, повидал много людей и читал то или иное поведение очень хорошо. как ни крути, бессмертный грех будет видеть страдания и смерть всех вокруг, пока сам будет жить и глотать потери близких ему людей. уснуть ему так и не удалось, всю ночь провел в раздумьях, своих мыслях и размышлений о том, какой вердикт их ждет в больнице. насколько тяжела стадия отторжения протеза, смогут ли ему помочь и вернуть жизнь без боли. хотя не так, он был уверен в том, что ему помогут и тот вернется к спокойной жизни. время близилось к семи утра, уже нужно подниматься и начинать собираться, пока он соберется, Физза надо разбудить и доехать до больницы. сон греху был не так сильно нужен, пока есть энергия, тот мог спокойно бодрствовать без вреда для здоровья. грехи могут спокойно обходится долгое время без еды, воды и сна, это для них как что-то посредственное, а вот подпитываться энергией им необходимо постоянно, чтобы не потерять милы и оставаться в мощных формах. чем меньше в грехе было энергии, тем слабее и медлительнее они были. выходя из комнаты, завязывая на ходу мягкий халат, Асмодей переводит взгляд на диван, где сладко спал бесенок, обняв край пледа, свернувшись словно котенок. он был слишком милым и таким спокойным во сне; лицо было полностью расслаблено и на нем читалось умиротворение. футболка, которая была ему не по размеру все таки сползла с плеча, на котором не было протеза и открывала вид на ключицы, а низ оголял частично сохранившиеся бедра и основание хвоста, что так забавно обвился вокруг протеза левой ноги. ну что за милое создание, как такого кроху можно обижать и мучать.. он не допустит того, чтобы кто-то ещё причинил ему боль и воспользовался его слабостью.