2К

Ему не хотелось открывать глаз и видеть его, слишком поздно, чтобы уходить. Раз согласился, оставалось надеяться, что они будут избегать друг друга. “Будет весело”, - говорил Мазеллов. “Приходи, развеешься”, - говорил Мазеллов. Ебанный Мазеллов и его “развеешься”, как же Даня не хотел здесь находиться, находиться в этом проклятом месте рядом с ним. Казалось, их взгляд друг на друге задержался слишком надолго, оба не разговаривали друг с другом слишком долго, но не слишком долго, чтобы не понимать, что Руслан в таком же ахуе, как и Даня. Видимо он тоже не знал. Невесело, совсем невесело. Раны на душе, которые только зажили, заново раскрывались и кровоточили. Пытаясь держать лицо, он посмотрел на Лиду и рассмеялся с тупой шутки, только не из-за того, что она была смешной. Вовсе нет. Что-то сдавливало желудок, а вместе с ним и грудь, из-за чего было тяжело дышать. Тусовка была обычной, сбор в чьем-то доме с кучей алкоголя и разным контингентом людей. Ничего особенного, просто Данила пытался отвлечься; запах запрещенной травки; убитые временем кроссовки сейчас были в мясо. Душно, неимоверно душно и жарко. Старался хотя бы танцевать под музыку, чтобы отвлечься от этого пиздеца, по имени Руслан. Старался уходить от Руслана, который оказывался невзначай рядом. Избегал разговора и всего остального. В какой-то момент, оказываясь на втором этаже дома, стоя вместе со Славой, Даня пил свое пиво. Взгляд все равно искал того самого человека. Казалось не надо больше ждать, ведь с пивом сгорали все его принципы. Можно было подойти поцеловать и сказать, как сильно скучал, но гордость сдавила все эмоции. Казалось, в этом помещении он был самым одиноким волком, среди стоящих вокруг людей. Никогда не давая намека на извинения, Руслан игнорировал его, и Данила, после стольких месяцев, уже не ждал, относился к нему хорошо в медийке, но старался не упоминать, чтобы фанаты не заебывали. Надеяться перестал, ждать тоже. Слушая очередную историю Славы Карелина, Дане казалось, что сейчас он распадется на мелкие кусочки от внутреннего калейдоскопа эмоций; всё рассыпалось в дреме, все виделось нечетким и очень размазанным. Музыка била по ушам, глаза сами закрывались, что-то заставило его чувствовать себя, как под водой. Где-то в океане среди тысячи рыб, в тишине, подальше от этой тусовки, подальше от волнений и Руслана. Нельзя было терять лицо из-за этого мужчины, нельзя было как-либо контактировать с ним. Сначала это казалось коварно, сейчас больше отчаянно. Отчаяние и коварство смешались в одном темпе. – Дань, все ок? – А? Не услышав Славу с первого раза, еле как сфокусировался и попробовал прислушаться. Он пытался выпить еще пива, Слава ему не дал, забирая стакан и кладя на первую попавшуюся поверхность, вроде, говорят, что стоит остановиться, а может Даня понял это интуитивно. – Даня, не надо. У тебя все ок? – Все замечательно. Приходилось кричать, казалось, образы смешивались, а лица людей размазывались из-за головокружения. Слава взял его под локоть и отвел на балкон, попросив постоять в сторонке. На балконе было тише, холодно, но намного тише, чем внутри. Его не тошнило, он просто надеялся, что со стороны выглядело, будто ему похуй. Пару щелчков перед лицом Дани - Слава попробовал сделать так, чтобы мужчина сфокусировался на нем. – Бро, тебя прям сильно поперло. Постой тут. Хорошо? Ща воды принесу, – остановившись, Слава посмотрел на Кашина. – Слушай, вот у тебя ебало кирпичом, но скажи мне, тебя так поперло от Тушенцова что ли? Все внутри сжалось, Даня неприятно поморщился, что-то внутри с гневом, и в то же время с тоской, сжималось. Объятья. Рассветы на диване. Вспомнилось раннее утро какого-то дня. С улыбкой на него смотрит мужчина с темными глазами, что казались медом на солнце. Оба шутили и строили планы, в голове все забито лишь человеком рядом. Не хочется вставать с кровати, наконец-то спокойствие и тишина в этой квартире. Смотря на тело и осматривая татуировки, ему казалось все слишком прекрасным. Чем-то особенным и приятным. Поцелуи. Как он касается чужого тела, обнимает и целует в щеку, сегодня можно было отдохнуть и спрятаться в теплых руках друга. Казалось, все становилось намного понятнее в такие моменты. Ничего не беспокоило. Даже синдром Туретта Руслана, из-за которого дергался время от времени, не докучал ему совсем. Все равно любил его целовать, обнимать и испытывать ласку. Слишком приятно, слишком обыденно. Крики и драки. Руслан и Даня повздорили. Разбита губа у одного, другой с синяком под глазом. Вина Руслана. В их отношениях не было рукоприкладства, но это слишком горячая потасовка. Оба стоят, прерывистое дыхание, и слышно лишь: “Вали из моей хаты”. Больше не хочется видеть этого мужчину рядом, не хотелось видеть его вообще никогда. – Все с тобой понятно, жди здесь. Кивнув, Даня посмотрел на небо. Звезды. Красивые, бесконечные, закурив свой любимый розовый чапман, удивился, что не было проблем с тем, чтобы зажечь сигарету. Хотя при таком состоянии все было возможно. Первая затяжка, и все стало немного замедляться. Внутри расплылось теплом и внутренним спокойствием. Будто Руслана сейчас не было. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, ветерок даже немного продувал его разгоряченное лицо, что помогало прийти в чувства. Музыка. Первый поцелуй. Празднование выпуска мемы-2. Скорее всего, тогда все внутри бурлило от теплых эмоций и бабочек в животе, хотя была надежда, что это язва. Казалось, любовь и бабочки в голове были диверсантами, нужно было тогда сдать кровь и проверить себя на предмет неполадок. Любовь к Руслану была приятной, теплой, греющей. Внутри разгорался огонь, который готов был греть Тушенцова, готов был поддержать мужчину и постоять за него в любом споре и диалоге. Кто-то сверлит его спину. Слишком долго, слишком неприятно. Посмотрев назад, в сторону зала, который был перед балконом, он увидел Руслана. Глаза на нем сфокусировались сразу, все такой же красивый, все такой же, от которого внутри, в голове, небольшой сгусток любви хотел продолжать жить, но увидев с каким лицом на него смотрит Руслан, все разбилось. Ведь Дане не стоило надеяться на извинения, не стоило ждать того, что перед ним придут и извиняться. Все замерло, в ушах слышно сердцебиение, и, смотря на мужчину рядом, чувствовал, как нарастало напряжение. Раньше были слова, но тут их не было. Было лишь душно и влажно в незнакомой хате. Слишком много знакомых людей, но все равно все чужие. Из-за алкоголя не было рамок, никто бы не сказал “закругляться”. – Ты мудак. – За то, что заблокировал? – Кашин поморщился от претензии, Руслан выглядел таким же пьяным, как и он. От его слов внутри все сжалось из-за негативных эмоций. Все таки стоило убить всю любовь к этому человеку сразу. – Вроде как, ты сначала должен извиниться, а потом предъявлять мне что-то. Поэтому пошел нахуй. Усмехаясь Кашин чувствовал, какими горячими были его щеки, слишком ужасное чувство. Голова была ватной, а желание врезать старому другу только нарастало. Слишком сильная не любовь, слишком сильное противостояние своим чувствам. И огромная гордость, что не позволяла нормально поговорить. Не хотелось идти на контакт, вспомнились все моменты их ссор, все обидные слова, что Даня слышал, когда хотел помочь. То одиночество, которое ощущал каждый мать его раз, когда ему нужна была помощь, но ее не получал. Пошло все к чертям. Пошла нахер религия джетлайфа, с ее позитивом, для Дани это не было позитивно. Небольшая ссора, кто начал драку неизвестно, но пепел явно упал на пол до этого. Никто из них и не вспомнит, что ударил первее. Будто выплескивая эмоции за все и сразу, пока не проебались. Правда запомниться удар от Руслана в щеку, Кашин будет помнить, как вмазал мужчине в живот и будто выплескивал всю ненависть. Все моргало, удары летели, в какой-то момент его схватили, и двоих оттаскивали друг от друга, у Кашина во рту соленый привкус металла. В это время Руслан выглядел тоже не особо: красивая мордашка стала потрепанной. Несмотря на то, что Кашин привык это видеть, когда его бывшего друга знатно тормошило от тиков, хотелось помочь. Загасив это в себе, посмеялся. Никто не понимал, что происходит, а Даня и Руслан не говорили, лишь друг на друга смотрели и посылали, вроде, сказав что-то обидное бывшему другу, его оттаскивали, чтобы не наломал еще больше дров. Вдруг Руслан вырвался и ударил Данилу. Голова загудела. После этого Кашин будто провалился под воду. Все вокруг гудит, слишком громко и больно. Ему что-то говорил Слава, а Даня смотрел на него и глупо улыбался, говоря, чтобы Руслан сходил на знаменитые три буквы. Да он быдло, да любил этого человека, но ему также причинили боль и Руслан явно не хотел извиняться. Вырубаясь, видел обеспокоенное лицо Руслана. Показалось ли? На следующий день Даня проснулся у Славы дома. Как потом оказалось, мужчина забрал его к себе, чтобы "приглядеть" как выразился. Встречал Даня рассвет на диване, как когда-то. А теперь дома у Славы с жутким похмельем и таблетками от головы. Конечно, все казалось слишком сумбурным, но по-другому нельзя, они оба проебали слишком много в тот момент. Правда никто не думал, что обычная тусовка превратиться в сумбур. Да и удивило, что Руслан и Даня, умевшие держать чувства при себе, вдруг так сильно подерутся. Казалось, мужчины, что уважали друг друга и раньше были готовы поддержать в любой момент, правда серьезно поссорились. Не хотелось в это верить, но приходилось.