Секреты глубин малиновых глаз

      Глаза были тяжёлыми после бессонной ночи. Сначала Джисон не мог уснуть из-за навалившихся на него мыслей, а потом, когда получилось заснуть, ему приснился кошмар.       Не тот кошмар, где за тобой гонится монстр или кто-то умирает. Нет, для Джисона кошмаром является жизнь в прошлой стае. И сегодня ночью он был вынужден вновь вспоминать эти времена. Но сейчас он, вроде как, в безопасности в стае Чана. Он надеется, что Ёсан, его бывший альфа, не ищет омегу.       А если он всё-таки отыщет его, то события его сна воплотятся в реальность. Джисону стало не по себе, и он вздрогнул от воспоминаний. Ему совсем не хотелось вновь туда возвращаться.       Помотав головой, омега заставил себя перестать думать о Ёсане и всех гадостях, которые тот ему сделал. Вместо этого он решил вспомнить аккуратные прикосновения альфы и его обещание. В груди потеплело, и Джисон немного испугался, потому что начал испытывать смущение.       Смущаться его заставило отношение альфы к себе. Он так открыто проявлял заботу, что Джисону, в самом деле, хотелось плакать. Собственный альфа никогда не беспокоился о нём, когда он как-то ранил себя или его обижали. Скорее именно он и делал всё, чтобы Джисон поранился и чувствовал себя ничтожеством.       А тут уже два альфы, по совместительству два вожака, относились к нему, как к близкому другу. Если так будет продолжаться, то Джисон привыкнет и привяжется к ним. Это он понимал прекрасно, потому что после пережитого абьюза они первые, кто показали ему, что может быть иначе. Поэтому он так быстро чувствует полное доверие и безопасность рядом с ними.       Доверять кому-то снова было больно, но внутренний волк тянулся к семье вожака так, как никогда не тянулся к собственной матери. Образ женщины возник перед глазами, и Джисон резко сел, ероша волосы на голове. Поняв, что ему удалось прогнать её из головы, омега внезапно вспомнил про ногу и отбросил одеяло в сторону.       Придвинув к себе раненую ногу, Джисон немного пошевелил ей, а потом и развязал бинт, чтобы удостовериться в том, что она больше не болела. В такие моменты он очень любил свою быструю регенерацию, а значит, и свой доминантный пол, потому что у обычных омег всё заживает намного дольше.       Поднявшись с кровати, Джисон направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Смотря на своё уставшее лицо с залёгшими под глазами тенями, он неторопясь почистил зубы выделенной для него щёткой, а потом умылся, лениво проводя мокрой ладонью по волосам, желая хоть немного стать похожим на человека.       Вся эта утренняя рутина его немного утомила, и в теле чувствовалась небольшая усталость, которую он скинул на недосып. Сбегав в туалет, Джисон решил, что ему необходимо поесть, и пошёл на кухню, чтобы налить себе молока и пожарить яйца на быструю руку.       Как он понял, Су не было дома, иначе она бы уже выбежала из своей комнаты и накормила бы его чем-то вкусненьким. Немного печально вздохнув от понимания, что остался один, Джисон переложил свой завтрак на тарелку и устроился на полу, облокотившись на шкафчики.       Возможно, это не самое удобное место, но Джисону просто захотелось поесть на полу. Он считает, что это намного удобнее, потому что он может поставить тарелку на коленки, чтобы еда была ближе ко рту. Омега всегда умел находить плюсы во всём. Даже в наказаниях, одним из которых было сидеть на полу во время приёмов пищи.       Отправляя очередную порцию еды в рот и запивая её тёплым молоком, омега смотрел в окно на небо и думал, как же ему сейчас хорошо. Просто сидеть в тишине, не прислушиваясь к постороннему шуму, чтобы узнать, где находится его уже бывший альфа.       Когда тарелка почти опустела, дверь в дом отворилась, и почти сразу на кухню заглянула Су, а после неё ещё и Чивон на руках незнакомого альфы. Между ними повисло неловкое молчание, и Джисон смущённо поднялся на ноги, откладывая посуду на стол.       — Здравствуйте, — поклонился он альфе, и тот, наконец-то, тоже отмер, как и Су.       — Джисон, это Вонги — отец Чивона. Вонги, это Джисон, — быстро представила она их, кидая беспокойный взгляд на ногу омеги.       — Очень приятно с вами познакомиться, — дружелюбно улыбнулся Джисон и перевёл взгляд на мальчишку, что тихо сидел на руках родителя. — Привет, Чивон, как твоя нога? — подойдя к ребёнку, спросил Джисон, смотря, как мальчишка виновато отвёл взгляд.       — Уже прошла, — тихо сказал он, а потом продолжил дрожащим голосом. — Твоя нога пострадала больше, чем моя, ты должен злиться на меня, потому что упал, когда хотел помочь мне, — сказал он и спрятал своё лицо в шее отца.       — Эй, Чивон, я ни в чём тебя не виню, — потрепав мальчишку по голове, ласково сказал он. — Тем более, я сам виноват, что не посмотрел под ноги и упал, — продолжил Джисон, и ребёнок снова посмотрел на него уверенным взглядом, чтобы начать переубеждать омегу. — И никаких но, — опередил его Джисон, и мальчик обиженно отвёл взгляд. — Никто не виноват, Чивон, — смягчился омега. — Мне кажется, мы зря тратим время на споры, потому что могли бы провести это время за играми, — сверкнув глазами, сказал Джисон, видя, что мальчишка немного ожил от упоминания игр.       — Папа, можно погулять с Джисоном? — спросил Чивон с надеждой в глазах, и отец не смог отказать своему чаду. Кажется, его совсем не смущал статус Джисона. — Пойдём скорее! — звал Чивон, выбегая из дома, когда альфа поставил его на ноги.       — Вы уверены? — переминаясь с ноги на ногу, спросил Джисон у альфы.       — Я очень благодарен вам за то, что вы помогли Чивону, и не вижу ничего плохого, чтобы вы проводили с ним время, — сказал Вонги, а потом поторопился исправиться. — Если вы сами хотите, — сказал он, и Джисон лучезарно улыбнулся альфе, видя, как тот засмущался.       — Спасибо, — сказал он и тоже пошёл на выход из дома, чтобы увидеть, как нетерпеливо ждал его ребёнок с мячом в руках.       Увидев Джисона, Чивон обрадовался и подозвал к себе. Омега немного помедлил, потому что по полю ходило много оборотней, которые сразу обращали своё внимание на чужака.       На плечо упала чья-то рука, заставляя омегу вздрогнуть и повернуться назад.       — Ну что, пошли развлекать ребёнка? — улыбаясь, спросила Су и, не дожидаясь ответа, пошла в сторону Чивона. Набрав побольше воздуха в лёгкие, Джисон смело пошёл вслед за ней.       Утреннюю усталость как рукой сняло, когда Джисон перекидывался мячом с Чивоном и Су. Сначала они играли в горячую картошку, а потом в вышибалы, громко смеясь, когда кто-то запинался о траву и падал. Больно никому не было, потому что трава была высокой и густой, что смягчало падение.       Когда очередь отклоняться пала на Джисона, он очень ловко уклонялся от мяча, используя ловкость своего волка и шестое чувство, которое раньше помогало ему в охоте.       — Как ты это делаешь? — воскликнул Чивон, вновь кидая мяч в Джисона, от которого он отклоняется прежде, чем он успевает оказаться в воздухе. Джисону казалось очень забавным смотреть на их удивлённые лица, потому что до этого ни один из них не мог уклониться от броска Джисона, в которого теперь не могут попасть. Им казалось, что Джисону нет равных в вышибалах.       Видя, что вокруг них начали собираться оборотни, которых начала интересовать ловкость чужака, Джисон немного запаниковал, понимая, что он снова привлекает к себе много внимания. Не придумав ничего лучше, он ловит мяч и говорит, что устал. И он даже не соврал, потому что по-настоящему успел устать во время игр.       — Но мы же поиграли совсем немного! — возмущённо сказал Чивон, подходя к омеге, который разлёгся на траве, тяжело дыша.       — Наверное, мой организм ещё не восстановился до конца, — пожал плечами Джисон, прикрывая глаза от усталости. Кажется, недостаток сна дал о себе знать, потому что омеге казалось, что из него выжали все соки.       Сейчас ему было так хорошо. Ветер трепал его волосы и забирался под лёгкую футболку, остужая тело. Густая трава мягко укутывала тело омеги, щекоча молочную кожу шеи и рук. Солнце дарило ему тепло, посылая к нему свои лучики. Всё это убаюкивало Джисона, и он даже успел задремать, пока его не разбудил чужой голос.       — Поднимайся, земля холодная, — прозвучал сверху чей-то голос, и Джисон открыл глаза, смотря, как над ним согнулся оборотень и подавал ему руку, которую омега не проигнорировал и принял помощь, чтобы встать и рассмотреть нарушителя своего сна поближе. То был омега, которого Джисон встретил сразу после ночи в доме вожака. Он смотрел на Джисона немного насмешливым, но однозначно добрым взглядом. — Ты что, спал? — задорно спросил он, и Джисон смущённо отвел взгляд, заставляя омегу рассмеяться. — Я Сынмин, — успокоившись, представился он и протянул ему руку для пожатия.       — Ты, наверное, уже знаешь, но я Джисон, — сжав чужую руку в своей, ответил Джисон, но так и замер, держась за чужую тёплую руку. Этот запах. Сынмин пах горячим молоком, которое так любил Джисон. Его запах был очень нежным и спокойным, из-за чего Джисону вновь захотелось спать, вот только теперь укутанным в запах омеги.       — Всё в порядке? — увидев ступор на чужом лице, спросил Сынмин, и Джисон опустил его руку, осознавая, что рукопожатие задержалось. Должно быть, со стороны всё это выглядело ещё более неловко, чем казалось Джисону. — Как твоя нога? — спросил Сынмин, не став заострять внимание на случившемся.       — Всё хорошо, она уже прошла, — ответил Джисон, и в доказательство пошевелил ей в воздухе, чем заставил омегу улыбнуться.       — Прекрасно, — ответил Сынмин, и между ними возникла тишина, которая совсем не казалась им неловкой. Они просто смотрели друг другу в глаза и, кажется, общались на телепатическом уровне. — Сегодня будет собрание в три, — сказал Сынмин и, взяв омегу за руку, потянул его за собой в сторону дома Су. Джисон растерянно посмотрел по сторонам и понял, что Чивона и Су нет рядом, а потом перевёл взгляд на сцепленные руки, и в груди снова потеплело. В этот раз Сынмин совсем не отталкивал Джисона, как было в первую их встречу, а наоборот.       Тот вёл себя очень дружелюбно и притягивал своим запахом. Сынмин привлекал его чем-то, как и он омегу. Иначе он не может объяснить их гляделки и сцепленные в замок руки. И если Джисон мог объяснить своё влечение запахом, то что привлекло Сынмина?       — Чан хочет представить тебя стае, поэтому отдохни, как следует, — доведя его до дома, сказал Сынмин и, расцепив их руки, направился в сторону дома вожака. Вслед за омегой ушёл и запах тёплого молока, и Джисон наконец очнулся.       Помотав головой, он зашёл в дом, где его встречает Су и предлагает перекусить вместе с Чивоном. Вежливо отказавшись, Джисон идёт в свою комнату и, переодевшись в пижаму, камнем валится на кровать и мгновенно засыпает, когда вновь вспоминает запах омеги.

***

      Проснулся Джисон от мягких поглаживаний по голове. Сначала он нахмурился и попытался уйти от касания, но рука последовала за ним и почесала его за ухом, заставляя расслабиться и чуть ли не снова заснуть.       — Вставай, Джисон-а, — прошептал нежный голос, и Джисон протестующие замычал, накрывая своё лицо одеялом, как делают дети, чтобы спрятаться от монстров. — Нам нужно идти на собрание, — сказал голос, и Джисон открыл глаза, убирая одеяло и сразу замечая, как перед ним сидит Су на корточках. Та нежно ему улыбнулась и убрала руку с его головы, заставляя Джисона немного надуть губы в разочарованном жесте.       Но как бы ему не хотелось остаться лежать в тёплой кроватке, омега поднимается и идёт в ванную, чтобы смыть с себя остаток сна. Спать хотелось ещё сильнее, чем после первого пробуждения, и Джисон окатил своё лицо ледяной водой, вмиг просыпаясь. В голове промелькнула мысль о Чане с Минхо, которые сейчас бы отругали его за это. Отмахнувшись от неё, Джисон направился в комнату, чтобы заправить постель и надеть одежду поприличней.       Как он понимает, сегодня его выставят напоказ, как какую-то брендовую вещь. Сморщившись от мысли, что он снова привлечёт к себе внимание, Джисон вышел в коридор, где его уже ждала Су, и они покинули дом.       Входная дверь вела прямиком на тропинку поляны, на которой уже собрались несколько десятков оборотней, что тихо переговаривались со своими родственниками и друзьями. Су повела его по главной тропинке к широко раскинувшейся иве и встала под её листву, скрываясь от солнца.       Благодаря возвышенности, на которой стояло дерево, Джисон мог видеть каждого оборотня на поляне, и с каждой секундой их становилось всё больше и больше. Сейчас он уже был на виду у всех, отчего становилось некомфортно, и стоящая рядом Су, почувствовав это, положила ему руку на плечо. Джисон повернулся к ней.       — Всё хорошо, не переживай, — мягко улыбнулась она, несильно сжав его плечо. Этот жест принёс Джисону чуть больше уверенности, и он вновь повернулся к толпе, видя, как та вмиг зашушукалась и начала расступаться перед вожаками.       Те шли по парам — альфа с омегой, и только ведущий их Чан был один. Их походка была расслабленной, что очень удивило Джисона. Прошлый его альфа пытался выглядеть пафосно и унижать одним лишь взглядом. И если Ёсана уважали из-за страха, то вожаков этой стаи уважали за то, что они никак не выделяли себя.       Они не показывали, что лучше и сильнее других. Не показывали, какую власть имели над своей стаей. Искренне любили каждого её члена и были готовы встать на защиту.       Дойдя до ивы, они все по очереди кинули на Джисона взгляд, а потом развернулись к толпе. Омега оказался возле Сынмина, который повернул к нему голову, слабо улыбаясь, тем самым немного успокаивая Джисона. Теперь внимание было сосредоточено не только на нём одном.       — Изначально я не хотел собирать вас всех и отвлекать от повседневных дел, но недавнее происшествие дало мне понять, что вы неправильно истолковали мои действия, — громко и уверенно говорил вышедший вперёд Чан. — Несколько дней назад к нам на территорию прибежал волк с сильными ранениями. Один из альф обездвижил его, но чужак не пытался вырваться или дать отпор. Ни разу не показал зубы и не совершал нападков в нашу сторону. Тогда я принял решение помочь ему и отнести в лазарет. После я поговорил с чужаком и сделал вывод, что он прибыл с хорошими намерениями и не сделает плохо моей стае, — рассказал Чан, а потом повернулся к Джисону и рукой подозвал его к себе. Омега замялся на месте, и Су пришлось легонько толкнуть его в спину, чтобы призвать к действию.       Идя на несгибаемых ногах к Чану, Джисон чувствовал на себе десятки взглядов, что заставляло тело становиться ещё деревяннее, чем было до этого.       Как только омега подошёл к вожаку, тот положил свои руки ему на плечи, заставляя Джисона почувствовать себя маленьким на фоне крупного альфы, с которым они, на минуточку, были почти одного роста.       Внезапно в легкие проник запах вожака, и Джисон чуть не упал от того, что его ноги стали ватными. Запах проникал глубоко под кожу и скапливался вокруг сердца, заставляя его забиться сильнее и чаще.       В одно мгновение руки на его плечах начали передавать омеге лишние электроны через одежду, иначе он не мог объяснить эти покалывания от прикосновений вожака. В глазах немного потемнело, и Джисону стало страшно, что он потеряет сознание прям перед стаей. Голос Чана привёл его в норму, и Джисон как будто очнулся после долгого сна.       — Это Джисон, и за несколько дней, которые он провёл в нашей стае, он не навредил ни одному из её членов. Наоборот, он помог маленькому ребёнку, когда сам был не в состоянии, — сказал вожак, и Джисон перевёл взгляд на траву под своими ногами. Ему было некомфортно, и он снова чувствует вину. Прямо сейчас вожак ругал не его, а свою стаю. Но почему стыдно было Джисону? — И как же мы ему отплатили? — задал вопрос вожак и обвёл толпу внимательным взглядом. Теперь стыдно было не только Джисону. — Я знаю, что не все бы так поступили, но мы одна стая, а значит, каждый из нас причастен. Я пустил Джисона в стаю, зная, что он не навредит вам, но вы подвергли моё решение сомнению, чем показали своё мнение о моей некомпетентности, — голос был полон стали. — Назовите мне хоть один раз, когда я подвёл вас, как вожак, — ответом стала гробовая тишина.       Чан был зол. И эта злость отражалась на его запахе, который и так пьянил всех по своей природе, но сейчас особенно. Запах коньячных конфет выдержать мог не каждый, но Джисон лишь наслаждался его тяжестью, как и тем, что вожак встал на его защиту. Это грело душу лучше любой коньячной конфеты.       Джисону хотелось взять Чана за руку и успокоить. Нет, даже не так. Руки прям чесались притянуть альфу в свои объятия и сказать, что всё хорошо.       — Если у вас есть претензии по поводу Джисона, я готов вас выслушать, а пока омега не делает ничего дурного в вашу сторону, попрошу отвечать ему тем же. Я надеюсь, между нами больше не возникнет недопониманий, — в заключение сказал Чан, и все оборотни, как по сигналу, склонили перед ним головы. — Все свободны, — сказал он, и оборотни быстрыми шагами разбрелись кто куда.       Тяжёлые ладони вожака покинули его плечи, но одна из них переместилась на голову, заныривая в волосы, распространяя электрические разряды по всему телу. Джисон перевёл удивлённый взгляд на вожака, который немного прикрыл глаза. Пока рука альфы игралась с его волосами, запах со временем становился слабее и спокойнее, и омега понял, что вожак так себя успокаивает. Но несмотря на тепло в груди, Джисон нахмурился, вспоминая, что прямо за ними стоят его пары и наблюдают за ними.       Чувствуя себя не в своей тарелке, Джисон уже успел приоткрыть рот, чтобы позвать Чана, как ему на плечо мягко приземлилась чужая рука, и в поле зрения появился незнакомый ему альфа, показывающий, чтобы он молчал. Глупо хлопая глазами, Джисон просто принялся рассматривать альфу перед собой, пока рука в волосах продолжала приносить ему удовольствие.       Тот был одного роста с ним, но, буквально, раза в два шире. Его тело было накаченным, и омеге думается, что он занимается чем-то очень тяжёлым в стае. Лицо было округлое, а в глазах плескалось непоколебимое спокойствие. Взгляд был направлен на Джисона, и, кажется, знакомство с внешностью друг друга было взаимным.       Хоть Джисон прекрасно помнит, что уже виделся со всеми вожаками за завтраком на второй день после его пробуждения в лазарете, он не запомнил ни одного из них, потому что чувствовал себя тогда как в воду опущенным.       Втянув в лёгкие воздух, Джисон почувствовал мускусный запах грецкого ореха и его глаза слегка расширились. Вожаки не переставали его удивлять. Они, что, решили собрать все любимые запахи Джисона? Сначала клубника Феликса, потом мята и тёплое молоко Минхо с Сынмином, сейчас запах одного вида ореха, который он очень любит. И коньячные конфеты Чана, которые он никогда не ел, но уверен, что теперь хочет это сделать.       Рука тем временем выскользнула из волос ниже по спине и оборвала касание на пояснице. Рой мурашек пробежался по месту соприкосновения, и Джисон вздрогнул. Касания были приятны, но он немного не понимал причину такого поведения.       Нет, он знает, что второй язык общения оборотней — это касания, но касаться чужака? Перед своими парами? Это было странно и немного волнительно. Может, Чан совсем не такой хороший, каким показался изначально. Может, у этих касаний есть свой подтекст и вожак оставил его в стае для удовлетворения своих нужд.       Внизу живота завязался узел беспокойства и страха. Ему срочно нужно уходить подальше.       — Мне пора, — дрогнувшим голосом сказал Джисон, смахивая чужую руку с плеча. На дрожащих ногах он обогнул альфу и направился в сторону дома, а потом и вовсе сорвался на бег, когда услышал, что его зовут по имени.       Ему казалась, что если его сейчас догонят, то точно сделают больно, потому что он был непослушным. Он знает, что в спину ему глядят полные похоти глаза и наслаждаются его беспомощностью.       Джисон чувствовал себя зверьком, за которым гонится хищник, что быстрее и сильнее его. Но тот всё бежит и бежит, чтобы видеть испуг в глазах жертвы и ту надежду на выживание, что он вскоре заберёт своими острыми клыками.       Поднимаясь по ступенькам крыльца, омега спотыкается, но упирается ладонями в доски, обеспечивая себе пару заноз. Быстро поднимаясь, Джисон подлетает к двери и с силой нажимает на ручку, чтобы потом понять, что дверь заперта. Судорожно дёргая за ручку, Джисон пропускает момент, когда в воздухе появляется медовый запах с нотками воска, а на дрожащую руку ложится чужая — теплая и нежная.       — Тише, Джисон, тебе нужно дышать, — сказал чей-то голос на ухо, по звучанию не слаще, чем запах, витающий в воздухе. — Давай, вдох-выдох, — побуждал он к действию мягко и непринужденно, но в голосе всё равно была нотка стали, и Джисон не мог ослушаться. Сделав первый вдох, он понял, как того ему не хватало всё это время. Вместе с воздухом в лёгкие проник медовый запах, что неспешно начал растекаться по всему его телу. — Ты большой молодец, Джисон-и, — похвалил оборотень, и омега наконец повернулся, чтобы посмотреть на обладателя столь прекрасного голоса, и потерял дар речи. Сердце снова начало громко стучать, перебивая собой другие звуки. — Эй, тише, не пугайся, — растерялся альфа и убрал руку с омежьей, чтобы отойти на пару шагов назад. И, кажется, это сработало, потому что со временем Джисон вновь смог успокоиться.       — Почему закрыто? — потерянно спросил Джисон дрожащим от усталости голосом, и альфа мягко улыбнулся, делая свои глаза ещё уже.       — Позволишь? — кивая на дверь, спросил альфа, и Джисон отошёл от неё на несколько шагов, чтобы дать тому подойти. Альфа, в свою очередь, подошёл к двери и с лёгкостью открыл её для омеги, но отходить не спешил и перевёл взгляд на Джисона, который мгновенно напрягся и отступил ещё на один шаг. — Скажи мне, чего ты испугался? — спросил альфа и внимательно уставился на вздрогнувшего Джисона.       — Впусти меня, — проигнорировав вопрос, потребовал Джисон. Ему срочно нужно принять душ и лечь спать, чтобы забыть этот день как страшный сон.       — Ответь мне, и я тебя больше не потревожу, — сказал он, и Джисон сдался.       — Чана, — виновато ответил омега и проскользнул в открытую для него дверь альфой, который погряз в раздумьях.       Джисон не хотел говорить ему об этом, потому что он чувствует себя от этого плохо. Как бы он ни хотел относиться к Чану также хорошо, как, буквально, пару минут назад, внутренний волк теперь забивался в угол от одной лишь мысли о нём.       Дрожащие ноги донесли его до кровати, игнорируя ванную, и ослабли прям перед ней. Упав на кровать, омега замотался в одеяло, желая почувствовать себя в безопасности.       Но у него ничего не выходило, потому что в безопасности он чувствовал себя только с вожаками. С вожаками, которых он начал бояться. Виня себя, что он вновь так легко доверился незнакомым альфам, омега погрузился в беспокойный сон.

***

      Проснулся Джисон тогда, когда за окном было темно, а от голода сводило живот. Тихонько поднявшись, он потёр лицо руками, чувствуя сильную усталость, которая преследовала его сегодня целый день. Выйдя из комнаты, Джисон на цыпочках прокрался на кухню и застыл.       За столом сидел Чан и смотрел на него немигающим взглядом. Мысли метались в голове, и Джисон не придумал ничего лучше, чем ринуться к входной двери, но выйти из дома не дал властный голос альфы.       — Стой, — твёрдо сказал он, и Джисон замер возле двери, боясь повернуться назад. С каждым новым шагом альфы Джисон сжимался всё больше и больше, готовясь, что его ударят. Альфа остановился в метре от него, и Джисон немного расслабился, но не смог пересилить себя, чтобы повернуться. — Что происходит, Джисон-а? — смягчившись, спросил Чан, и омега закусил губу. — Повернись ко мне, пожалуйста, — попросил он, и омега повиновался.       Повернувшись к альфе, он опустил голову вниз, чтобы не встречаться с ним взглядами. Тот сделал шаг ближе, Джисон сделал шаг назад и упёрся спиной в дверь. Альфа сделал ещё один шаг и остановился в нескольких сантиметрах от омеги.       Рука альфы начала медленно подниматься, и Джисон зажмурился, но та, вместо того, чтобы ударить, подняла его голову, а потом легла на его щёку. Лицо альфы приблизилось к его уху, обдавая того горячим дыханием.       — Тебе больно? — прошептал тот, и Джисон помотал головой из стороны в сторону. Вторая рука легла на его вторую щёку, и альфа повторил свой вопрос, получая тот же ответ. Обе руки переместились на его плечи, — А сейчас? — спросил он, и Джисон приоткрыл глаза, открывая себе вид на крепкое плечо.       — Нет, — прошептал Джисон, понимая, что страх начал покидать его тело. Вместо ударов, руки альфы касались его нежно, без какого-либо подтекста. Внутренний волк принюхивался к сладкому фруктовому запаху альфы, потихоньку выходя из угла, в который успел забиться снова. Руки альфы снова переместились. Одна скользнула к его ладони, переплетая пальцы, пока вторая легла на талию, заставляя Джисона немного вздрогнуть, а волка сделать шаг назад.       — Больно? — снова спросил Чан, и Джисон покачал головой. Рука альфы сильнее сжала его пальцы, а вторая поползла дальше и обхватила его за талию, чтобы в следующую секунду вжать омегу в своё тело.       Судорожно вздохнув, Джисон почувствовал, как альфа положил свою голову ему на плечо, и вскоре тоже расслабился, повторяя за вожаком. Чан тоже расслабился, почувствовав, как Джисон в ответ сжал его пальцы. Доверился.       — Что ты чувствуешь? — спросил Чан, и Джисон прислушался к своим чувствам.       — Тепло, — на выдохе ответил Джисон и положил свободную руку на широкую спину альфы. — И боль, — сказал он и почувствовал, как руки альфы начинают расслабляться, но Джисон только сильнее вжался в чужое тело. Ему нужны эти объятия, чтобы заглушить внутреннюю боль.       Чан, кажется, тоже понял, что ещё не время обрывать объятия и снова сжал в своих руках омегу, что мгновенно расслабился. Джисон спрятал лицо в изгибе его шеи, смаргивая слёзы и вдыхая приятный запах альфы, от которого ноги начали подкашиваться, а голова кружиться.       — Прости меня, — прошептал Чан, и Джисон всхлипнул.       — За что? — срывающимся шёпотом спросил Джисон, и альфа тяжело выдохнул.       — Я повёл себя ужасно, — ответил Чан, прикусывая нижнюю губу. Отчего-то на того тоже нахлынули эмоции, и это первый раз, когда ему так сложно их сдержать. Что этот омега с ним делает? — Просто мой волк не видит ничего плохого в том, чтобы так тесно с тобой общаться. Он думает, что теперь ты принадлежишь нам, и мне так сложно противиться ему, что сам не заметил, как пересёк черту, — сказал Чан, вдыхая в себя побольше воздуха, но в который раз расстраиваясь, потому что не может уловить и намёка на запах омеги. Видимо, тот до сих пор не может довериться ему полностью, и это разбивает Чана изнутри.       — В каком-то плане он прав, — немного успокоившись, сказал омега. — Я нахожусь под твоей опекой. Если бы не было тебя, меня бы точно кто-нибудь присвоил себе, — напомнил Джисон, и Чан напрягся, невольно представив себе эту сцену. Оторвавшись от омежьего плеча, Чан переместил руки на его лицо, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Никто не посмеет это сделать, — серьёзно сказал Чан, сверкнув пурпурными глазами в темноте, отчего щёки Джисона порозовели, что не укрылось от внимательного взгляда альфы. Сейчас он так благодарен ночному зрению своего волка.       Их гляделки в темноте прервал звук урчания живота, и Чан мягко рассмеялся, глядя на смущённого омегу, который поспешил закрыть лицо руками. Прижав к своей груди несопротивляющегося Джисона, Чан погладил его по голове, чтобы тот расслабился и поборол смущение.       Разобравшись в ситуации, они снова чувствовали себя расслабленно друг с другом. Джисон выкинул из головы дурацкие мысли, а Чан перестал думать, что он противен омеге.       — Чай? — предложил Чан, даже не представляя, как описать нежность в своей груди, которая грела всё его тело. Джисон отпрянул от чужой груди, не обращая внимания на внутреннюю омегу, которая уговаривает его простоять так ещё пару часов.       — Чан, — со всей серьёзностью позвал его Джисон, заставляя альфу поднапрячься. — В каких мы отношениях? — спросил омега, сверля альфу пожелтевшими глазами от сильных эмоций. Внутренний волк был весь во внимании и наблюдал за происходящим, боясь моргнуть и пропустить мимо ушей ответ альфы, который приобрёл потерянный вид. Наверняка, не ожидал такого вопроса. — Только что мы снова пересекли черту, — от смущения и лёгкой эйфории не осталось и следа, хотя запах всё также заставлял его ноги дрожать.       — Ты прав, — нашёл, что сказать альфа, вот только продолжать не спешил. Сам не мог понять, в каких отношениях с омегой, которого знает от силы три дня, а как будто бы всю жизнь. Уж слишком комфортно находиться в обществе этого маленького комочка неуверенности и страха к альфам. — Ты первый, кто смог со мной подружиться за такой короткий срок, — поделился альфа. Джисон лишь нахмурил брови, понимая, что находится в такой же ситуации. Вот только он понимает, что этому содействует в первую очередь природный феромон альфы. Но то, как его тянет к Чану, всё же нельзя объяснить одним влечением аромата. — Думаю, мы можем быть друзьями? — неуверенно предложил альфа, приподнимая одну бровь и поджимая губы.       Джисон не смог сдержать своего удивления, потому что ждал совсем другого. Он думал, что альфа захочет держаться от него подальше, что омега не смог бы делать, из-за своей нужды чувствовать чужую заботу. А ведь он уже говорил, что быстро привязывается.       — А объятия? — задал вопрос Джисон, не понимая, чего хочет добиться своим вопросом, который звучит как упрёк. Чан тоже не совсем понял, что он имел ввиду. — Друзья так не делают, тем более омега и альфа, у которого шесть пар, — разъяснил он, и Чан поспешил ему ответить.       — Мне нужно было показать тебе, что мне можно доверять, — уже уверенно ответил Чан. От былой неуверенности не осталось и следа. Перед Джисоном стоял уверенный в себе альфа, слово которого имело огромный вес. — Тем более, ты нуждался в поддержке. Объятия между друзьями — это нормальное явление. Поэтому, если тебе будет плохо, ты всегда можешь рассчитывать на мою защиту, — сталь в его голосе так и кричала о правдивости слов, придавая альфе определённый шарм защитника. И Джисон не мог не довериться альфе снова.       Глаза того снова засветились пурпурным, выражая гордость к самому себе, потому что омега напротив смотрел на него с благодарностью и восхищением во взгляде. Внутренний волк важно выпятил грудь, понимая, что ему удалось завоевать чужое доверие. Ликовал, что теперь может находиться рядом с омегой, следя и ухаживая. Чан тоже разделял его чувства и чуть ли сам не выпятил грудь, что могло выглядеть со стороны очень глупо и омегу бы явно смутило.       Джисон же сдерживал слёзы, смотря на альфу, что, наоборот, не сдерживал своего сладкого феромона. Тот окутывал его с ног до головы и заставлял чувствовать себя в безопасности, в подтверждение слов своего хозяина. Внутренний омега метался из угла в угол, словно маленький щенок. Если бы Джисон был таким же беспечным, то носился бы сейчас в лесу под стать ему и выл на луну от радости.       — Ну что, пошли поедим? — напомнил Чан о журчащем животе омеги, который снова напомнил о себе громким урчанием. Джисон только кивнул, ощущая непривычную лёгкость от их разговора. Наконец-то между ними нет недопониманий.