пятна на солнце

мне хотелось выбросить свое девичество на тротуар и никогда больше не ходить по этой дороге. в последнее время мои внутренности съедают меня заживо. я погружаю кулак в горло и выдергиваю из себя страдание. оно похоже на меня. слабое. беспомощное. наивное. ты правда думала, что он тебя защитит, или тебе так хотелось думать, айгуль? мне. так. хотелось. и было важно. это было важно, потому что, когда марат спросил меня: «что, если сейчас ты счастливее, чем когда-либо будешь? лучше, чем когда-либо станешь?» — первое, что я почувствовала, был страх, а не умиротворение. все думали, что образ хорошей девочки идеально мне подходил. даже я думала, что он «помогает мне расти». мне приходилось бросать вызов каждым внутренним часам. становиться вдумчивее, добрее, красивее. сейчас я смотрю на солнце и думаю, что мое прикосновение способно обжечь его. что и я сама способна на что-то. малышка, ты настолько жаждешь объятий, что позволишь руке обхватить тебя за горло. в первом классе, когда мне было семь, я сдирала кожу с больших пальцев, пока они не начинали кровоточить, и моя учительница брала меня за руку и спрашивала, все ли со мной в порядке. мне было семь. я думала, что демонстрация ран поможет мне заслужить любовь. откуда я этому научилась? мне было семь. малышка, ты вырастешь, но злоба на твоем языке навсегда останется действиями твоего обидчика. каждый раз, когда рядом свистят шины машин, я думаю, что меня снова хотят заставить платить по чужим счетам. я хорошо считаю. с меню отсчитывают целиком. а потом утешают, обнимают, успокаивают. это больше не повторится. никогда не повторится. слышишь, айгуль? это не так. что такое воспоминания о боли, если не зыбучие пески? поглощают тебя целиком. мы с маратом садимся за школьный обеденный стол и переводим боль друг друга, но не разговариваем. потому что нельзя обращаться к боли – иначе будет болеть сильнее. учимся прощаться, но никогда не отпускать. выбираем сидеть в горящем доме, потому что это твой дом. он – мой дом. по правде, я провела много времени, представляя наше будущее. забавно, что ни в одной из этих версий я не являюсь собой. я кто-то умнее, добрее, храбрее. искуснее. та, кто могла справиться с тем, как ты кричал и злился из-за мелочей, и никогда, блять, не верил в лучшее. в лучшее в себе. все обычно говорят о том, как мы представляем людей «поддающимися исправлению», но я полагаю, что проблема во мне. на моей идиллической картине была изображен не ты. там была версия меня, которая здорова. которая не нуждалась в дополнительной помощи. которая могла продолжить быть твоей девушкой и счастливой. тот факт, что я не была счастлива, заключался в том, что внутри меня что-то было испорчено. уже навсегда. ох, как бы я хотела, чтобы это был всего лишь этап, но я боюсь, что жизнь превращается в гроб, только в нем достаточно места. холодно.