Оставалось лишь дышать, как цена за лишний шаг.

Начало. Глава 1.

Предисловие.

— Поехали, нужно забрать кое что с центра Грубо крикнул Голубин, но обернувшись на крик, я успела увидеть лишь захлопнувшуюся дверь машины. Подбежав и открыв переднюю пассажирскую, я запрыгнула в салон. На лице блондина читалась злость, его карие глаза отражали блики приборной панели машины. Только захлопнув дверь, меня вжало в сиденье от резкого рывка вперёд. Испуганно и в недоумении я опять глянула на него, так невзначай. Он расслабленно опрокинулся на сиденье, в правой руке держа сигарету, которая почти стлела, а левая рука была на руле. Спидометр показывал под 90, брызги от встречных машин летели в лобовое. — пристегнись — сухо приказал Глеб и кинул окурок под ноги. В его взгляде было непонятно все. Он сам был одной сплошной загадкой, по его мимике редко можно было что то понять. Из-за тонировки, в салоне была темнота, мелькала только приборная панель и датчик скорости пищал все чаще, предупреждая о превышении скорости, но водителю было абсолютно все равно. Стрелка на спидометре уже ушла далеко за 100. Черный БМВ пролетел на красный, оставив за собой на перекрестке лишь разлетающиеся в разные стороны капли грязной воды. Москва, 18:45 по местному времени. Погода не предвещала ничего хорошего. Уже третьи сутки лил дикий ливень, деревья стояли без листвы, немного покачиваясь от порывов ветра. Тротуары залило, мокрую листву и мелкий мусор ручьи грязной воды гоняли по дорогам. На Курсовом переулке было безлюдно и пусто, фонари освещали мокрый тротуар, цветы на клумбе у входа в подъезд были прижаты к земле сильным ливнем. Квартиру на Курсовом переулке Глеб купил примерно 3 года назад, и ещё не разу не пожалел об этом. В окнах с пятого этажа мигал яркий свет, редко виднелись силуэты людей. Шумоизоляция не позволяла услышать и звука, что мог доноситься из квартиры. Но, в квартире было достаточно тихо. Лишь редко слышался писк сигнализации у входной двери в квартиру. В холле мигала подсветка, над огромным дубовым столом висела лампа, тускло освещая его. Комната, сделанная в форме круга, напоминала Глебу зал заседаний На диване у стола с царским видом развалилась самая настоящая собака дьявола. Чёрный с рыжим подпалом доберман, со шрамом на правой части головы, и без пальца на одной из передних лап. Огромная голова лежала на скрещенных передних лапах. Приоткрытые глаза и опущенные брови говорили об абсолютном спокойствии. Уши иногда поворачивались с сторону окон, по которым били порывы ветра и дождя. Один клык, торчащий из-под губы, пропускал поток слюней на диван. Тело собаки судорожно поднималось при каждом вдохе, виднелись ребра и груды мышц, которых казалось, слишком много. Побеспокоить сон такой собаки мог только ее непосредственный хозяин, которого она готова была слушаться бесприкословно. Но Глебу не было дела до пса, до погоды и до самого себя. В данный момент его лишь интересовали разрешения на концертную деятельность, которые в связи с последними событиями стало очень трудно получить. Блондин уже второй час сидел на диване, закинув ноги на стол. Изредка он вставал, с задумчивым взглядом расхаживал по комнате, скрестив руки на груди. Парня явно что то очень сильно волновало, от очередной мысли он остановился около стола. Тяжело опустив руку на стол, он вдруг в моменте изменился. Глаза в разы увеличились толи от злости, толи от осознания. Он взял сигарету из пачки и злобно чиркнув зажигалкой, прикурил. На звук зажигалки, Цербер поднял голову с лап, и осуждающе уставился на сигарету в зубах хозяина. Псу, как и всем другим собакам не нравился запах сигаретного дыма, и опустив уши, он спрыгнул с дивана и показав всем своим видом что он недоволен, последовал в спальню, и занял более престижное место прямо на кровати Голубина. — ну и иди, зануда хренов — оскалился Глеб и с прежним равнодушием посмотрел в окно, что было в каплях от дождя. Собаку он купил сразу, как переехал сюда — в его памяти всплывали редкие отрывки маленького Цербера, что носился по грязному полу, что был ещё в шпаклёвке после ремонта. Всплыли и погрызенные ножки этого же дивана, и занавески, что пёс дизайнерски укоротил сантиметров на 20, впрочем на столько, сколько было в его доступности. Выпуская дым, хозяин дома опять опустился на диван, и задумчиво уставился в одну точку. У него в последнее время было слишком много проблем, и очень многие его волновали. И одна из его проблем была настолько важной для него, что последние две недели русые волосы и татуировка дракона на правом предплечье, являлись ему во снах и иногда промелькивали в памяти. Он не мог вспомнить где он видел эти две составляющие, не помнил когда, и не мог понять, видел ли он их вообще когда то. Её силуэт преследовал парня по ночам, видился на улице, казался в проезжающих машинах. Голубин сходил с ума, когда ему казалось в очередной раз что это все-таки она. Он готов был остановить машину посреди трассы, мог бы бежать все пять этажей вниз, только бы удостовериться что по улице прошла именно она. Никто из его близких и друзей давно не видел, что бы Глеб находился в таком состоянии. Он всегда любил только себя, готов был идти по головам, прыивык, что бегать должны за ним, а не он за кем то, он никогда не показывал эмоций, было очень сложно понять, что происходит у него в голове. Даже по глазам нельзя было понять, что нужно ему. Одним своим взглядом он мог заставить думать не о том, о чем думает он сам. Его карие глаза смотрели сквозь людей, и их это зачастую пугало. Один взгляд, и человек уже готов задуматься, что сделал не так. Разговаривал блондин часто спокойным и поставленным голосом, редко повышая на кого либо голос. Мало кто знал, что нужно сделать такого, что бы заставить Голубина повысить голос. Он казался настолько холодным, что как будто ничто не могло пронять его и вывести на хоть какие то чувства. И к Глебу настолько привязался этот образ, что никто и не задумывался о том, что это просто его защитная оболочка. Выйдя из раздумий, он взглянул на часы. Циферблат показывал ровно восемь часов вечера. Пора ложиться, завтра рано вставать — промелькнуло в мыслях. Выключив свет, блондин принял душ, накинул халат и вышел в коридор. Чемоданы у входной двери напоминали о завтрашнем отъезде в тур, они в тусклом свете казались очень большими и громоздкими. С зубной щеткой в зубах Глеб закинул грязное белье в стирку. Стиральная машинка приятно загудела. В полумраке квартира казалась очень мрачной и холодной. Затушенные свечи, непонятные картины на стенах, одинокая лампа над столом — все это почему то напоминало ему глубокое одиночество. В полумраке кухни Голубин выпил стакан воды, и достав из шкафчика косяк, прикурил. Через несколько секунд тело расслабилась, глаза начали закрываться. Рука уже не могла держать окурок, и почувствовав приход, парень кинул его в раковину и шаркая тапочками, направился в спальню. Через пару секунд в окне на пятом этаже выключился последний источник света.