as long as you're around

Тэхён с трудом вваливается в тёмный коридор небольшой квартиры-студии, которую он снимает у милой бабушки, живущей на этаже прямо под ним. Такое близкое расположение хозяйки, несомненно, положительно сказывается на поведении арендаторов — Тэхён вот за почти три года жизни в этих двадцати квадратных метрах ни разу не то что не устраивал вечеринки, он даже боялся лишний раз пошуметь после десяти вечера, случайно что-нибудь уронив — не дай боже хозяйка проснется из-за грохота с потолка и выселит его, оставив без крыши над головой в многомиллионном городе. И пусть в жизни Тэхёна существовал минимум один человек, который ни за что не дал бы ему оказаться на улице, он всё равно был тихим, мирным и добропорядочным человеком до мозга костей и считал своим священным долгом не нарушать правила проживания в съёмной квартире. Однако (как это и обычно бывает в застольных историях, которые изрядно выпившая компания начинает рассказывать за чашечкой чая с тортиком, разбавляя алкогольную бомбу в желудке) в жизни каждого мирного тихони наступает момент, когда вся его добропорядочность летит к чертям. Так и произошло сегодня. Чем сегодня отличается от вчера и от череды таких же будней и выходных до этого? Сегодня Тэхён — именинник, да ещё какой — двадцать два года не каждый день исполняется, вообще-то! Поэтому, здраво рассудив, что в сей прекрасный день он вполне заслуживает всеобъемлющее прощение, Тэхён без капли стеснения в половину четвёртого утра валится на небольшой диванчик в условно выделенной прихожей прямо в верхней одежде, попутно роняя этажерку для обуви, закидывая ноги в ботинках на тумбочку и начиная копошиться по карманам пуховика в поисках телефона. Шум от падения металлической этажерки на ламинат и хозяйка, которая наверняка проснулась, трижды перекрестившись, в качестве жизненных проблем отодвигаются на второй план при мысли о том, что его может ждать кое-что похуже. И имя этого кое-чего похуже — Чон Чонгук. Тот самый Чонгук, которому он обещал позвонить, как только благополучно доберётся до дома. Да-да, Чонгуку это важно. Чонгук всегда был таким... ну, знаете, важным. Точнее, не важным... ну, как там это слово звучит?.. Скрупулёзным? Не, не то. Короче, просто внимательным к деталям он всегда был. Одним из тех самых партнёров, которые подмечают даже самые мелочи и делают правильные выводы, а ещё окружают любовью, заботой и поддержкой таких вот безалаберных людей, как Тэхён. Но это не значит, что Тэхён был паразитирующим балластом на шее Чонгука, совсем нет. Каждые отношения строятся на принципе равенства вложения усилий, и Тэхён свою часть вкладывал исправно с того самого момента, как они познакомились в университете два года назад. Сегодня же Тэхён вместе со своим лучшим другом Чимином и ещё парочкой друзей-знакомых из числа одногруппников задул свечки на бенто-тортике, который они протащили в обычном ланч-боксе, и по полной оторвался в баре клубе (маршрут перестроен, причину не спрашивайте). А с Чонгуком, который не смог присутствовать на праздновании дня рождения из-за неожиданно свалившихся дедлайнов на работе, они договорились отметить уже вдвоём и чуть позже — Тэхён ни капли не злился и не обижался, потому что понимал, что бывают в жизни вещи, пусть и не более значимые, но от которых нельзя просто так отмахнуться в угоду своим планам. И вот, перед тем, как с утра по традиции чмокнуть его в лоб на прощание, высаживая у ворот университета, Чонгук обхватил лицо совершенно сонного Тэхёна двумя ладонями и со всей серьёзностью в сведённых к переносице бровях попросил обязательно позвонить и сообщить, когда он вернётся домой. Ну и кто такой Тэхён, чтобы противиться этому взгляду беспокоящегося оленёнка... Кусок пластика вперемешку с металлом и стеклом наконец-то нащупан и успешно вытащен из глубокого кармана чёрного пуховика, после чего с максимально возможной (на которую только способен человек после трёх отменных коктейлей) грацией приложен к уху. — Кук-и, я дома! Всё в пор-...порядке, — бодрым, но заплетающимся языком сообщает Тэхён, ничуть не беспокоясь о том, что телефон-то не подаёт ни единого признака жизни. Действительно, зачем вообще нужны эти ваши заряды, батареи, номера, вызовы и гудки? Если Чонгук захочет, то сможет уловить, почувствовать, ощутить (и ещё десяток синонимов к этим словам) его сигналы, где бы он ни находился! А иначе какова цена этой любви?.. — Я знаю, — мрачно раздаётся из утопающего в темноте угла прихожей, после чего громко щёлкает дверной замок. — Это ведь я тебя привёл. Коннект в 7G успешно установлен. Тэхён хихикает, изящным взмахом руки откидывая телефон куда-то в сторону, и лениво растягивается на всей поверхности диванчика, свисая конечностями с обеих сторон. Стыдно ли ему за то, что всё, конечно же, пошло не по тому месту, по которому планировалось? Нет. Жалеет ли он об этом? Нет. Айщ, ладно. Жалеет. И стыдно. Но совсем чуть-чуть! В конце концов, это не его вина, что Чимин, вместо того, чтобы попытаться своими силами или заручившись поддержкой остальных друзей стащить Тэхёна с барной стойки, предпочёл вызвонить Чонгука и скинуть это дело на него. Ну и кто такой Чонгук, чтобы не приехать по первому звонку и не поймать в крепкие объятия своего падающего парня... На самом же деле в истории этого вечера с позиции повествования от лица Тэхёна была пропущена одна сцена: Чонгук действительно приехал, но не из-за звонка, а потому, что всё-таки успел закончить работу и решил устроить сюрприз своим неожиданным появлением, но Тэхёну пока об этом пока знать не обязательно. — И что бы я без тебя делал... — с лёгкой улыбкой на лице выдаёт Тэхён. Чонгук на это закатывает глаза (в темноте не видно, но Тэхён чувствует всеми фибрами души), поднимает этажерку и аккуратно (он всё ещё не видит, но уверен в этом на все сто десять процентов, потому что по-другому Чонгук просто не умеет) ставит на неё свою обувь, чтобы затем нависнуть над Тэхёном, так и не включив свет в прихожей. — Думаю, ты бы грустил... — устало выдыхает Чонгук, который, как никто другой знаком с любимыми играми выпившего Тэхёна: каждое утверждение — это вопрос, не ответишь — устроим бдсм-допрос. Шутка, конечно, но всем известно, что в каждой шутке есть доля правды. — Точно, — поддакивает ему Ким, болтая ногами из стороны в сторону и этим мешая Чонгуку, осуществляющему попытки стянуть с него массивные зимние ботинки. — Ещё?.. — Страдал бы и мучился... — кряхтит Чонгук, крепко обхватывая чужие лодыжки. Вторая пара ботинок наконец присоединяется к первой, а Тэхён ёжится от резко накатившей на ноги прохлады. — Ты прав, а ещё?.. — томно вопрошает он, изгибаясь под весьма интересным, соблазнительным углом, но даже не подозревая, что в глазах Чонгука выглядит лишь как котёнок, который запутался в нитках из бабушкиного клубка, только вместо ниток — чёрная кофта в крупную сетку, выглядывающая из-под расстёгнутого наполовину пуховика. — Не знаю больше... — Ну-у, давай же, думай, Чонгук-и, — Тэхён вытягивает губы уточкой и виснет на чужой сильной шее, пока его приподнимают, чтобы вытащить и откинуть в сторону пуховик. — Да не знаю я! — хмурит брови Чонгук, но не в раздражении, а просто от усталости и общей утомлённости, и поднимает Тэхёна на руки, чтобы перенести на кровать. — Ты делал бы то же, что и сейчас, но только без меня. Едва он успевает озвучить свою мысль, как его от души кусают за подбородок. — Балда, — с нотками обиды в голосе резюмирует Тэхён, утыкаясь носом в воротник свитера на шее пыхтящего Чонгука, и, так и не получив реакции, продолжает бурчать куда-то в плотную ткань: — Даже не спросишь, почему? — И почему же? — Потому что я без тебя не могу-у-у, — на этих словах Тэхён, которого буквально секунду назад невыносимо осторожно, словно хрустальную вазу, положили на кровать, резко поднимается, обхватывает руками чужие плечи и тянет на себя, вынуждая Чонгука упасть вместе с ним. Милое хихиканье тонет в яростном рычании, с которым Чонгук переворачивается, одним рывком подтягивает Тэхёна ближе к себе, укладывая на подушку, и накрывает их обоих пледом. — Так, — его голос серьёзен как никогда, а вся выдержка и спокойствие неожиданно начали трещать по швам. А всё потому, что один маленький провокатор как бы невзначай, но на деле — с неопределённым умыслом затронул животрепещущую для Чона тему. — Я тебе про самодостаточность говорил? — Говорил, — кивает Тэхён, елозя головой по подушке в попытке улечься поудобнее. Даже несмотря на то, что мысли в его голове скачут от темы к теме, ему нет нужды даже напрягаться и концентрироваться, чтобы вспомнить — Чонгук так часто заводил свою шарманку, что его слова, при всём на то желании Тэхёна, было трудно забыть. — И что же ты усвоил? Теперь пришла очередь Тэхёна словесно отдуваться. Ну, по крайней мере, так ситуация выглядит со стороны Чонгука. У Кима же было другое видение, однако первым своим ответом он решил подыграть. — Важно иметь собственные внешние и внутренние опоры... — Верно, — подтверждает Чонгук, немного успокаиваясь от осознания, что его многочисленные попытки объяснения важных и жизнеутверждающих вещей всё же задержались в любимой голове. — А ещё? — А ещё-ё... — а эта самая любимая голова наконец-то закончила удобно устраиваться на груди Чонгука и мирно закрыла глаза, выдавая последнюю и самую важную мысль на сегодня: — Я самодостаточен, пока ты рядом. Всё. Чонгук вместе с Тэхёном уже больше двух лет, но, честное слово, каждый раз, когда он слышит подобное из уст Кима, его сердце не просто пропускает удар, а полноценно сбивается с ритма, напрочь забывая о том, с какой частотой необходимо сокращаться, а всё тело заполняет бесконечная теплота, мягко греющая все внутренности и каждую клеточку, начиная с макушки и заканчивая кончиками каждого из пальцев. — Ну и кто здесь балда?.. — наигранно драматично шепчет он, оставляя поцелуй на копне чёрных волос. Он обязательно ещё раз расскажет Тэхёну о важности самодостаточности в отношениях и без них, но это будет завтра. А пока он собирается насладиться ощущением тяжести лежащей на груди головы и такими до безумия тёплыми и нежными объятиями своего разнеженного и размягчённого до предела парня.