10 пальцев на руках

***

      — Ты не торопился.       — А зачем? Знаешь ли, есть дела поважнее, чем встреча с человеком, который тебя ненавидит, буквально причём.       — Ты делаешь чересчур быстрые выводы.       — О, неужели? Что-ж, тогда я абсолютно такой же. Присаживаясь на забронированное место и в спешке поправляя волосы, он выдыхает.       — И что ты мне сегодня расскажешь, мой дорогой недруг? Кунигами фыркает, делает глоток кофе, осматривая Хёму как только может. Если уж говорить, то откровенно «пялится». Они давно не виделись. Но человеку напротив как будто плевать. Как будто он каждый день сюда приходит, выпивает чай и с кем-то говорит. Что-ж, вполне возможно, что так он и делает. Но сейчас Чигири молчит. Ждёт, когда Ренске скажет что-нибудь толковое. Или просто начнет говорить. Он не отводит взгляда, моргает редко, даже не двигается.       — Сука, — ругается Кунигами про себя, делая ещё глоток, — что с тобой не так?       — Без мата, пожалуйста, — сразу же отвечает Чигири, показывая перед Ренске свой указательный палец, — да и думаю, что со мной всё в порядке. Хёма ухмыляется, переводит взгляд на свою ладонь, облизывает губы, дабы они не засохли.       — Я так и не понял. Ты пришел сюда, чтобы на меня поглазеть? Это, довольно таки, странное занятие.       — Пф, за извращенца меня держишь? — говорит Кунигами, хлопая себя по плечу.       — Скорее уж за гея, хах, — в шутливой манере говорит Хёма, поправляя волосы и делая глоток напитка, — ну, подозрения у меня были, ты всегда себя странно ввёл. Чигири специально ведёт себя так, да. И Ренске это понимает. Очень хорошо. И всегда его понимал. Бесит. Улыбается, дразнит, прячет руки за головой.       — И что? — В потерянном вздохе проговаривает Кунигами, пока его собеседник спокойно хмыкает.       — И то. Как обычно, доводит до точки, а затем кидает через себя одними простыми словами.       — Но мне всё ещё интересно, — переходя на серьезный манер, Хёма оставляет чашку, а затем смотрит на Ренске, — так зачем ты меня позвал?       — Выговориться.       — Оу?       — Ты единственный близкий мне человек, который меня выслушает, — сквозь зубы говорит Кунигами, — и...       — Ну давай, рассказывай, — расслабленным голосом говорит Чигири, усаживаясь более удобно, — я полностью в твоём распоряжении.       — ... Серьёзно? — с детским удивлением спрашивает Ренске, ослабив свой гнетущий взгляд, но слегка покашляв, вернул суровый нрав, исходящий от него повсюду.       — Да. Если тебе настолько к некому обратиться, я помогу, — с абсолютной уверенностью в голосе отвечает Хёма, — Я жду. Прыгая взглядом с соседнего стола и обратно, Кунигами вздыхает, — Хорошо.

      

***

      — А что потом было? Его утончённые губы, которые нежно дуют на горячий чай, а затем с такой же красотой к нему прикосаются, сбивает с толку. Он увлечён тем, что слышит. Не отрывает взгляд, не смотрит на свои часы. Ренске совершенно не хочется копаться в этом человеке. Его яркая улыбка, длинные волосы и эти непринуждённые, уверенные глотки напитка.       — Хватит делать вид, что тебе интересно слушать о моей треклятой жизни, — стиснув зубы отвечает Кунигами, демонстративно положив руки на грудь.       — Ой, неужели? Хах, вот как интересно, — он ухмыляется, оставляя чай на столе, — Тогда, думаю, мне всё же стоит заплатить за свой заказ? Ренске вздыхает, тянется рукой к своей кружке, а затем залпом выпивает её содержимое, — Только после того, как ты позволишь мне закончить, Хёма. Чигири закатывает глаза, слегка хихикает, а после устремляет взгляд на собеседника, — Удивляй, — с детским трепетом говорит розоволосый, отпивая ещё немного напитка.