приятные посиделки с тобой в ночном сквере

их знакомство произошло совершенно случайно. это была тёплая ночь августа. влажность воздуха после дождя была высокой, перед закатом ярко палило солнце. в маленьких квартирках стояла невыносимая духота. серёжа лежал в своей кровати, пытаясь заснуть, но все попытки сделать это были напрасны. он ложился на пол, где обычно холоднее, и пытался заснуть там, после шёл на кухню и по несколько раз ополаскивал лицо водой, стараясь охладиться. снова шёл в кровать. брал в руки телефон и проверял время.

2:41

«такое чувство, будто время идёт назад»

минуты тянулись мучительно долго, а порой, как казалось, время останавливалось вообще. пока акума пытался заснуть, он успел прослушать весь свой плейлист, тем самым разрядив наушники, выявить все дефекты тёмно-синих обоев, что были поклеены ещё до его рождения, досчитать в темп секундной стрелки часов до семиста двадцати трёх и сбиться, а также находить свою дневную норму шагов, равную примерно двум тысячам, ибо серёжа особо физически не активничал, бегая от спальни до кухни. за окном было темно, на небе цвета сапфира сегодня не видно было даже луны. во дворе не горел свет — последняя лампочка, освещавшая этот закоулок, давно перегорела, а заменять её явно не собирались. акума подошёл к окну и раздвинул шторы.

«ничего не видно»

тихо вышел из своей комнаты в зал, чтобы оттуда выйти на балкон. действовать приходилось максимально тихо, чтобы не разбудить родителей, что спали в соседней комнате. за пределами квартиры ещё тише, чем в помещении. не шумят электроприборы, не тикают часы, не храпят сожители. вдыхая полной грудью воздух, что, к счастью, уже довольно охладился с вечера, акума чувствовал себя умиротворённым. рядом с балконом красовалась ржавая пожарная лестница, которую в такой темноте едва можно было разглядеть. акумов оглядел себя: на нём была надета его пижама, что в целом можно было принять за обычную домашнюю одежду. в кармане был телефон. он подошёл к краю балкона, аккуратно и неспеша перелез через перила площадки и ухватился за металлическую перекладину. сердце стало биться чаще, а дыхание из-за скрипа лестницы стало неравномерным. переставляя руки всё ниже и ниже, акума постепенно спускался ниже. седьмой этаж, на котором он жил, миновал быстро — осталось ещё около двадцати метров, прежде чем он ступит ногами на твёрдую землю. ржавая лестница неприятно натирала руки, вызывала жжение. да и шумела она слишком много: казалось, что каждое движение акумы отдавалось эхом и шум от них многократно умножался, впоследствии поднимая на ноги весь дом. вдруг ступеньки неожиданно закончились: акумаке собирался ступить на следующую, как тут его нога провалилась в пустоту. не оставалось ничего, кроме как прыгать. страх пустоты перед собой пугал, навевал перед глазами картины сломанных конечностей и хромающих инвалидов, но всё-таки лезть назад хотелось меньше. собравшись с силами, он прыгнул. высота была небольшой, потому обошлось без травм. немного отдышавшись после долгого спуска, акума снова смог вздохнуть полной грудью.

3:03

«красивое время»

к слову, теперь акума и не представлял, что ему делать. порыв вдохновения на побег длился совсем недолго, а последствия от него будут гораздо хуже.

«а если словят? комендантский час же… мне хоть и восемнадцать, но без паспорта мне хуй кто поверит…»

появилось желание вернуться в душную квартиру. серёжа поднял руки вверх, пытаясь нащупать ступеньку, чтобы зацепиться. не найдя её, он достал телефон и посветил вверх. пожарная лестница находилась чуть выше, чем он думал, и дотянуться до неё без помощи посторонних не получится. — да ты ебанат, акумов… — сказал сам себе он, после чего истерически посмеялся над сложившейся ситуацией. ничего не оставалось, кроме как пойти и бесцельно бродить по окрестностям. вариант возвращаться домой через дверь отпадал сразу же — если родители узнают о ночной вылазке акумы, то всыпят ему такого пропиздону, что на словах описать сложно. около дома был небольшой сквер, куда акума и решил отправиться. в пижаме и с одним телефоном на руках он создавал впечатление потерявшегося ребёнка, который бродил туда-сюда в поисках мамы. к слову, в сквере было гораздо светлее, чем во дворе. холод уличного воздуха давал о себе знать через тонкую ткань одежды, да и ветерок поднимался. все скамейки, кроме одной, были залиты светом фонарей. под той единственной тёмной скамьей спал пёсик. чтобы не привлекать лишнего внимания, акума прошёл к собаке и составил ей компанию, присев на лавочку. прислушался. было тихо, лишь кузнечики стрекотали в траве, и где-то далеко тихо ездили машины по дороге. послышались тихие быстрые шаги, которые становились всё громче и громче с каждой секундой. акума посмотрел по сторонам. в его сторону шёл высокий молодой человек, его было плохо видно в такой темноте, и лишь когда он промелькивал в зоне света фонарей, можно было разглядеть его черты. желание подняться с лавочки и сбежать подальше достигало своего предела.

«вышел погулять… сейчас или в отделение увезут, или выкрадут, увезут загород и будут требовать у родителей выкуп за меня»

— прикурить не найдётся? — спросил парень, приблизившись к серёже и сев на скамейку рядом, закинув ногу на ногу, пока тот витал в своих мыслях. — а.? нет, я не курю, — наиболее уверенным голосом выдавил из себя акума, стараясь не показывать своего волнения. — ну, это правильно. а чего на улице делаешь в столь поздний час? — незнакомец достал из кармана свой телефон и посмотрел на время, а после озвучил: — три часа тридцать три минуты уже, в такое время спать надо. забота со стороны незнакомого собеседника, конечно, немного настораживала, но, к удивлению, не отталкивала акуму. — в квартире душно, вот и гуляю. а что насчёт вас? — а я просто часто гуляю ночью. собеседник достал из кармана портсигар и, после того, как аккуратно поджёг сигарету, закурил. сладкий запах дыма почти сразу же уносило ветром. — вы же парой минут назад спрашивали прикурить? — не без удивлением спросил серёжа. парень рядом ухмыльнулся, а затем сказал: — это был лишь повод начать диалог. такой предлог всегда срабатывает. — то есть вы просто ходите ночью по скверу и разговариваете с незнакомцами? вопрос остался без ответа. спустя некоторое время, незнакомец спросил: — как у тебя дела? — зачем вам это знать? мы же совершенно незнакомы… — ну… обычно, незнакомцу легче доверить свои проблемы. ведь он, скорее всего, вскоре забудет обо всём, что ты ему рассказал, а тебе станет сразу же легче… — он остановился и взглянул на акуму: — вероятность того, что мы встретимся снова, крайне мала. ведь такой город огромный! а даже если и встретимся, то вряд ли узнаем друг друга. люди, с которыми я общался до этого, обычно доверялись мне: раскрывали свою душу, жаловались на свою жизнь. ночь — время чудес. в ночное время всё приобретает иные, не такие, как днём, черты. думаю, если бы ты увидел меня, например, в восемь утра, то явно бы не стали даже и разговаривать… — а вы что, психолог? ходите ночами, болтаете со всякими страдальцами… — ну, отчасти ты прав. закончил университет и получил эту специальность. хожу, набираюсь опыта, — парень засмеялся, а после бросил сигарету на землю и затушил, притоптав её. — правда? — внутри акумы загорелся интерес к патлатому незнакомцу. его всегда интересовала психология, но, к его сожалению, биологию, которую нужно было сдавать для поступления, он не знал от слова совсем, потому пришлось выбрать другой путь. он повернулся к собеседнику, в то время как тот смотрел куда-то вдаль. под светом далёких фонарей акуме удалось разглядеть острые черты его профиля, которые старались спрятаться под длинными волосами. — правда. обещаю, на следующую встречу, если она вдруг состоится, принесу диплом. оба парня рассмеялись. такой, казалось бы, неудачной шуткой, хорошо удалось развеять обстановку.

***

воспоминание об этой встрече навсегда осталась у обоих из парней где-то в глубине души, в отдельном уголки, откуда оно никак не убежит. — всегда в сквере, в три тридцать три, около так называемой тёмной лавочки, — сказал незнакомец, подсаживая акуму к пожарной лестнице, по которой он потом поднимется в квартиру. — хорошо, до встречи! — сказал акума, хватаясь за перекладину, как вдруг добавил: — а зовут-то тебя хоть как? но незнакомец был уже далеко. было непонятно, освоил он навыки телепортации, или же просто имел длинный шаг, но за то время, пока акума пытался подтянуть своё тело и крепче схватииться, тот ушёл на приличное расстояние.

***

прозвенел будильник.

3:00

на удивление акумы, подъем посреди ночи легко удался ему. на сборы и спуск было тридцать три минуты, но половину из этого времени он потратил на размышления о том, идти ему или нет.

«прихвачу ключи. а то вдруг он не придёт и подсадить на лестницу меня будет некому»

также логичнее было и постараться тихонечко выйти через дверь, чтобы вновь не расцарапывать себе руки металлом, но желание острых, в прямом и переносном смысле, ощущений само вело на балкон, к пожарной лестнице. и вот, в этот раз основательно подготовившийся и захвативший с собой кофту, чтобы не замёрзнуть, акума стоит около неосвещенной лавочки. под ней все также спит собака. время — ровно три тридцать три. огляделся вокруг, как вдруг заметил приближающегося к нему человека. — мистер-пунктуальность. ни минутой раньше, ни минутой позже, — тихо пробормотал акума себе под нос, а вслух сказал: — здравствуйте. не думал, что вы придёте. — привет. а я не думал, что ты придёшь, ха-ха! но, если мы оба пришли, то значит, судьба распорядилась так, чтобы мы побыли рядом друг с другом чуть больше. здесь не нужны были никакие слова, потому парни просто улыбнулись друг другу. к слову, акума только в этот момент заметил, насколько большой была разница в росте между ним и незнакомцем. причём серёжа явно отставал в этом плане: незнакомец был выше его сантиметров так на двадцать пять. незнакомец и акума расположились на лавочке, только не на той, где сидели в прошлый раз, а ближе к свету. — в прошлый раз я дал тебе обещание. а обещания, как всем известно, нужно выполнять, — с этими словами парень достал из сумки, что висела прежде у него на плече, красный диплом. — ого! я думал, ты шутишь, — незнакомец протянул акуме книжку, а тот без раздумий взял её, а после открыл. — кир курседов… так вот как тебя зовут, неизвестный герой! — да, как-то так и зовут. так и знал, что ты в первую очередь взглянешь на имя!

***

с каждой встречей на душе становилось теплее и теплее. компания кира была самой приятной из тех, где бывал когда-либо акума. встречи происходили всегда ночью, поэтому акума ложился спать с каждым днём всё раньше и раньше, чтобы и с курседовым прогуляться, и в институт успеть, так как лето прошло, и начался учебный год. перестроить свой режим было тяжелее, чем казалось на первый взгляд, но это стоило того. очередная, уже осенняя ночь. на улице идёт мелкий дождик, акума стоит на балконе, думая, стоит ли выбираться сегодня из квартиры. путь на свободу был всё тем же — через перила балкона и на ржавую лестницу. а также его терзали мысли о том, придёт ли сегодня кир на их прогулку. позвонить он не мог, ведь они до сих пор не обменялись контактами, несмотря на то, что уже почти три месяца общались. расстраивать друга не хотелось, поэтому акума подошёл к перилам, как только он собрался лезть и посмотрел вниз, то увидел чёрно-красную макушку. — кир? — невольно произнёс серёжа. — да, я, — промычал курседов и поднял голову, посмотрев наверх. в зубах его красовался какой-то пакет, потому говорить он нормально не мог, а лишь выдавал что-то нечленораздельное. — тише будь, у меня родители дома спят, — сказал акума, когда кир уже был на уровне балкона его квартиры. сплитовый перелез через перила, а после взял в руки пакет и протянул акуме со словами «это тебе», причём широко улыбаясь при этом. это был не первый случай, когда он кир дарил акуме, но тот все равно каждый раз, как в первый, краснел и отводил взгляд. случайные шоколадки, плюшевые игрушки, а иногда и цветочки производили большое впечатление на серёжу, и каждый раз он терял дар речи и не мог нормально поблагодарить курседова, из-за чего потом винил себя. — пошли в комнату, еблан… вот правда, сколько я тебе раз говорил ничего не дарить мне, ну… — всё это являлось лишь защитной реакцией от такого потока чувств. акуму все устраивало: и подарки, и внимание, и прочее. но из-за того, что он не умел реагировать на такое как следует, вытекали следующие слова. но кир не обижался, а оскорбления воспринимал в свой адрес как некий комплимент. в комнате был небольшой бардак: где-то валялась одежда, на столе было пыльно и в высоких стопках стояли книги, желание упасть у которых росло с каждым мгновением. постель не была заправлена, из-за того, что акума недавно встал. — прости за это все, я не думал… — начал было говорить акума, как его перебили: — ничего страшного, это ты ещё у меня не был. понимаю, сравнивать неправильно, но это было сделано лишь с той целью, чтобы убедить тебя в том, что я видел и не такое…

«ты забавный, кир»

— такая мысль каждый раз промелькала в голове акумы, когда курседов выдавал что-то подобное на то, что произошло сейчас. а курседов же в свою очередь словно славливал эти мысли и при этом сразу же улыбался, заставляя серёжу чувствовать себя неловко. с тех пор, парни перестали гулять из-за холода, и проводили сеансы ночной психотерапии, как их совместное времяпровождение называл кир, в стенах комнаты акумы. но совсем неожиданным стало то, что произошло в новогоднюю ночь. серёжа сидел за столом вместе с родителями и смотрел по телевизору новогоднюю речь президента. часы вот-вот пробьют двенадцать, и наступит новый год. в дверь постучали. родители переглянулись, стараясь скрыть свои улыбки. — серёжа, открой дверь, — сказала родительница. акума встал из-за стола и, встрепнув свои волосы, направился в коридор. родители не предупреждали его о том, что в этот новый год к их скромной компании присоединится кто-то ещё. провернул пару раз защёлку, тем самым открыв дверь, а затем распахнул её. — кир? — с удивлением спросил акума, когда увидел на пороге своего друга. — да, я. что ты так удивляешься? — ответил тот, а после чего крикнул в гостиную, где сидели родители: — здравствуйте! серёжа ничего не понимал. он не звал курседова сегодня в гости, а также предполагал, что кир не придёт сегодня, так так будет праздновать новый год с кем-то. тем временем незваный гость уже разулся, пристроил свою куртку на крючок в шкафу и прошёл дальше. — я была удивлена, когда зашла ночью в твою комнату, чтобы проверить, спишь ты или нет, а рядом с тобой лежал этот парень, — начала свою речь мать. — я растолкала его, вытащила в коридор, спросила кто он. он же объяснил, что вы с ним уже три месяца в отношениях. честно, не ожидала от тебя, серёжа, что ты сможешь столько времени скрывать это. вроде всё время дома, у меня на виду, а оказалось вот так, — женщина рассмеялась. серёжа с недопонимаем посмотрел на курседова, а тот лишь кивнул, вложив в это движение что-то вроде «потом все объясню». семейное застолье кончилось, и родители отправились спать. кир же и серёжа отправились в комнату второго. — что это, блять, вообще такое? — знаю, знаю. надо было тебе рассказать об этом, да все времени не было. но раз уж на то пошло, то… ну, я всё пойму, если ты… в общем, да, — казалось, от волнения кир не мог нормально связать и пару слов. на лице его выступил яркий румянец, и курседов сразу же поспешил закрыть его волосами. — не волнуйся, кир, — ситуация становилась напряжённее с каждым вздохом, и нужно было как-то развеять её, и акумаке не пришло в голову ничего лучше, чем прижаться к киру посильнее, пытаясь таким образом передать свои мысли в его голову. — это значит «да»? — именно то и значит. прямо сказать о своих чувствах было тяжело обоим, но даже без этого им удалось понять друг друга с полуслова. с того момента больше не нужно было лезть по хлипкой пожарной лестнице в квартиру на седьмом этаже, или же наоборот спускаться на землю с высоты двадцати метров, чтобы просто увидеться. с тех пор не было необходимости просыпаться ночью по звону будильника и выходить на балкон. теперь прогулки были не только ночью, но и днём. кир встречал акуму после учёбы, провожал его до дома. — а я думал ты весь день спишь, а ночью бодрствуешь, — удивлённо сказал акума, когда вышел из института и увидел кира, стоящего около калитки. — ради тебя и свой уебищный режим не жалко исправить! и, наконец, парни обменялись контактами друг с другом. — я думал, мы только по ментальной связи общаться будем. ну, или ты в астрал выходить к скором времени научишься. и после, когда всё более-менее стабилизировалось, прозвучало то, что столько времени сидело внутри и не могло выразиться в словесной форме. — люблю тебя, акума!