Coffee machine

      

«If you be Dottore, will you can let me became Pantalone?»

      

      Зима. Декабрь.              За окном давно погасло закатное солнце, пейзаж вновь приобрёл синеватые, чёрные краски. Многоэтажки,без единого намёка на радость, стояли будто, они здесь больше тысячи лет и планируют простоять столько же. Изнекоторых, достаточно заметных окон лил жёлтый, холодный свет.              Вероятно скоро зажгутся первые фейерверки и бутоны из разноцветных искорок, вновь будут радовать маленьких детей и. заставлять медленно расплываться в крохотной одобряющей улыбке взрослых.              Мысли будто огромный пчелиный рой, то покидали, то возвращались вновь с новой щепоткой непонятно чего. В один момент Панталоне думал об учёбе, о сессии, о следующем семестре и предположительных отметках в нём. О деньгах оставшихся буквально на месяц из-за трат на новогодние подарки. В другой(момент), думал о Торе, трудящемуся сейчас где-то на кухне и громыхающем тарелкамии чашками. Молодой химик действительно химичил оливье на кухне. Самое главное чтобы в конечном итоге никто не отравился.На всякий случай, экономист купил-таки вчера смекту.              За продуктами тоже ходит он – ничего страшного произойти не должно.              Панталоне садится на корточки, настраивая подсветку на ёлке. Таки выбесила, зараза, слишком часто врябит в глазах.              Щёлк. Стало ещё быстрее.              Щёлк. Показалось будто на секунду ему попытались полностью выжечь глаза.              Щёлк. Смертельно медленно, словно распад молекул висмута – скажет Дотторе если увидит.              Идеально.              Панталоне вновь усаживается на диван,подминая под себя ноги. Тыкает по кнопкам пульта довольно быстро понимая, что ничего интереснее ТНТ на телевизоре не найдёт.              А под подушкой случайно оказывается полураздетый мандарин.              «Какого, блять? Торе-и, сука»-думает Пант искря глазами от осознания, он чуть не раздавил оранжевый шарик – «подарочек от парня».              Мандарин быстро летит на столик к чаше, с остальными братьями. Всё, что остаётся сделать Панту это зарисовать абхазского гостя в блокнотик. Тушь,извечно покоившаяся на полке, впервые сходит с неё за последние года три. Перо, что всегда валялось за подругой, в том же негодовании,с чего это вдруг о них вспомнили?              Кап.              Чёрное пятно, что для другого стало бы трагедией,для Панталоне было не более, чем стечением обстоятельств – ничего страшного маленькая капля не испортит рисунок. Тем более мандаринку.              —Па-ант-а,-зовёт Дотторе с кухни.              —Аа?              —Помоги с кофемашиной,-грустным, страдальческим голосом кричит химик. Пант мог поклясться, сейчас его кофеман готов хоть достать из машины использованный, перемолотый кофе и сварить в турке. Как собственно и делал, когда им отключали электричество.Лучше идти и помогать сразу – особенно зная, что Торе с радостью справится с проблемой «по-своему».              Кухня встречает запахом моющего средства и сваренных овощей. Неописуемое комбо.Посередине же неё,чуть ли не сопли на кулак наматывая,стоит и дуется Дотторе.              —Что там?-подходит ближе Пант, беря, холодные руки Иля в свои, чуть перепачканные тушью.              —Он пишет: «Очистите зав.машин», а я не помню как открывать заднюю стенку,-хнычет, но явно ничуть не грустит.Распускает драму.              —Ты – не помнишь? Реально,начал учиться что ли?-подъебал Пант. Дотторе оценил, попыткой зарядить по тонким губам.              Тем не менее, Панталоне разворачивает кофемашину нужной стороной к себе и вот спустя секунды три у него в руках блок заваривания собственной персоной.              —Вааау, какой ты молодец, -пиздец радостно пролепетал Дотторе,аплодируя.              —Всё для тебя,-не поверив, проговорил Панталоне.              Слегка тёплая вода бежала из крана, стекая по пальцам, старающимися болезненно-жёлтой, мягкой губкой отмыть видимо приросший к стенкам кофе.              Дотторе лишь смотрел на это толи с искренним восхищением, толи с явным наслаждением от мучений парня.              А у него между прочим ещё селёдка под шубой не готова! Вот, что важно!              Отодрав глаза от до боли старательноговида Панта, Торе мог лишь вновь начать напевать песни МСИ, параллельно, натирая морковьв тарелку и смешивая её с майонезом.              Сначала сельдь и лук,сверху картошка, на неё вывалить морковь и на верхушке свекла. Всё просто.              В отличии от Панталоне, голову Дотторе не мучали пчёлы или насекомые, банковские счета, бизнес, учеба– нет, зачем? Он был в разы выше этого – он был гением. И пусть по мнению Панта – эта самоуверенность и доведёт его (Дотторе) до могилы.После смерти есть и свои плюсы–там ничего нет. Никто не ждёт и не осуждает. Пустота и ты наедине со своими воспоминаниями и мыслями, красота. Таких взглядов придерживался Иль. Так и в правду ему было легче. Всё в мире просто – не нужно лишь лезть в глубь и тогда будет хорошо.              Или нет. Ведь если не лезть вглубь овощей так и не доберёшься до вкусной селёдочки. Ладно,может быть Дотторе мог бы сделать исключение. Один раз.              —Я помыл, постарайся не забывать,что после того как сварить кофе с молоком нужно промывать трубку, а не оставлять её как есть,-склонив голову набок, порекомендовал Пант, поворачивая машину лицевой стороной вперёд. Ловя, себя на мысли, что он будто бы ребёнка отчитывает.              —Понял,-бросил Дотторе,—Не забуду,- выдох.              Тёрка медленно ложится на кухонный стол, застеленный бежевой клеёнкой.Остаётся положить овощи друг на друга, салатницув холодильник на полчаса и он закончит.              Руки медленно выполняют монотонные действия. Раз за разом сначала под бдительным присмотром матери, не терпящей халтуры, а сейчас для любимого человека съедающего любые приготовленные ими блюда.              —Свари, пожалуйста, я быстро закончу, но было бы неплохо, если ты-Торе не договаривает Панталоне поворачивается к холодильнику и достаёт молоко. Крутит регулятор до нужного показателяи включает. Это вызывает улыбку. Мимолётную, искреннюю, удушающую.Ту, которой улыбаешься, когда знаешь – уже не нужно говорить, тебя и так поймут, не во всём, но в столь рутинных действиях, да.              —Ты собрался шампанское с кофе пить?-с явным стёбом спрашивают сбоку.              —Да,-отвечает Иль, вываливая свеклу наверх и разравнивая.              —Потом скажешь вкусно или нет?              —Не бойся, ты будешь пить со мной.              —О, ужас, ты собрался и меня пустить на эксперименты,-прикладывая тыльную сторону ладонико лбу, сказал Пант.              —Это тебе за подставу перед деканом.              —Да, что я сделал-то?              —Всего лишь сказал, что серную кислоту дал тебе я, где только нашёл, двинутый?-искренне спрашивает Дотторе. На будущее.              —В подсобке.              —По-конкретнее.              —Да, что конкретнее,-кофемашина закончила работу издав прощальный вздох, но ещё не вырубившись.              —Я первый раз слышу, что серная кислота хранится где-то в подсобке, а не в приспособленном для кислот помещении.              —Аа, да хрен с ним, забей. Твой кофе.              —Спасибо,-улыбка.И короткий чмок в макушку.              —Угу,-мычит Пант.Подходит снова к кофемашине, но уже промывать молочную трубку и на диван.              

🍊🍊🍊

      

      На часах без пятнадцати двенадцать. Салюты уже вовсю распластались по ночному небу, ежегодно отстаивая на нём свои права. Скоро это всё закончится. И начнётся что-то новое.              Панталоне лежит на диване, одетый в тёплый,бежевый свитер и домашние шорты. Смотрит ТНТ, которое они включили фоном.              Дотторе же лежит головой на груди парня изредка подскакивая взять со стола еды или посмеяться с удачной шутки Паши Воли.              От мандаринов остались только шкурки и редкие семечки.Тушь снова поставлена на полку вместе со своим дорогим другом – пером.На столике стояли бокалы один полупустой, со светло-жёлтой жидкостью и второй, разбавленный кофе.              —А мы завтра поедем на ватрушках кататься?-прямо на ухо шептал вопрос Торе.              —Да.              Иль просиял, начав, покрывать шею возлюбленного новыми поцелуями. Один за другим становился более долгим и тягучим. Вот уже на плече под воротом свитера был полноценный засос, а в паре сантиметров от него следы акульих зубов.              Пант зашипел, но возражений не выказал, что чуть раззадорило. Руки потянулись под одеждук рёбрам, кожа которых нагрелась, а от не очень замысловатых действий начала гореть. Или из-за холода пальцев Илю так показалось.              Салют.              10,9,8–Дотторе целует щёки, быстро расставляет руки в обе стороны, слыша как под натяжением трещит шов.              7,6,5–Пант обвивает худую талию ногами, будто желая быть ещё ближе, чем уже есть.              4,3,2–Оба смотрят в чёрные глаза друг-друга. Предвкушая.              1.Дотторе касается тонкой полоски губ, ухмыляющейся ему, углубляет поцелуй, позволяя себе немного покусать чужие губы,как этого не любит химик. Маленькая традиция – на Новый год минуту с 00:00 до 00:01 целовать друг-друга, всё по классике, кто не выдержал –тот лох и должен тыщу.Но видимо на этот Новый год все выходят победителями.              Кроме их кота, что нервно забился в уголок и жаловался соседским крысам на несправедливость жизни и безалаберных хозяев.