Верни толстовку

Мороз… Аргх, самое ужасное, что есть на свете. От него так холодно буквально всему, не только телу. Хочется завернуться в тысячу одеял, одеть сотню толстовок, спрятаться в самой жаркой бане во всём мире, лишь бы не чувствовать прохладный мороз! Кхм, собственно, к чему я это? Да вот, пиковый валет однажды задолжал у трефа его толстовку. Во-первых в этой ситуации удивителен вообще тот факт, что трефовый король имеет толстовки в своём гардеробе. Этот мужчина казалось был ещё создан в этой официальной одежде, показывая себя с серьёзной стороны. Во-вторых, с чего бы вдруг Вару нужны были чужие толстовки? Кудрявый парнишка всю жизнь в них проходил, в его то арсенале их навалом, сдалась ему чужая? И не абы кого, а самого нудилки трефовой масти! Тем более Вару всегда говорил, что треф ему противен, зачем ему тогда его вещи учитывая ещё и этот фактор? Ладно, видимо, его просто переклинило. В один очередной мёрзлый день, многие клоны ушли по разным причинам. К примеру бубновые и черви пошли в магазин, дабы закупиться к предстоящему новому году, так как ёлки они даже не имеют. Красные масти конечно звали своих братцев, но им отказали. Видите ли у Пика и Зонтика свидание. М-да, странные. Вару отказал, ведь ненавидит зиму и всё что с ней связано больше всего на свете. Куромаку же остался так скажем следить за этим валетом, ведь если бы он был один в доме, то разнёс бы его к чертям собачьим. Наверное… Вару последнее время странно себя ведёт. Почему странно? На удивление спокойно, что ему не свойственно. Вот и сейчас, возник тот миг, который удивил ещё больше… Трефовый король спокойно сидел у себя в комнате. Света не было, ему вполне достаточно яркого освещения из окошка. Он держал в руках какой-то огрызок бумаги, на котором неаккуратно были написаны невиданные ему строки. В доме было достаточно тихо, что создавало приятную атмосферу. Лёгкая усталость, словно ветерок через щель окна пробиралась в его комнату. Погрузившись в свои мысли, Куромаку даже не обратил внимание на тихий скрип дверцы, но стоило услышать шаги по комнате, он сразу поднял голову на незваного, но очевидного голоса. Да, это конечно был Вару, вполне очевидно. Но кое-что смущало взор трефа, очень смущало. Кудрявый парнишка был а его толстовке, которая на вид ему велика. И при этом ему хоть бы хны! Ладно это, он даже не поприветствовался. Не пошутил, не поязвил, просто спокойно зашёл в комнату и подошёл к общей полке с книжками. Куромаку с лёгким шоком смотрел на него, пытаясь осознать то, что происходит прямо перед его глазами. — Пиковый валет, тебе хватает наглости ходить передо мной в той вещи, которую уже месяц обещаешь вернуть? — вдруг, неожиданно даже для себя начал разговор Куромаку, встав с кровати и быстро подойдя к валету пиковой масти, ограждая собой единственный проход. Кудрявый парнишка замер, даже не услышав приближающиеся шаги. В руке была какая-то книжёнка, интересно только, зачем она ему. Проглотив вязкую слюну в горле словно ком образовался, который не давал и шанса вымолвить хоть словечко. В его голове словно щелчок прошла мысль о побеге, но стоило ему обернуться, как перед глазами путь ему загораживал серьёзно настроенный трефовый король. Вару слегка вздрогнул, прижавшись спиной к книжным полкам и поджимая губы. Он резко повернул голову в сторону, как бы не желая сейчас смотреть на короля перед ним. Даже очки, эти проклятые зелёные очки сейчас не спасали его. Ему словно душу прогрызали этим взглядом, что ни единые очки в этом мире не помогут. Ноги зябко скосились, то ли от холода, то ли от новых и неизвестных чувств. Куромаку заметил измениния в Вару, глобальные изменения. Это удивляло и слегка пугало. Что, почему, как, из-за чего?.. Все вопросы въелись в голову, но Куро знает, что не на один из них ему не ответят. Тяжёло вздохнув, треф мысленно начал придумывать дальнейший ход действий. — Когда вернёшь толстовку? — всё же решил поинтересоваться Куромаку, мысленно догадываюсь, что ответа на это не последует. — Какая тебе вообще разница, ты её всё равно не носишь… — но видимо Куро ошибся, когда услышал слегка сиплый голос Вару, который после фразы сразу откашлялся. Пиковый смотрел в пол, крепко сжимая небольшую книгу в руках. Куромаку эта ситуация всё больше и больше не нравилась, хотелось докопаться до сути, и… Кажется, он понимает, в чём дело. Сделав плавный шаг вперёд, он буквально зажал Вару между книжным шкафом и собой, сам же одной рукой опираясь о шкаф. Расстояние между ними ничтожно близкое, буквально пару сантиметров разделяло двух клонов. Кудрявый сразу стал панически ерзать, что-то бурчать себе под нос в надежде выбраться отсюда. Но вдруг, его крепко схватил за запястья, прижав бледные руки к той поверхности и спокойно держа в одной руке две. — Хей, ты чт.то творишь?! Пусти меня!!! — лёгкий дискомфорт прошёлся по телу, когда бедные ручёнки зажали в неудобном положении. Пиковый стал всё больше дёргаться, этим делая только себе больнее. В какой-то миг Вару перестал это делать, когда Куромаку сократил то ничтожное расстояние, обжигая своим горячим дыханием чужое ушко, от чего по телу у мальца прошёлся целый табун мурашек. Он крепко сжал губки, кусая нижнюю чуть ли не до крови. Ему казалось, что этот треф сейчас убьёт его прямо здесь, как раз таки и книги помогут в этом. Но поток мыслей резко изменился, из-за чего щёки преобрели красный оттенок, а в глазах начало плавать сомнение в собственном здравом мышлении. Слегка усмехнувшись с чужой реакции, Куро прошептал: — Я знаю твой секрет..~ — о боже, эта фраза была сказана таким тоном… Вару уже готов расплыться в лужицу, лишь при виде такого уверенного, но не как его злобного и эгоистичного короля. Куромаку определённо прекрасен, при чём во всём. А его проницательность просто поражает! Хотя, что тут удивительно, Вару просто слишком очевиден. Человек не может так резко измениться в хоть и хорошую, но если говорить про пикового валета странную сторону. Куромаку бережно стянул зелёные окуляры с чужого личика, наконец замечая смущённый, слегка возмущенный взгляд. Румяные щёчки так шли ему, а со стороны в таком виде Вару выглядит забавно. Но самое главное, лишь Куромаку мог увидеть его таким. Кудрявый был в оцепенении, пытаясь осознать, что конкретно может знать этот треф. Но не успел он понять, как в его губы жадно впились, проникая языком в приоткрытый от шока ротик. Куромаку крепко сжал зелёные кудряшки, этим прижимая к себе молодого человека ближе, другой рукой легонько сжал талию, что скрывалась за чужой толстовкой. Вару сдавленно промычал, чувствуя давление на своей голове, но при этом такое… Интересное ощущение, когда Куромаку прямо сейчас забирает на себя всю роль инициатора, не оставляя Вару и шанса побыть им. Но всё же кудрявый не стал бездействовать. Стоило волне смущения пройти, его с ног до головы накрыла волна возбуждения, от чего пики потянувшись на носочках положил свои ладошки на скулы трефвого короля, слегка надовив на них, и наконец отвечая на поцелуй. Он крепко зажмурил свои зелёные глаза, не то чтобы боясь, нет. Так было проще погрузиться в этот волшебный момент. Поняв, что игра принята, Куромаку более нагло углубил поцелуй, проникая языком ещё глубже. Он изучал полость, проходясь по небам, зубкам, сплетаясь в страстном танце с чужим языком. Удивительно, что Куро может так влстано и так правильно целоваться, этим очаровывая своего партнёра до смерти. К сожалению у воздуха есть свойство заканчиваться, из-за чего обоим не хотя приходится отстраниться друг от друга. Тоненькая ниточка слюны слегка поблёскивала в комнате с приглушённым светом, но она тут же испарилась. Треф резким движением стянул с того парня свою же толстовку, откидывая её куда-то в глубь комнаты, ведь она сейчас совсем не нужна. Вару же уже потными ладошками пытался расстегнуть белоснежную рубашку, что получалось не особо хорошо. Тут Куромаку примкнул губами к нежной, бледной коже на шейке, оставляя алый засос. Кудрявый тихо промычал, слегка царапая спину трефа. Голова ударилась о книжные полки, а та самая книга, что ранее была в руках сейчас мешалась под ногами. Она не так волновала, сейчас и так уже не трезвую кудрявую голову волновали только губы, что плавно спускались то ниже, оставляя дорожку поцелуев, то грубо кусая в самых чувствительных местах, от чего несдержанные стоны были неизбежны. Вдруг, Куромаку остановилась возле соска. Вару сразу заерзал, запищал, тихо мычал и поджимал свои бедные губки. — Мх-х!.. ~ Нет, тол.лько не та. а-ах! ~ — ему не дали договорить, как чувствительную розовую бусинку сжали подушечки пальцев, отягивая, а после резко надавливая, из-за чего громкий стон эхом разнёся по комнате. Да, грудь была особо чувствительным местом у пикового юноши, что только забавляло. Куромаку словно издевался. Он всё продолжал издеваться над бедным, уже полностью обнажённым телом, совсем игнорируя собственную проблему в штанах, что неприятно тёрлась о ткань. Они уже переместились на кровать, что была неподалёку. На ней хотя бы было мягко и голова не билась о те полки, но всё остальное было самыми настоящими муками. Было неимоверно жарко и душно, воздух был расколенным, словно в печке! Вару мог лишь рвано дышать и тихо постанывать, в надежде глотнуть воздуха. Руки сжимали серую простыню. Одеяло лежало скомканным в стороне, намекая на непристойность дел в этой комнате. Вдруг, Куромаку наклонился к его ушку, словно ещё больше мучая его. — Попроси.. — горячий мужчина и точно такой же голос, но то, что он говорит, казалось полнейшей белебердой! Хотя, это имело свой смысл, из-за чего Вару со злобным пришуром отвернулся в сторону, совсем не желая смотреть на эту уверенную рожу, которая наверняка сейчас выглядела всё также невозмутимо. Это пиковый валет уже весь изнывает, мысленно молясь о продолжении. Он хочет, хочет этого, но чёрт возьми сказать об этом?! Самая настоящая пытка. Словно его не трахнуть собираются, а порезать на множество никому не нужных и обсалютно бесполезных кусочков. Заметив, как Вару злобно сжимает глаза, уже чуть ли не видя собственный мозг, а и так искусанные губы кусает с новой силой. На них уже виднеются алые пятнышки, которые Куромаку бережно, так нежно и с любовью слизал. Но его елейный взгляд всё так же присутствовал. — Так и будешь молч.. — трефовый король не договрил. — Да трахни м.меня уже!..~ Прошу... ~ — с трудом, но всё же выкрикнул пиковый, этим даже удивив короля перед ним. Но да ладно. Чмокнув того в шею, на которой уже казалось нет живого места, Куромаку потянулся к прикроватной тумбочке, доставая оттуда тюбик смазки. Вару краем глаза наблюдал за действиями старшего, немного ёрзая, уже не дожидаясь новых ощущений. Треф размазал немого прохладной жидкости себе на пальцы, понимая, что Вару как девственнику будет скорее всего больно. И вот, наступил этот момент, когда в узкое колечко мышц вошёл один пальц. Кудрявый захныкал, за копошился, крепко сжимал в своих ладошках бедную простыню. Он прятал своё личико за подушкой, стискивая зубы, дабы не издать не один жалкий и подавленный звук. Но не смотря на то, что это было больно, Вару расплывался в пьяной, ели заметной улыбке от удовольствия. Эта боль причиняла ему истинное удовольствие, пронзая нежные анальные стенки, а в комнате послышался болезненный, но удовлетворённый стон. Сразу понятно — мазохист. И всё же Куромаку решил не издеваться над ним так жестоко, это не про него. Партнёру хотелось дать лишь самое настоящее удовольствие, одаривая всей любовью, что у него есть. Но зелёный видимо наоборот, внутри себя ликовал от грубых действий, ведь знал, что боль ему в любом случае не хотят причинить. Даже если Вару найдёт в себе силы попросить о жестокости, от которой будет тихо всхлипывать и громко стонать, ему всё равно откажут. Могут прислушаться, но в грубости откажут. Вот уже в парнишке спокойно двигалась два пальца, находя чувствительный комок нервов, от чего Вару вскрикивал выгибая спину чуть ли не до хруста. Это было до безумия приятно, но ему нужно понять, что это лишь цветочки) Пальцы вышли из анала с пошлым хлюпаньем, сопровождаясь слегка разочарованным, но облегчённым вздохом. Вару расплылся на кровати, уже чуть не теряя сознание от тех фаланг. Перед глазами плавали звёздочки, а тяжёлое дыхание всё ещё вырывалась из его ротика. — Хм, мы только начали, а ты уже весь таешь. В следующий раз обойдёмся без прелюдий~ — Куромаку легонько погладил того по внутренней стороне бедра, вызывая мурашки на расслабленном тельце. Куромаку стал входить рывками, иногда давая привыкнуть измученному парню к новым ощущениям. Боль пронзила тело, словно молния. Вару закрывал личико руками, пытаясь скрыть своё красное от смущения лицо, при этом расплываясь от столь блаженной боли, что терзала его изнутри. Парнишка не жалел свой прекрасный голосок, практически срывая его своими криками. Такая реакция слегка напугала Куромаку, так что он прекратил движение, нежно поглаживая по спинке младшего. — Хей, тише, тише. Слишком грубо?.. — Куромаку стал оставлять лёгкие поцелуи на чувствительной грудной клетке, пока руки стали вновь оглаживать все возможные части тела, как извиняясь. Из глаз кудрявого мальчика вылетело несколько слезинок, стекая по красным щекам. Но на удивление (или же нет) Вару отрицательно помахал, блаженно простонав. Куромаку подождал буквально пару секунд, после чего продолжил, но уже более нежно и плавно, не желая потом с Вару ходить по врачам на счёт порванного очка. Кхм. Зайдя на всю длину, послышался не такой громкий стон, словно Вару уже действительно сорвал свой бедный, но такой прекрасный голосок. — Рх...~ Блять, я... М-мх!!..~ Под.дожди.. — пиковый потянулся рукой, уже желая остановить Куромаку и отодвинуться подальше, ведь привыкнуть к довольно большим размерам в хоть и слегка разработанном анале сложно. Быстрые, чёткие, практически одинаковые толчки сносили крышу, выдавая из Вару самые прелестные и пошлые звуки. Ни единому клоны не доставалась бы возможности выслушать такие звуки, лишь Куромаку досталось такое чудо. А сам треф собственно и не против, с любовью толкаясь в чужое тело, словно высчитав по теории вероятности простату, ведь каждый его толчок проходился ровно по ней. Куро крепко сжимал его бёдра, дабы не сбивать темп и движения. И вот приближается долгожданная разрядка. Куромаку покрепче прижал того к себе, ускоряясь чуть ли не до бешеного темпа, от чего у Вару искры перед глазами сыпались, а стоны становились громче. Первый не сдержался сам пиковый, кончив и наконец избавившись от этого вечного перевозбуждения. Кудрявый практически потерял сознание, уж слишком его вынесли мозг все эти мысли, всё вокруг происходящее и вся атмосфера. Сделав пару толчков в обессиленное тело, Куромаку обильно кончил в него, из-за чего природная смазка растеклась по анальным стенкам, а Куро вышел с тихим хлюпаньем, сам же устало падая рядышком с Вару. — Ну что, теперь то вернёшь мою толстовку? — вдруг спросил Куромаку, бережно поправляя зелёную кудряшку, что свисала у того под носом. Усталые глазёнки встретились с глазами Куромаку, но после вновь сомкнулись, закрывая вид на прелестный изумрудный оттенок. Кудряш отрицательно помотал головой, устало и расслаблено натянув на себя лёгкую улыбку.

А та сама толстовка всё лежала на полу, никому не нужная и забытая.

Ведь теперь они нашли удобный

способ, чтобы согреться..)