Заразная бессонница

Ночь медленно выползла из укрытия, не спеша двинулась по стволам деревьев, камням и траве, коснулась водной глади, поднялась к зелёным кронам и вскоре пеленой накрыла мир. Было что-то особенное во тьме обрывистых теней. Лунный свет сдерживал ненасытные лапы темноты, блюдцем освещая двор, дома и мелкие коридоры леса, свободные от растительности. Небо почернело, по его покрову рассыпались звёзды, отразились в тихом омуте далёкого озера. Луна ненавязчиво заглянула в окно казармы, усмехнулась в лицо рыжеволосому парню и спряталась за одинокой тучкой. Немо обречённо вздохнул и перевернулся на другой бок. Минуты тянулись слишком медленно, держали сознание в оковах бодрствования и отбирали надежду на здоровый крепкий сон. Новоиспечённый член специального отряда пытался забыться в пелене сновидений или хотя бы силой закрыть глаза, но даже дремота отказывалась овладевать его сознанием. Возможно именно догадки о прошлом, о расследовании отбирали отдых разума, и хотя парень провёл здесь уже некоторое время, картина мира и ситуация в целом яснее не стала. После нескольких попыток принять удобное положение, Немо спустил ноги с кровати и разочарованно прикрыл рукой глаза. Похоже, уснуть сегодня не удастся, а значит по утру рыжеволосый будет похож на Якова, с такими же тёмными знамениями отсутствия сна. Остальные члены специального отряда равномерно посапывали, изредка ворочались, нарушая тишину комнаты. Страдающий бессонницей давно заметил, что параноик со второго этажа кровати порой перебивал все мелкие шумы своей полуночной активностью. Обычно Яков то и дело проверял местоположение Немо, иногда куда-то уходил или просто не мог устроиться и поймать сон. Однако сейчас шпиону было абсолютно всё равно, заметят ли его, ведь исход всегда один и тот же. «Кажется бессонница заразна» — подумал рыжеволосый и, встав, медленно поплёлся к выходу из казарм. На пороге парень осторожно осмотрелся и сделал пару шагов вглубь двора. Оказавшись под открытым небом, Немо невольно вновь задумался о том, кто он такой, и кем был раньше. Тёмная пелена, усыпанная осколками вселенной, словно ненавязчиво подталкивала людей к размышлениям. Сна не было ни в одном глазу, но хоть ночи здесь были по-своему красивы. Парень окинул взглядом казармы и сел на ступеньки главного корпуса. Ночной воздух был свежим, он очищал мысли, будто останавливал время. Постепенно разум начал вспоминать то немногое, что успел схватить и упрятать в пустое хранилище памяти: вступление в отряд, первый ужин, первая тренировка, первые добрые слова. Немо вдруг понял, что благодаря ребятам, он встретился с этим незнакомым миром не один. Они дали ему крышу над головой, цель, хоть пока и сомнительную, даже поделились какой-то частью своего доверия, но главное, они заполнили пустоту сознания, написали на чистом листе пару строк, которые спасают жертву амнезии от безумия. Немо умиротворённо улыбнулся небу. У него есть то, что можно вспомнить. Душу окутала уверенность в том, что вскоре у него получится обрести больше новых воспоминаний. Жизнь уже не казалась чужой, ведь Немо теперь часть этого круговорота. Но что на счёт прошлого? Задумываться над скрытой правдой не хотелось, неуверенность выедала сомнение, а будущее быстро перестало казаться таким простым и светлым. Рыжеволосый снова взглянул на ночной пейзаж и нашёл в нём некоторое сходство с собой. Во тьме неизвестности и бесконечных загадок тихо плыло блюдце Луны, единственный островок ясности, как прошлое и настоящее Немо. Он ощущал внутренний парадокс в желании узнать и не узнавать никогда. Мысли начинали спутываться в неясный клубок, и рыжеволосый поскорее погнал их прочь. Он пришёл сюда не для того, чтобы снова грузиться непонятками. Парень мог бы ещё долго сидеть на ступеньках крыльца в одиночестве в бесполезных попытках найти сон, как вдруг позади с тихим скрипом открылась дверь. Немо выдохнул, уже заранее зная, кому не спиться в столь поздний час. — Опять следишь за мной, Яков? Что на этот раз? В проёме показался силуэт, который с привычной осторожностью подошёл к рыжеволосому. — Ты подозрительно долго бодрствуешь, — немного надменно произнёс Яков. — Наверняка задумал что-нибудь. Немо не удержался от ироничного смешка. Даже оборачиваться не пришлось, чтобы догадаться. Парень поднял взгляд на параноика, который стоял рядом и пристально рассматривал Немо, ища признаки заговора. — Похоже, что подозрительность у меня в крови, — Немо говорил с сарказмом, но Яков на эту реплику серьёзно кивнул. — Ты вроде как говорил, что будешь стараться мне доверять. Светловолосый неопределённо повёл плечами и хмыкнул. По крыльцу прошёлся лёгкий ветерок, задел две фигуры, но сомнения не развеял. Их союз ещё очень не прочен и, пожалуй, оба толком не знали, как его укрепить. — Ты ещё не прошёл ни одной проверки, — Яков подтянул перчатки, а Немо задумался о том, удобно ли ему спать в них. — И в чём же они заключались? — Так я тебе и сказал. Повисло молчание. Каждый думал о своём. Яков периодически касался своей маски, словно порываясь её снять, но останавливался. В последние дни внутри него сталкивались принципы, впервые за долгое время ему хотелось верить, однако каждый раз такие попытки ударялись в предостережения. Идёт война и в этих условиях любой может оказаться предателем. Что на счёт Немо, Яков не мог отрицать его амнезию полностью, но и просто принять за истину тоже. Допуская возможность потери памяти, разум сразу опутывала навязчивая мысль о том, что человек, будучи чистым листом, является наиболее честным, кому как ни ему можно открыться. Однако в реалиях войны подобные мысли сильно расслабляли. Возможно именно такими рассуждениями руководствовался Вагнер, когда принимал ничего не понимающего парня в их отряд. И всё-таки годы подозрений, осторожности выстроили между Яковом и людьми стену, которой никто даже не касался — его доверие никому не было нужно. В какой-то момент в душе закрепилась уверенность, что само понятие уже давно утеряно. Тем не менее, почему-то этот шпион не только не отличался какими-то навыками или скрытностью, но и пытался подружиться со всеми. Яков мельком глянул на Немо сверху вниз. Как глупо пытаться укрепить какие-то связи. — Ты хоть кому-нибудь когда-нибудь верил? — рыжеволосый словно прочитал его мысли. Серьёзные черты лица дрогнули тенью грусти. — Нет, ничего. Не бери в голову, я не хотел бередить старые раны. Яков пару раз моргнул и отвернулся, хмуро сложив руки на груди. — Возможно, но все эти люди, так или иначе, оказались предателями. Немо смотрел в спину параноика и старался найти оправдание его образу жизни. Наверняка светловолосого терзали старые раны. Это недоверие рождало безопасность, но погружало в глубокую пучину одиночества. Внезапно Немо почувствовал жалость. Быть может когда-нибудь он найдёт свои воспоминания, но сможет ли Яков кому-то открыться? Рыжеволосый потянулся и коротко зевнул. Сон начал возвращаться в самое неподходящее время. Парень посмотрел в небо и без доли смущения произнёс: — Что мне сделать, чтобы ты начал мне верить? Яков, всё это время смотревший в лесную глушь, опустил взгляд. Часто сияющая саркастичная и надменная улыбка потускнела, а потом вновь натянулась, пусть собеседник этого и не видел за чёрной тканью маски. — Тебе меня не запутать. Дешёвые трюки. — И не пытался, — Немо разочарованно выдохнул. Новая попытка, новая неудача. Очередная пауза опустилась третьим гостем на крыльцо. Рыжеволосый уже успел заскучать: веки начали тяжелеть, тело медленно расслаблялось. Внезапный приступ дремоты прервал Яков, который медленно сел рядом с рыжеволосым, словно делая короткий мелкий шаг навстречу. Немо мельком наблюдал, как чёрные глаза неспеша перемещались с места на место в ночном покрове и наконец нашли Луну — спасительный остров, гипнотизирующий своей красотой и величием. Якова задел вопрос о способах достижения доверия, он будто боролся со своими принципами и желаниями, потакая то одним, то другим. В конце концов, поток мыслей унёс его далеко, пока Немо, раздумывая о чём-то своём, случайно не зацепился глазами за несколько интересных деталей. — Где твои револьверы? — рыжеволосый отчётливо помнил, что лучший стрелок отряда не расставался со своим оружием, особенно в присутствии новичка-шпиона. Параноик насупился, словно до последнего надеялся, что Немо не заметит. Яков вновь потянулся к маске, зацепил её пальцем и подтянул повыше. — Ты обезоружен, мне нечего бояться. Немо чуть улыбнулся. Раньше недоверие не позволяло приблизиться к новичку без оружия, но сейчас что-то определённо поменялось, всё-таки просто забыть о своих револьверах Яков не мог. Рыжеволосый глубоко вдохнул свежий ночной воздух. Во тьме, освещаемой лишь Луной, когда солдатские сапоги не поднимали пыль, а приказы утихали, мир казался бескрайним океаном умиротворения и всё открывалось с другой стороны. Немо перевёл взгляд на Якова и вдруг мысленно ухватился за глупую, но заманчивую идею. Парень придвинулся чуть ближе, ощущая инстинктивное напряжение параноика, и заговорил: — Попробуй представить, что я тебе не враг. Яков разразился саркастичным смехом, словно услышал плохую шутку. Однако подозрительный новичок не смеялся и спустя пару минут, чёрные глаза вернули прошлое непоколебимое стекло. — Не глупи. Это слишком очевидно. — Я не желаю тебе зла, к тому же обезоружен. Хотя бы попробуй, — Немо немного наклонил голову и негромко попросил: — Пожалуйста? — Ты думаешь, всё так просто? — чуть отвернувшись, буркнул стрелок. — С тобой редко что-то бывает простым, — Немо немного насмешливо пожал плечами. — Надо же когда-то начинать. Мы союзники, как никак. Рыжеволосый аккуратно двинулся к Якову и медленно поднял чужую руку на уровне груди. Параноик тщетно пытался скрыть своё удивление. Первым делом, хотелось отпрянуть, но Немо продолжал говорить, зачем-то замедляя тембр и каким-то образом вводя стрелка в состояние замешательства и ожидания. — Это вовсе не сложно, — рыжеволосый продолжал удерживать чужую руку, а второй потянул за указательный палец чёрной перчатки. Немо двинул ткань на себя, ослабил хватку нитей и сделал это так будто открывает что-то новое. Он двинулся дальше, поочерёдно утягивая за собой непослушную материю, разделяющую их на пути к первым шагам. Яков сидел молча, недоумение в его глазах потускнело, а на смену пришло странное спокойствие и, схожий, надёжно спрятанный интерес. Парень перебирал варианты развития событий, гадал, в каких целях действует Немо, но неизменно собственный разум твердил, что никакой выгоды ему с этого не будет. — Тогда зачем…? — осознав, что говорит вслух, Яков встретил янтарные глаза Немо. Они смотрели на него красноречиво и просто, не скрывали ничего и даже не вопрошали о чём говорит параноик, всё и так было ясно. Рыжеволосый потянул ткань в последний раз, не отрываясь от задумчивого взгляда, и перчатка поддалась, сползла с пальцев, впервые оказавшись не в ладони хозяина. Немо отложил её в сторону и аккуратно коснулся фаланг тонких пальцев. Руки Якова оказались мягкими, всё время оставаясь под защитой ткани, и неудавшийся шпион неспеша касался их, будто чужая кожа была совсем другой. От прикосновений параноик дёрнулся, словно очнувшись ото сна, но не отодвинулся. Парень закусил губу под маской. Вся ситуация ломала внутренние границы, но неведомым образом ничто не хотело противиться. Немо впервые ощущал какую-то власть над ним, хотя обычно роли были противоположны. Рыжеволосый завороженно перебирал чужую кисть и на секунду переплёл их пальцы, тут же разорвав столь интимный контакт, с лёгкой улыбкой и насмешкой смотря на параноика. — Вторую снимешь сам? Туман в глазах Якова резко пропал, парень выдернул руку и отпрянул, вернув самообладание. Немо вздохнул и, подобрав перчатку, отодвинулся, протягивая её стрелку. По какой-то причине в душе едко разлилось разочарование, шаги к чему-то большему, чем сухое сотрудничество, казалось откинули их понимание ещё дальше. Яков молча смотрел на руку без перчатки. Внутри него негромко раздавался мерный, но слегка сбитый с ритма стук. — Я так и не узнал твоего ответа, — медленно начал светловолосый, привлекая внимание шпиона. — Если ты осознаешь, что не принадлежишь к нашему движению, если поймёшь, что мы твои враги… Яков повернулся к новичку специального отряда и впился взглядом в чужие глаза, наполненные вопросом и нарастающей растерянностью. Параноик сам двинулся навстречу, замечая и пользуясь неуверенностью. Взгляд вернул своё обыденное превосходство, Немо буквально чувствовал себя на допросе, как тогда, в их первую встречу. — Если тебе прикажут убить всех нас… Что ты сделаешь? — Чёрные глаза слегка сощурились, загоняя рыжеволосого в угол. Немо потерял уверенность также быстро, как и обрёл. Яков вновь нажал на слабое место в его памяти. Сдаваться и вновь играть по его правилам нельзя, всё это уже было пройдено. Радужки цвета заката нашли в себе твёрдость, пока параноик продолжал искать правду. — Ты сам знаешь, что решать такие вопросы, не зная всего, бессмысленно. Шпион попытался отвести взгляд, но Яков быстрым движением взял Немо за подбородок и повернул к себе, словно заставляя прекратить бегство. Тепло чужой кожи, прикосновение без перчаток обожгло обоих незримым волнением, которое рыжеволосый не смог удержать. Щёки предательски загорелись, но вопрос продолжал висеть в воздухе, от чего Яков двинулся ещё ближе, словно позабыв о недавних событиях. Его настойчивость ясно пропиталась раздражением, а взгляд нетерпеливо спрашивал: «Ты шпион или нет?». Конечно, вопрос был вымучен беспомощностью обоих и ничего нового бы не привнёс. — А что если посмотреть правде в лицо? Немо насмешливо изогнул бровь. Смущение не пропало, но уверенность параноика дразнила собственные желания отобрать ведущую роль. Рыжеволосый решил не уступать. — Ты сам прячешься от этой правды, Яков. Шпион протянул правую руку к уху стрелка, но светловолосый не двинулся с места. Игра начала приобретать соревновательный оттенок. Немо пальцем зацепил резинку чёрной маски и слегка потянул на себя, желая избавиться от преграды. Яков ощутил мурашки, а рыжеволосый отметил для себя его слабое место. Чёрная ткань поддалась и маска упала, оставшись висеть на одном ухе, однако рука Немо не отступила. Пальцы почти невесомо очертили контур скул, но Яков быстро перехватил чужое запястье свободной рукой, пресекая следующую волну мурашек. — Ответь. Параноик звучал твёрдо, но не так, словно вёл допрос. Его голос уверенно требовал правды, однако какая-то грань души не хотела знать ответ. Яков слышал настойчивый стук по ту сторону выстроенных стен и рваный ритм сердца, когда Немо сократил расстояние между ними до минимума и быстро уверенно зашептал, будто рассказывал секрет. — Я знаю вас не так давно, но, ты же помнишь, из меня плохой шпион, — рыжеволосый много думал об этом после их прошлого разговора. В своём ответе он может сомневаться, но это будет потом, когда воспоминания вернутся. — Если мне прикажут выбирать, предпочту воздержаться. Яков чуть усмехнулся, смотря с вызовом и насмешкой, сильнее сжимая запястье Немо. — Серьёзно? Ты явно не встречался с настоящими пытками. Они быстро развязывают язык. Разум вдруг вспомнил комнату, в которой Немо впервые очнулся, будучи абсолютно потерянным. Там, на потёртых стенах, висели клещи, иглы и странные устройства с устрашающими деталями, предназначение которых знать вовсе не хотелось. Однако рыжеволосый не отступал, решительно обращаясь к параноику. — Я не позволю тебе подтвердить свои догадки. Левая рука Якова ослабила хватку. Он обдумывал сказанное. Этот шпион определённо безнадёжен. Его методы, слова и действия настолько неприкрыты и попросту абсурдны, что стрелок вдруг поймал себя на сомнении. В чёрных глазах заметалось непонимание, когда внутренняя стена дала трещину. Яков не собирался никому верить, в его мире предателей никто и не пытался доказать обратное. Однако появился странный новичок с навыками стрелка и ничем не подтверждённой амнезией. Иронично, ведь настолько подозрительный человек впервые вселил сомнение в непреклонную душу Якова. Шаг за шагом шпион Вагнера подбирался к их тайнам, попутно располагая к себе и притягивая, но даже в этом отношении параноик терялся перед вопросом хорошо это или плохо. Он мог им помочь, но для этого нужно слишком много взаимного доверия. Яков тщательно размышлял о чём-то своём, не отводя глаза. Их заволокло туманом сознания, концентрация пропала и Немо получил возможность отвести взгляд. Даже в этом состоянии тёмные радужки слишком сильно впивались в янтарные, словно раскрывали все секреты и слабости одним лишь взором. Спустя пару секунд рыжеволосый начал мельком изучать черты знакомого лица. Их взаимодействие до сих пор шло с трудом, каждый придерживался личных целей. Хотелось это изменить, ведь в мире, полном самых разных людей, они оба уже устали от одиночества: долговременного и внезапно свалившегося на душу. Немо вдруг понял, что уже с минуту открыто разглядывает Якова, хотя никому видимо не было до этого дела. Параноик всегда не столько задевал рыжеволосого своими провокационными вопросами, сколько заставлял сомневаться, тешил себя разными реакциями шпиона. Однако внезапно Немо захотелось использовать эти методы против Якова, узнать его реакцию. — Хм, а если бы приказали убить меня, что бы сделал ты? — шпион медленно высвободился из хватки руки параноика и многозначительно хмыкнул. — Ты бы решился стать предателем? Яков молчал. Какая-то его часть порывалась без колебаний ответить: «Убил бы, не задумываясь», однако парень лишь отвёл глаза. — Решу, когда узнаю, кто ты на самом деле. Немо внимательно наблюдал за проблеском сомнения. Впервые Яков неосознанно показал, что не уверен в своих подозрениях. Эта была та возможность, которую нельзя упускать. Рыжеволосый ощущал чужое дыхание, но не хотел отстраняться. Его рука более не касалась лица параноика, а потянулась и непринуждённо потрепала светлые волосы. На лице Якова отразилось негодование, а глаза устремились на шпиона. — Какого чёрта? — процедил сквозь зубы стрелок и снова ускользнул от встречи взглядов, посмотрев куда-то во тьму деревьев. Вопросы Немо в который раз заставляли задумываться над тем, чему раньше Яков не придавал значения. — Когда-нибудь я докажу тебе, что не враг, — янтарные радужки сверкнули чем-то радостным, словно цель уже достигнута. Новичок в отряде, человек с амнезией посреди войны неожиданно улыбнулся открыто и даже как-то по-детски, вводя Якова в окончательный ступор. Тьма его глаз озарилась бликом Луны и отразила искреннее удивление, которое параноик не успел сдержать. Яков попытался отстраниться, но Немо, в свою очередь, пресёк попытку побега, перехватив чужое запястье, готовое оттолкнуть. Рыжеволосый чуть усмехнулся, приобретая уверенность, отбирая её у стрелка. Глаза Якова неожиданно и так несвойственно ему забегали, избегая проницательного взгляда напротив. Немо внимательно изучал реакцию, грани эмоций, стараясь запомнить истинную сущность параноика. Хоть и ненадолго, но рыжеволосый наконец увидел эту спрятанную частичку. Сухая логика Якова сломалась под абсурдной уверенностью новичка, его мотивы и действия не сходились в голове стрелка. Внутри обоих сейчас бушевали самые разные эмоции и чувства, но лишь Якова они перестали слушаться. На бледной коже лица вдруг промелькнуло смущение. Неожиданно новичок специального отряда продолжил говорить: — Я бы согласился. Параноик не сразу понял смысл слов, старательно игнорируя мимолётный жар щёк, постепенно возвращая холодность. Тёмные глаза непонимающе смотрели на Немо, вызывая усмешку рыжеволосого. — Согласился бы сбежать с тобой, — правая рука шпиона обвила шею Якова, притягивая к себе и соприкасаяя плечи. — Или предложение уже не действует? Когда Немо прижался почти вплотную, стрелок потерял возможность отступить. Внутренняя стена трещала по швам, способность, как и прежде, мыслить подозрениями заблокировалась нежным цветом заката в радужках напротив. Яков смутился вновь и второпях натянул маску негодования. — Соблюдай дистанцию, — стрелок злорадно сощурился, продолжая игнорировать свои истинные эмоции. — Да ладно тебе, — спокойно проговорил Немо. Левая рука аккуратно легла на грудь Якова, ощущая хаотичный стук. Рыжеволосый даже слегка удивился. — Кажется, у тебя аритмия. — Иди к чёрту, — отчеканил стрелок, но не отстранился. — У тебя странно стучит сердце, — как бы невзначай бросил рыжеволосый, замечая растерянность, прикрытую злобой, и желая увидеть больше. Но Яков не позволил. Он быстро выпутался из чужих рук и отскочил к дверям казарм, одним движением надевая маску на, горящее непонятным ему смущением, лицо. Немо спокойно обернулся на светловолосого и невинно поинтересовался: — Я перегнул? — шпион смотрел снизу вверх. Ответа не последовало. Яков не отводил глаз, но и уверенности в них не осталось. Стрелок, ошарашенный внезапной настойчивостью, вновь потерял доминирующее положение. — Таких уловок от шпионов ещё не было? — Немо не смотрел в сторону параноика, давая ему прийти в себя. Много времени это не заняло. — На моей памяти ты первый, кто дерзнул, — послышался знакомый надменный тон и рыжеволосый задумался о способе, что мог бы продлить время той растерянности.