В Объятиях Невы

— Макеев, ты же нам обещал... В голове на повторе прокручивалась и прокручивалась сцена, как Юля, стоя посреди гостиной, рвала купленные на всю семью месяц назад билеты в Таиланд. Сначала напополам, а после всё больше и больше превращая их в конфетти, засыпая чистый пол. Хорошо, что дети за стенкой спали и не видели скандала родителей, которых им хватало с головой. Очередной хоккейный сезон, в этот раз безумно тяжёлый, подошёл к концу. В КХЛ выйти, к сожалению, не получилось, но похвалу от Калинина команда и сам Сергей всё равно получили. Не дожали... Слишком много всего свалилось, чтобы, как по волшебству, из этой ямы они смогли выбраться за такой короткий срок. Отношения с Юлей после её внезапного возвращения, казалось, наладились... Как выяснилось потом, ненадолго. Она всегда была немного нервной и обидчивой, но грань не переступала, в телефон Сергея не лезла, а теперь вот после истории с Каштановой начала. Макеев тогда сделал вид, что спит, правда, позже пароль всё-таки установил. Юля ему не доверяла совершенно, а атмосфера в квартире стала ещё хуже, чем до момента, когда она решила сбежать, прихватив с собой мальчишек. Пашка с Матвеем всё видели и чувствовали, просили не ругаться, плакали сами. На их детской нервной системе это, очевидно, сказывалось не лучшим образом. Встряхнуть брак Сергей собирался в намечающемся отпуске. Море, солнце, свежий воздух — Юле отдохнуть не помешало, но Олег Иванович со своей внезапной командировкой в Санкт-Петербург разрушил их планы буквально по щелчку пальцев. Вот почему какую-то там всероссийскую конференцию по хоккею стоило проводить именно сейчас, в середине апреля, а не чуть позже, летом, например. Виктория Михайловна вместе с Андреем шли в комплекте, и, если насчёт Кисляка Сергей ничего против не имел, то вот с Каштановой дела обстояли куда сложнее. Они с Викой в последнее время удивительным образом вновь стали сближаться, обходясь на этот раз без поцелуев и кофе в её кабинете. Рабочие моменты буквально вынуждали проводить время вместе всё больше, а на фоне постоянно недовольной дома Юли напряжение во всех смыслах между Сергеем и Викой росло и росло, увеличиваясь в прогрессии с каждым днём. И, если честно, то он иногда мечтал вернуть в кресло спортивного директора Казанцева или Жилина. Пусть людьми они были и не очень, зато крыша не ехала от случайных прикосновений в крохотной тренерской, засиживаясь вечерами по 2 часа, разбирая документацию и обсуждая стратегию клуба. Юля, узнав о поездке в Питер с Каштановой и Андреем, пришла просто в ярость. Отказаться Сергей не мог никак, всё-таки Олег Иванович очень просил, оплачивая им и дорогу, и проживание. Объяснять что-либо жене оказалось бесполезно: она не слушала и не слышала, а ведь после, взяв мальчишек, все вместе могли бы рвануть хоть и не на море, но на какую-нибудь базу отдыха точно. А теперь Сергею придётся тащить Юлю либо к семейному психологу, либо в суд разводиться — он слишком устал. Последний вариант маячил на горизонте куда более отчётливее. Сергей по квартире в шесть утра собирался буквально на цыпочках, боясь кого-либо разбудить. Поезд на Ленинградском вокзале отходил в восемь, но прибыть туда, естественно, стоило пораньше. Юля обижалась, разговаривая сквозь зубы долгих два дня, ставила тарелки с завтраками, обедами, ужинами молча, и только при детях делала вид, что всё в порядке. Матвей, услышав возню, выбежал в прихожую прямо босиком, хлопая сонными глазами. Сергей, застегнув куртку, тут же подхватил сына на руки. — Пап, ты опять уходишь на лаботу? — Да, мой хороший, на работу. Уезжаю в другой город по очень важным делам. Матвей, обняв отца, сонно зажмурился. — А когда ты вернёшься? — Вернусь очень-очень скоро, ты и оглянуться не успеешь. Этот разговор разбивал Сергею сердце. Их впереди с Юлей не ожидало ничего хорошего, а жить ради детей, мучаясь и не зная, в какой момент у супруги в очередной раз рванёт, он не хотел тоже. — Ну ладно, я буду скучать. — И я буду скучать, — вздохнул Сергей и, целуя Матвея в лоб, аккуратно поставил его на пол, — Заботься о маме и Пашке, я вас с братом очень сильно люблю. А теперь беги обратно в кроватку, не то простудишься. Матвей послушно кивнул и вновь убежал в комнату. Чувство вины и волнение подступало к горлу, образуя мерзкий комок. Мальчишкам ведь в их возрасте и не объяснишь толком, что происходит. Они хотели семью, нормальную, состоящую из адекватной мамы и не менее адекватного папы, как у всех, но не складывалось. Юле стоило найти кого попроще с графиком 5/2, выходными и отпуском сроком 27 календарных дней, скидывая с себя ношу — жены тренера. А там, глядишь, и нервничать бы перестала.

***

Вика не видела родителей уже более полугода. Созванивались по видеосвязи и присылали друг другу сообщения практически каждый день. В предстоящем отпуске не навестить их было бы просто кощунственно, да и соскучилась безумно. А тут эта конференция — чёрт бы её побрал. И ведь не из-за конференции психовала и не из-за отложенной поездки в Екатеринбург. Провести 8 часов с Макеевым в тесном купе сводило Вику с ума гораздо больше. С Сашей разбежались ещё месяц назад, оба оказались слишком разными, и отношения на расстоянии тоже не шли на пользу. Она изо всех сил запрещала себе думать о Сергее, стараясь воспринимать его лишь как коллегу по работе. Но он будто бы назло делал всё, чтобы они вечно сталкивались, оказывались рядом непозволительно близко и вообще мешал Вике нормально по ночам спать. Для клуба эта поездка была очень даже важной: налаживание новых связей и обмен опытом ещё никому не помешали, а Андрею, который вышел на тренерский мостик буквально недавно, и подавно. Вика Кисляку никогда так не радовалась. Она в день икс из всей компании прибыла на вокзал самой первой, ровно как и вошла самой первой в пустое купе. Погода на улице была примерзкой: +2 градуса и моросящий не то дождь, не то снег так и сыпал за шиворот. И, прежде чем убрать чемодан, принялась медленно расстёгивать пуговицы на пальто, осматриваясь вокруг. Поезд выглядел вполне новым, с розетками и кондиционером; впрочем, последний им сейчас точно бы не понадобился. Вика не могла расслабиться, не могла спокойно выдохнуть. Если бы только Олег Иванович знал, чего ей эта командировка стоила. Андрей появился минут через 15, как и всегда с улыбкой на лице, несмотря на пасмурное утро. А ещё через 5 зашёл тот, кого Вика сейчас видеть хотела и не хотела одновременно. — Здравствуйте, Сергей Петрович, — Кисляк вежливо подал ему ладонь, — не думал, что мы снова так скоро встретимся. — Здравствуй, Андрей. Да, я в целом тоже, но раз надо, значит, надо. Крайне напряжённая Вика, уткнувшаяся в планшет, не могла не заметить, что Макеев, сжимая в руках дорожную сумку, повернул голову в её сторону. Пусть хоть выкинут её из вагона, но нижнюю полку она бы никому не уступила. — Доброе утро, Виктория Михайловна. Вика усилием воли оторвалась наконец от экрана и подняла на него глаза. Сергей спокойно улыбался, слегка приподняв уголки губ. Видимо, нервничала тут только она, но показывать это означало выдать себя с потрохами. — Доброе, Сергей Петрович, — немного сухо ответила Вика, сохраняя деловой тон. — Не будете против, если я размещусь над вами? У Андрея, между прочим, наверху тоже была целая свободная полка, но Макеев, естественно, решил поселиться именно над ней. Вика только плечами пожала, не ругаться же теперь с ним из-за такой мелочи. — Пожалуйста. Сергей тут же завозился, принимаясь стягивать с себя верхнюю одежду и убирать багаж. Вике для этого пришлось приподняться с места. А места здесь было слишком уж мало; ну как тут друг друга не заденешь? В жар бросило моментально, и захотелось включить пресловутый кондиционер, а ещё лучше — выйти отсюда, уволиться и больше никогда не сталкиваться с Макеевым. Стояла там, придвинувшись к столику возле окна, сжимая в руках планшет, как дура, дожидаясь, пока он сделает всё, что нужно, и заберётся наверх. Внутри от неловкости и нервозности всё кипело и бурлило, а ведь поезд ещё даже не тронулся с места. Андрей буквально спас ситуацию, и, сам того не подозревая. — Если кто-то не успел позавтракать, только скажите, закажем что-нибудь из вагона-ресторана. — Да нет, Андрюш, спасибо, — отказалась Вика, усаживаясь наконец-то на своё место, — чуть позже. Ей сейчас точно кусок в горло не лез. — Я тоже пас, — присоединился к "голодовке" Сергей, — слишком уж ранним был подъём, хочется немного подремать. — Ну как знаете, — не стал настаивать Кисляк. В эту секунду его смартфон разразился мелодичной трелью, — о, жена звонит. Не хотел её утром будить, даже не попрощались. Пойду прогуляюсь в коридор. И вышел, оставляя Вику с Сергеем совершенно одних. Вика по опыту знала: стоит им тронуться с места, как интернет в поезде вскоре ловить перестанет. Поэтому скачанные книги в этой непростой дороге должны были её хоть как-то отвлечь. Тишиной она наслаждалась недолго; только и успела откинуть голову на подушку, стараясь делать вид, что сверху совершенно никто не шевелится, не дышит и вообще нет никакого Макеева. — Виктория Михайловна, а вы давно были в Санкт-Петербурге? — прозвучал внезапный вопрос, и все попытки игнорировать Сергея не увенчались успехом. Вика вздохнула, отрываясь от Гарри Поттера. Ну да, взрослая тётка, а фильм этот пересматривала каждый год, про книги и вовсе молчала. О своих слабостях она предпочитала никому не рассказывать, слишком уж это всё не вязалось с её образом. — Пару лет назад, летом. У вас есть какие-то предложения? — Мне кажется, Андрей не будет против насчёт прогулок и походов по историческим местам после конференции. А вы? Вот что Вика на это могла ему ответить? Сидеть все три дня в номере она точно не собиралась, сбежать и бродить по городу одной было бы странно. Натворить опять глупостей, находясь рядом с Сергеем бок о бок 24/7, не хотелось, а она чувствовала, что запросто могла. Но раз уже поехали втроём, не отрываться же теперь от коллектива... — Я тоже не против... — прозвучало чуть тише обычного. Вике стоило взять себя в руки прямо сейчас, иначе эта поездка и правда превратится в сущий кошмар, — Нужно будет обязательно заехать на Конюшенную за легендарными пончиками, — а после зачем-то добавила, — Мы, приезжая в Питер в детстве с родителями, обязательно покупали их, отстояв огромную километровую очередь. Вика, задрав глаза, видя перед собой только белоснежный низ верхней полки, услышала возню, небольшой шорох, а после Сергей с улыбкой на лице свесился ровно наполовину, стараясь не свалиться. Она от неожиданности едва не вздрогнула. Разве можно было так делать? — Мы пойдём туда, куда вы скажете. А пончики я тоже очень люблю. Вика его поведение перестала понимать от слова совсем. Макеев откровенно флиртовал, и это несмотря на то, что Юля вернулась домой не так уж и давно. Вика постаралась, приложив все усилия. Он смотрел слишком тепло, не отводя взгляд; от этого тишина в вагоне казалась гнетущей, а воздух вокруг будто бы стал плотным и тяжёлым. Вика сказать ему что-либо ещё попросту не успела: Андрей вернулся, заставляя Сергея вновь исчезнуть наверху. Она почувствовала небольшое облегчение, мысленно поблагодарив Кисляка за то, что тот не стал болтать по телефону слишком долго. Сидела бы сейчас с родителями за столом, пила чай и не думала о так никуда и не исчезнувших чувствах к Макееву, и всё у неё было бы хорошо. Все 8 часов они только и делали, что периодически жевали, выбираясь в вагон-ресторан, обсуждали планы, касающиеся конференции, Кисляк рассказывал истории из жизни, а Сергей вновь бесконечно сталкивался и сталкивался с Викой, не специально, просто так получалось. Она будто бы каменела, когда он дотрагивался, стараясь разойтись в тесном поезде как можно быстрее. Этого напряжения между ними только слепой бы не заметил. Вот Андрей точно слепым не был, и поэтому, как только Вика вышла в коридор, поинтересовался: — Сергей Петрович, у вас с Викторией Михайловной всё нормально? Со стороны кажется, будто бы вы поссорились. Сергей оторвался от книги, пытаясь подобрать нужные слова. Не говорить же Кисляку о том, что эта женщина бесконечно сводила его с ума, к ней безумно тянуло, и как дальше жить, он не понимал, потому что дома всё ещё оставались неразрешённые проблемы с Юлей. Юля, кстати, написала ему за весь день ровно один раз: Юля: Надеюсь, с тобой всё хорошо и ты добрался. Сергей: Ещё не добрался, но скоро приедем. Юля: Понятно. Он пытался выяснить, как у них там вообще дела, да только она отвечать перестала. После этого Сергей от жены отстал. — Нет, Андрюш, тебе показалось, всё в порядке. Устали, наверное, немного друг от друга, сезон выдался непростым. Кисляк по поводу сезона с Сергеем согласился и с вопросами больше не лез. В таком вот подвешенном состоянии добрались в конце концов до места назначения в пятом часу, высаживаясь на Ладожском вокзале. В Питере погода стояла не лучше, чем в Москве, моросил противный дождь, и в целом было довольно прохладно. Такси до гостиницы пришлось ждать целых 10 минут, всё, чего с дороги хотелось, только оказаться в тепле, нормально поужинать да завалиться спать, несмотря на ранний час. Ну и кто бы сомневался в том, что Андрей в такси сядет вперёд, предоставляя Вике с Сергеем возможность вновь оказаться бок о бок. Она, впрочем, на него даже и не смотрела, разглядывая в окно серый город и фасады исторических зданий с уютными улочками. Калинин в этот раз расщедрился, оплачивая им проживание в "Астории", видимо, чувствуя за собой некую вину за то, что вырвал из "лап отпуска". Гостиница даже с улицы выглядела величественно, а когда зашли внутрь, будто бы в музее очутились. Высокие потолки, изысканная мебель и люстры, как произведения искусства, висели под потолком. Каждая деталь, от резных деревянных панелей до антикварных картин на стенах, привлекала внимание и заставляла остановиться, чтобы насладиться красотой. — Виктория Михайловна, вы были тут когда-нибудь? — поинтересовался у шагающей к ресепшену восхищённой Вики не менее восхищённый Кисляк, мотая головой в разные стороны. — Не доводилось, но я под впечатлением. Сергей под впечатлением находился тоже, особенно тогда, когда узнал, что Вика будет жить за его стенкой. Она ничего по этому поводу не сказала, даже ни один мускул на лице не дрогнул, да только Макеев всё ещё прекрасно помнил каждую реакцию этой женщины в поезде на его случайные прикосновения. В самом же номере было не так роскошно. Стильно, очень уютно, но без излишеств, из окна напротив виднелся Исаакиевский собор. Дождь моросить не переставал, а, кажется, ещё больше усилился, стекая косыми разводами по стеклу. Ужин можно было заказать прямо сюда, тащиться в ресторан совершенно не хотелось, чем Сергей и занялся. За еду в гостинице тоже платил Калинин, иначе бы они все втроём точно разорились, цены в меню выглядели космическими. В одиночестве под стук дождя, уминая безумно вкусное тушёное мясо в соусе из красного вина с картофельным пюре и овощами, мысли в голове хаотично скакали. Макееву за все дни пребывания в Петербурге предстояло окончательно разобраться с чувствами к Вике, им ещё работать и работать вместе. А, вернувшись домой, стоило спокойно поговорить с Юлей без истерик и скандалов, она к тому времени наверняка успокоится, решив, куда им двигаться дальше.