Fuck this love-addiction

Минхо понимал, что рано или поздно это произойдет, поэтому абсолютно не был удивлен сейчас, когда его уже бывший парень истерично запихивал свои вещи в чемодан, не прекращая при этом покрывать его отборным матом и уверять в том, что такого, как Минхо, никто не полюбит. Никогда. Когда же дверь за ним с грохотом захлопнулась, Минхо погрузился в свои нерадостные рассуждения. Был ли он расстроен? Определённо, но уж точно не из-за только что произошедшего расставания.

***

Был ли Хан Джисон удивлён, увидев звонок от Минхо в три часа ночи? Отчасти…, хотя нет. Он на самом деле давно перестал удивляться. И вот он стоит в квартире своего друга, не понимая, что он здесь делает. Опять… – Зачем ты позвал меня, Минхо? Неужто расстался с очередным мальчиком? Минхо сидел в кресле, потягивая вино, и подождал, пока Хан сядет на диван напротив него, чтобы ровным и, казалось бы, безразличным голосом ответить – Это так очевидно? – он слегка удивился проницательности Джисона, ведь уж точно не являлся тем человеком, которого легко понять. – Нет, просто ты зовёшь меня к себе только в этом случае, – достаточно безэмоционально ответил Джисон, чем был очень не похож на самого себя этой ночью. Что-то безвозвратно менялось. Оба это понимали. Минхо лишь спустя долгое время многозначительно хмыкнул на это заявление. У каждого в мыслях крутилось слишком многое. Слишком, чтобы это озвучить.

***

Большую часть их знакомства Джисон не понимал, что чувствует к Минхо. Их отношения с точностью можно было описать как странные. Они не были друзьями, уж точно не врагами, не были кем-то большим. Но и просто знакомыми их не назовёшь. С самой первой встречи они были кем угодно, но уж точно не просто знакомыми. Джисон не просто не мог разобрать своих чувств к Минхо, в его присутствии он не мог понять даже то, какие эмоции испытывает. Они всегда слишком разные, неоднозначные, незнакомые. Однако со временем к нему пришла одна мысль. Осознать это было сложно, но это казалось единственным объяснением. Они зависимы друг от друга. Они могут не видеться неделями, не общаться на встречах общих друзей. За всё их знакомство можно на пальцах пересчитать, сколько раз они разговаривали больше пяти минут. Но, несмотря на такое незначительное взаимодействие между ними, они прочно поселились в мыслях друг друга, отпечатывая там свой чёткий образ. У обоих было чувство, что они знают друг друга слишком хорошо для людей, которые долго делали вместе всего одну вещь – смотрели в глаза. На всех встречах, мимолетных или часовых, во время посиделок в их большой общей компании, казалось, они ни на минуту не отрывали друг от друга глаз. Со стороны казалось, что они так и общались. Так и только. И в какой-то степени это было правдой, учитывая то, как хорошо они понимали друг друга, хоть и никогда это не озвучивали.

***

Они оба переживали эту зависимость по-разному. Джисон до знакомства с Минхо был неисправимым бабником. Ничего не значащие связи, секс в туалете клуба, недолгие отношения чисто ради развлечения. Через его постель прошли многие: парни, девушки, постарше, помоложе, блондинки, брюнетки, близняшки, стриптизёры, сокурсники – он любил разнообразие и был непривередлив. Он ведь всего лишь молодой студент с бушующими гормонами и желанием трахаться. Однако после появления в его жизни Минхо, всё круто изменилось. Сначала Джисон пытался не придавать значения своим странным чувствам. Он ещё недолгое время вёл свой привычный разгульный образ жизни до одного момента. До момента, когда он, наконец, не смог и дальше себя обманывать. Хан перестал получать удовольствие от секса даже с самыми прекрасными красотками из их универа. Он долго злился на самого себя, на Минхо, но факт оставался фактом. Ему не нужен был никто, кроме одного. С Минхо же ситуация обстояла ровно наоборот. Он никогда не был заядлым тусовщиком, а случайные связи его совсем не привлекали. Минхо не был маменькиным сынком, неисправимым отличником или самым прилежным студентом. Он умел развлекаться, но в отличие от остальных, не делал это так, как будто от этого зависела его жизнь. После того, как Минхо встретил Джисона, его образ жизни кардинально поменялся. Он пытался заглушить свои непрошенные и чуждые ему чувства в сексе с самыми красивыми посетителями клуба почти каждую ночь. Минхо хотелось выместить свою боль в очередном грубом трахе. Когда он понял, что этого недостаточно, чтобы отвлечься, Минхо решил, что нужно вступать в более серьёзные отношения. Хотя едва ли их можно было назвать таковыми. Он не любил никого, с кем встречался. Да, Минхо использовал людей, играл с их чувствами, но он и не утверждает, что он очень хороший человек. В итоге после знакомства Ли Минхо и Хан Джисон поменялись ролями.

***

В их отношениях была ещё одна странная особенность. Каждый раз, когда Минхо расставался с очередным парнем, он неизменно звал к себе Джисона. Если бы их взаимоотношения можно было назвать нормальными, то наверняка со стороны это выглядело бы так, как будто Минхо после тяжёлого расставания нуждается в поддержке друга. Однако, учитывая все обстоятельства, это не являлось правдой. Минхо не мог объяснить, почему в такие моменты ему жизненно необходимо видеть Джисона, ведь ему было плевать на очередные ожидаемо быстро завершившиеся отношения. Джисон же, в свою очередь, не мог понять, почему без каких-либо сомнений приходит к нему по первой же просьбе. Как-будто это нормально. Как-будто так и должно быть. Как-будто в этом нет ничего странного. Но как бы ни была жестока действительность, сейчас они оба сидят на диване, попивая вино, в полном молчании. Им не нужны слова. Благодаря обстоятельствам они научились общаться без них. Также они, наверное, являются единственными людьми друг для друга, с которыми они не испытывают неловкость. Всё, что угодно, но не неловкость. Прямо сейчас, как и во всякий раз, когда им приходилось быть наедине, вокруг них сгущаются тучи из самых разных эмоции и тяжёлым грузом давят на плечи. Они оба наслаждаются этим чувством. Этим чувством тяжести, эмоционального перенапряжения и некого соперничества между ними. Кто первый не выдержит? Кто первый сойдет с ума от всего этого? Как и прежде, между ними устанавливается привычный зрительный контакт. Их лица не выражают ничего, но вот глаза говорят слишком много. Они видят всё в глазах друг друга: неисчисляемые эмоции, сильные, но не поддающиеся никаким определениям чувства, вопросы, ответы и всё, всё, что вообще существует во вселенной и даже больше. Их глаза отражают больше, они ничем не ограничены. Однако всё же что-то меняется. Джисон замечает в глазах Минхо промелькнувший блеск, мимолётный, доселе незнакомый. Хан боится, что Минхо видит то же самое и в его глазах. Что-то бесповоротно меняется. Теперь это не просто зависимость. Что-то ещё. Нечто большее.

***

Минхо не может точно сказать, когда это началось. Когда это стало таким значимым. Когда к их сильной, ничем не объяснимой зависимости добавилось что-то ещё. Сегодня он, как и во всякий раз после расставания, почувствовав острую необходимость увидеть Джисона, позвал его к себе. Такое уже было и не раз. Но сейчас всё по-другому. Ему казалось, что он начал понимать, что происходит, что происходило между ними всё это время, которое они отчаянно пытались откреститься от того, что не решались произнести вслух. И это его пугало. Минхо хотел оттолкнуть это чувство. Он знает, что Джисон испытывает тоже самое, но они не могли позволить этому случиться, иначе это уничтожит их обоих. Минхо знает, что должен что-то сказать. Сказать что-то важное. Раньше такой необходимости у них никогда не было. Их слова могли ничего не значить. Важным был лишь взгляд. Но если Минхо не может отделаться от этого скручивающего внутренности чувства, он мог хотя бы словами опровергнуть его. Сказать то, что должно было быть правдой – К чёрту любовь, – буквально выдохнул Минхо, но слова были на удивление чёткими. Затем он сделал то, после чего хотелось, как минимум, умереть – отвёл глаза от глаз напротив и уставился ими перед собой, смотря куда-то сквозь пространство. Джисону казалось, что его сердце последние пару минут после слов Минхо и вовсе не функционировало, а сейчас заново начало биться. Не быстро, а сильно, оглушающе, буквально грозясь проломить рёбра. Он всё ещё смотрел туда, где пару мгновений назад были глаза Минхо, а затем осторожно взял того за руку. И это получилось так просто, естественно, как будто так должно было быть всегда. Минхо же всё ещё не смотрел на него. С виду казалось, что он и вовсе не заметил прикосновения, но они оба давно поняли, что всё, связанное с ними, выглядит не так, как оно есть на самом деле. Это их первое прикосновение. В эту ночь много чего произошло впервые. – Минхо, посмотри на меня, – голос твёрдый, внутри бушуют эмоции, на лице же – ни одной, почти… – Мы не можем этого изменить. Это не в наших силах. Так, может, стоит сдаться? – продолжил Джисон. Минхо долго смотрел на него, и Джисону уже казалось, что он не ответит, как Минхо начал немного неуверенно – Сдаться? – небольшая пауза. Затем Минхо неожиданно и как-то совсем легко улыбнулся. Совсем необычно. И продолжил с небольшим смешком – Всё бывает впервые, правда? – Минхо уже вовсю улыбался. Теперь уже облегчённо и, возможно, немного счастливо. Джисон и не заметил, как подхватил его улыбку и воодушевлённое настроение. Они так долго противились тому, чему должны были отдать контроль над их отношениями давным-давно. И почему они выбрали мучиться так долго? Оба элементарно испугались чего-то такого неожиданно сильного и, казалось бы, разрушительного. Оба каким-то необъяснимым образом оказались слишком близко. Им казалось, что они совершают нечто запретное, пока едва касаются друг друга. Джисон не выдержал первым. Он сжал Минхо в объятьях так крепко, как хотел этого уже очень давно. Минхо же в ответ цеплялся за Джисона так, как будто они оба умрут, если отстраняться. Минхо не заметил, как от переизбытка эмоций начал дрожать, а к глазам подступили слёзы. На этот раз не от бессильного отчаяния. От облегчения. Джисон же успокаивающе гладил его по голове и прижимал к себе всё крепче. Они оба достаточно настрадались от того, что в итоге принесло им счастье. Оба так долго боялись этого, но, наконец, решились довериться. Теперь их любовь не принесёт им боли. Они в этом уверены. Теперь после стольких испытаний, после стольких одиноких ночей и невыплаканных слёз они друг друга не отпустят. Возможно, они всё ещё зависимы, но они любят. Спустя ещё полчаса объятий они, наконец, сливаются в долгожданном и заслуженном поцелуе.