Коробка с хламом =^• • ^=

У Ацуши была, как казалось Акутагаве, вредная привычка. Ему была непонятна тяга полосатого к мусору. — Ты когда-нибудь прекратишь собирать всякий хлам? — брюнет поглядывал через плечо на недо-партнёра. На что ещё недавний враг лишь фыркнул. Это был далеко не первый раз когда мафиози упрекал Накаджиму в его странном увлечении, но тот перестал реагировать на это. — Неужели ты никогда не был ничем увлечён? — кошачьи глаза всматривались в спину скрытую чёрным плащом. Рюноске не поворачиваясь знал, что на него сейчас смотрит самый глупый тигр в Йокогаме. Конечно он был увлечён, но не тупостью вроде сбора бесполезных побрякушек. Его интересовала когда-то поимка тигра, признание Дазая и с недавних пор кое-что ещё... — А сам как думаешь? — Акутагава развернулся, стальным взглядом заставив Ацуши испугаться и пожалеть о своём вопросе. Глаза мафиози за пару секунд стали смотреть мягче, шумно выдохнув, прикрыв их, он развернулся и начал удаляться. — До встречи, тигр.. — лишь слегка эсперу показалось, что в голосе безжалостного убийцы была некая печаль и снисходительность. Почему то оба не хотели уходить, расставаться. Поедало желание постоять рядом ещё пару минут. Рюноске хотелось смотреть на эту глупую, но такую красивую физиономию его тигра, только его. Видеть эту нелепую улыбку и слышать столь же нелепый лепет, хоть никогда и не признает, что этот голос хотелось слушать часами. А Ацуши был готов выдержать град этих грозных и пробирающих до костей переглядок, лишь бы подольше чувствовать присутствие того, кого когда-то принимал за своего врага и старался избегать всеми способами. — Что-то вы долго! — с хитрой улыбкой и всё тем же привычным весёлым тоном протянул Дазай. “Мы с Чуей столько времени тратим на то чтобы вас свести, а вы всё медлите?” — так и не сказал, но подумал об этом суецидцик. — Я вроде не сильно опоздал. — Накаджима посмотрел на часы. — Даже почти вовремя. — И всё же Акутагава прав, ты туповат.. — тон наставника с задора сменился разочарованием и раздражением. А про себя добавил: “Ничего, ты ему и таким нравишься!” Глупая улыбка неожиданно появившаяся на его лице, напрягла парня и он медленно стал отходить от источника "хороших идей". Вечером того же дня, находясь дома в одиночестве и покое, Ацуши достал из-под кровати коробку из хорошего картона. Это была его маленькая "сокровищница". В неё была положена новая вещь напоминающая о задании с Акутагавой — бывшим врагом, новым партнёром и первой любовью несчастного Накаджимы, который боялся даже подумать как с ним расправится Расёмон, если его хозяин об этом узнает. В это время один из самых опасных мафиози Йокогамы наворачивал круги недалеко от Агенства детективов в надежде выцепить тигра, желательно без посторонних, и якобы невзначай с ним столкнуться. Хотелось найти хоть какой-то повод увидеть его, сказать что-то, бороться с этим желанием было всё сложнее с каждым днём. — И что же представитель Портовой мафии ищет под стенами Детективного агенства? — совсем рядом с Акутагавой, растерянным от того что был пойман с поличным, стоял его бывший наставник. — Или может, кого.. — От вас ничего не скрыть.. — И-мен-но! — задорно по слогам выговорил Дазай. — Но Ацуши здесь нет, он сегодня пораньше домой ушёл. — Почему? — вдруг ему плохо или его ранили, а может спешил к кому. Одна мысль хуже другой. Он схмурил брови, уголки губ дрогнули, это не осталось незамеченным. — Он выполнил всю работу на сегодня и его отпустили пораньше. — Рюноске ответил лишь: “Понятно.”, но в душе ему полегчало. — Если ищешь его, то начинать советую с его квартиры... Нет, сегодня он туда не пойдёт это точно! Очень хотелось встретиться, зажать мальчишку и не выпускать из своих рук. Сделать так чтобы никто даже и думать не смел о том чтобы прикоснуться к тому что принадлежит ему и только ему. Весь предстоящий вечер, брюнет думал над тем, как провернуть свой план. Не заявиться же он к Ацуши на чай. Да какой к чёрту чай! Он кинется на парня чуть ли не переступив порог и чаем тот не отделается. Решил начать из далека. Открытка. Миниатюрное письмо, которое поможет начать завоёвывать сердце Накаджимы. На том и решил. На следующий же день, Акутагава проник в квартиру детектива. Дело двух минут, зайти и выйти. Всего то! Но все мы знаем, что чем проще задание, тем проще его выполнить и тем проще провалить. Его удивило, что сборщик безделушек поддерживал порядок и не завалил всё кучей хлама. Где же тогда всё то, что он столько времени собирал? Вот оно, любопытство. Во всех фильмах именно из-за него главные герои проваливались. И вот мафиози капается в вещах возлюбленного. Шкаф казалось был единственным местом куда можно было всё сложить, но нет. Только одежда и её не так много. Пройдясь по квартире, он решил думать как тигр. Куда бы он положил, то что хотел бы спрятать. Взгляд зацепился за кровать. Бинго! Там была картонная коробка украшенная наклейками. Это было неожиданно. В коробке была гора вещичек, которые напомнили Акутагаве все их с Ацуши встречи. Черноволосый помнил каждую тигрячую игрушку, подобранную на полях их битв. Вот кусок одежды Рюноске, который каким-то образом незаметно подобрал большой кот, вот сувенирная монетка, а тут потрёпанная и разбитая керамическая фигурка, последнее из собранного. Он так же нашёл тот самый пульт с Моби Дика, который позже был взломан Крысами. Тот уже был нерабочий, с разбитым экраном и торчащими оборванными проводами. Воспоминания полезли в голову словно тараканы. Вот Ацуши обманул хозяина Расёмона наушником в котором на связи был Дазай. В следующие мгновение он валяется на полу, пока Акутагава отбивает ему ногами рёбра за тот коварный поступок. Но уже спустя время, они вместе борются, как самые настоящие напарники. Тогда брюнет этого не понял, но сейчас, осознал, что начало всему положил именно этот случай. Дальше было только веселее. Память показывала всё больше моментов с тигром. Например, то как он выглядел в плаще Рюноске и как сильно и мощно выглядит объединение их способностей. С каким восхищением и уважением тогда смотрели серые глаза. Вот опять отвлёкся! Нужно собраться. Как оказалось здесь были и другие вещи. Браслет подаренный Кёкой, засушенный цветок напоминающий фиолетово-жёлтые глаза Накаджимы. Однажды мафиози сравнил их с фиалкой, как же тогда долго пялился на него Ацуши с глупым выражением лица, анализируя услышанное. Казалось половина безделушек отсылала к их совместным миссиям и разговорам. А вот носовой платок Акутагавы, никакой другой, это точно его кусок ткани с алыми стежками. Что он тут делает? Зачем он тигру? Вспоминая день обнаружения пропажи, тогда напарник был крайне убедителен в том, что понятия не имеет где может быть платочек. Но то что тронуло сердце и без того лежащее к этому доброму и наивному эсперу, так это фотография лежащая на дне коробки под всем хламом. На фото был мафиози, выглядящий словно модель, во всей красе стоящий в лучах рассвета. Когда только успел сфотографировать? Желание увидеть полюбившегося человека стало ещё сильнее, хотелось сжать его в объятьях, пока он не перестанет вырываться и ответит на накопившиеся вопросы. После Ацуши будет расцелован и затискан чуть ли не до синяков. Рюноске осторожно опустил открытку заместо фото. В это время Накаджима застыл в дверном проёме. Глаза расширились, стали похожи на два блюдца, волосы на затылке встали дыбом, пробила дрожь. Его тайник и сокровища были обнаружены, любимый человек спалил этот секрет. Ну всё! Сейчас мафиози посмотрит убийственно пугающим и до ужаса холодным взглядом, один миг и жизнь бесполезного, некчёмного тигра закончится. Но убийца не выглядел обозлённым или же гневным, нет, совсем наоборот, только в тот момент это не играло значения. Ацуши с разбегу прыгнул в сторону Акутагавы с криком: “Моё!” Тот в свою очередь расслабившись и не ожидая нападения, отреагировал поздно, обернувшись на возглас. Вот только охотился тигр не на мафиози, а на коробку что лежала рядом на полу. По инерции "сокровищница" зажатая в объятья, а также голова и верхняя часть торса закатились, нет, проскользили под кровать спрятавшись от опасности за свисающей простыней. Брюнету понадобилось несколько секунд чтоб придти в себя и осознать то что произошло. — И как это понимать? — только и вымолвил эспер, фотография всё ещё оставалась в его руке. — Это моё! — в перемешку с рыком раздался голос из укрытия. — Я что, спорю? — раздражённый ребячеством того, кто только что сумел подкрасться и напасть со спины на самого опасного и безжалостно убийцу, он отвернулся в сторону, но хватило ненадолго. Взгляд прицепился к телу парня что продолжал прятаться. Хотелось положить руки на его талию и очень медленно и страстно спускаться по изгибам на бёдра и даже ниже. Мафиози осознал, что засмотрелся и прилично так, повисло неловкое молчание за которое детектив успел помолиться в надежде на помилование. Ему казалось, что Акутагава злиться, хотелось оправдываться и в то же время во всём сознаться. — Так, зачем это тебе? — Моё!.. — проныл кот из под кровати. — Ты чё ревёшь!? — Не реву! — именно после этих слов на глазах-фиалках заблестели жемчужины слёз. Рюноске не видел это, но чувствовал. Расёмон скользнул под простынь. Ленты которые до этого, как казалось Накаджиме, могли лишь отнимать жизни и губить души, очень осторожно и нежно скользнули по алеющей щеке, словно шёлк. С каких пор столь холодный и отстранённый человек такой нежный и заботливый? Каким ещё он может быть? Что ещё предстоит узнать? — Ты вылезешь и мы поговорим. — голос был спокойным, это не тот презрительный или снисходительный, приказной тон, каким обычно общался черноволосый. — Не хочу.. — Акутагаве осталось лишь закатить глаза. — Мне тебя за ноги вытаскивать!? Я хочу в глаза твои смотреть! — а вот это уже более походило на то как обычно общался чёрноволосый. — Ну смотри, не жалуйся! Длинные холодные пальцы воплотили желание в жизнь, обхватив талию мальчишки. Из-за выправившейся и задравшейся рубашки, руки коснулись бледной мягкой кожи. От неожиданности Накаджима успел что-то вскрикнуть, но тут же раздался стук головы о кровать, послышалось: “Ай!” и шипение от боли. Акутагава замер так и не решившись вытянуть того из-под простыни, но не оборвал прикосновение. Ладонь осторожно скользнула выше по позвоночнику, заставляя пробежаться по коже стае мурашек. — Прекрати!.. — Когда ты прекратишь вести себя как ребенок. — коротко и ясно было выведено условие, но исполнять его видимо не собирались. — Вот объясни мне к чему тебе этот хлам? Носишься с ним, как дурень со ступой! Что ты в нём находишь? — Воспоминания... Воспоминания о тех днях, о моментах когда было хорошо... — помолчав с полминуты, наконец ответил парень. — Вот был у тебя плохой день, заглянул в коробку и настроение улучшилось... Радость даже таким мелочам... — Пересчитай свои побрякушки, вдруг чего не хватает. — мафиози внимательно слушал шуршание и считал стуки собственного сердца в ожидании, когда его письмо найдут. И он его нашёл. Казалось, что оба перестали дышать в этот момент.

Не думаю, что я смогу решиться

отдать тебе это лично в руки.

И не понимаю, как правильно себя

с тобой вести.

Хочу, чтоб просто знал, что моё

сердце, покой не может обрести...

С недавних пор я понял, что

твой вопрос мне всё разъяснил.

Я увлечён тобой...

Надеюсь, ты догадаешься сам,

кто отправитель.

Ты примешь мои чувства?

— Я должен был оставить открытку и уйти, но провалился.. — в ребячьем укрытии было лишь гнетущее молчание, вызывающее тревогу и ком в горле. Акутагаве было тяжело, Накаджиме не легче. Такой, как всегда казалось, сильный бесчувственный человек, сейчас содрогался от мысли об отказе. Говорить было сложно, но сидеть в тишине и ожидании, считая секунды до приговора, сложнее. — Я провалился ещё тогда,.. когда полюбил... Под кроватью послышалось какое-то движение, Ацуши вылез, сел напротив, поднимая мокрые глаза. Их взгляды столкнулись, такие спокойные, но ждущие, что вот сейчас промелькнёт то самое. Сомкнутые губы мальчишки дрогнули, разомкнуть их, решиться на этот ответ было гораздо тяжелее, чем произнести: — Я принимаю.. твои чувства... — начал было почти уверенно, но затих под конец. — Я тоже тебя полюбил,.. и боялся, что отвергнешь... После этого последовало облегчение в сердцах этих двоих. Они не имеют понятия о том, что нужно делать и как дальше сложится их пара, их судьба. Но готовы были рискнуть, попробовать дать шанс друг другу и быть счастливы. Никто не мог заглянуть в будущее и посмотреть на результат, но они будут сами строить свою жизнь. Вместе.