× ぎゅぅ × × ×

Любовь удушающее чувство. Во всех смыслах. Сначала он душит объятиями, лаской, а потом ошейником. "Да, я не могу сдержать способность, но..." - но это мера предосторожности. Наверное. И приходится снова поверить. Как и в другие разы. И в следующие... Тяжело быть новичком, кроме ошейника и глупой рубашки ничего нет. И не будет. И первое время страшно, хотя после приюта то... Смириться можно. Он возвращается поздно, злой. Снимает свое глупое пальто, шарф. Уже со входа напевает. "₳ųɣωự..." - хрипло. Идёт по лестнице, с ненавистью сжимая перила. Резко открывает дверь и завороженно смотрит. Сидит.. Белый и чистый. Голову поворачивает и глядит на него золотом. Слегка улыбнувшись, сразу подходит и обнимает его. Такого хрупкого. Такого беспомощного. "Как ты?... Я сегодня так устал, представляешь? Не мог перестать думать о тебе..." - с придыханием говорит, а руками все блуждает и блуждает по волосам, телу, ошейнику - везде докуда руки достают. Где нужно, не можно. А в ответ молчание, и золото темнеет. Взгляд отводит и не двигается. Прячет синяки под рукавами. Вечером сидят и ужинают. Снова что-то дорогое, неважно - главное можно есть. Долго смотрят на еду, на друг друга, на окружение и молчат. Внезапно срывается, просто стоит и смотрит. А золото ему в ответ, с вопросом. "Последние мозги отшибло на работе?" - промелькнет. Обходит стол, тянет руку и мелко дёргает за рукав. Затем мягко по тонкому запястью, и за ладонь берет. В замок. Тянет за собой и приобнимает. "Ах, танец..." - но молчит. "₳ųɣωự , ты знаешь, что такое любовь?..." - совсем тихо говорит, прижимаясь лицом к плечу. Руки скоро совсем отпустятся, и не от грязи, а усталости. Будто труп. Холодный, вялый. В ответ молчание. - Ах, я закружу тебя в танце, ха-ха, - резко оживает и крутит, - и только ты и я. Было бы замечательно будь оно так, представь - только мы с тобой и никого... Никогда.. Снова снижает голос и резко смотрит прямо в глаза. Чёрные, что хранят неизвестно. Минута.. Две... - я сумасшедший...? - нет. Улыбается и снова притягивает в объятия. Долго стоит. Отпускать не хочет, и сжимает все сильнее будто кости ломает. Голос подавать не хочется - нельзя. ...