Будьте осторожны с шутками

Маленькое здание на самой границе главного района Сумеру, где проходят последние встречи живых и мертвых людей, было выкрашено в серый цвет. Оно так сильно выделялось среди высоких, зелёных и белых, многоэтажек, что, казалось, проморгаешься и оно исчезнет, но оно не исчезало. Стояло, как напоминание о том, что всякой жизни приходит конец. В противовес наружности, внутри здания было светло, большие окна с одной стороны давали достаточно света, чтобы не использовать лампы днём. Напротив окон находились ниши для праха, они были почти все заполнены. Некоторые были аккуратными, какие-то были заброшенными, где-то были цветы, где-то их не было. То, что было везде - это фотографии. На них люди улыбались так, будто они ещё живы. Они были счастливыми, яркими, и, возможно, внутри было светло именно из-за этих улыбок. Пройдя чуть дальше, можно увидеть ряд дверей. За ними - комнаты, в которых родственники и друзья умерших могут провести церемонии прощания. Небольшой и светлый зал, в котором было всего шесть скамеек из дерева, не был заполнен даже на половину. На поминальную церемонию генерала специального отряда "Матра" Сайно пришли лишь самые близкие. Не смотря на то какой высокий и уважаемый пост у него был, скорбеть о нем будут немногие. Их было всего шесть: Тигнари, Кавех, Аль-Хайтам, Кандакия, Дэхья и Коллеи. - Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память великого человека, генерала Сайно. Он был человеком, который оставил след в жизни каждого из присутствующих. Ни один человек не умирает, пока живы воспоминания о нем. Так почтим же память о нем минутой молчания. - Нахида прикрыла глаза, в которых было нескончаемое горе. Ведь для нее Сайно был важен как старший брат, и потерять его - очень сильный удар. В зале не было ни звуков рыданий, ни всхлипов. Никто до сих пор не верил, что такое возможно, что Сайно действительно лежит в том гробу перед ними. Минута прошла, но никто не двигался со своих мест, все продолжали смотреть на гроб. Кавех и Аль-Хайтам были на самой дальней скамейке держась за руки, каждый из них боялся, что такое однажды случиться, и вот оно произошло. Кандакия и Дэхья, как сослуживицы Сайно, сидя с прямой спиной, провожали старшего по званию с уважением и восхищением. Тигнари и Коллеи сидели в обнимку, давая молчаливую поддержку друг другу, которая так необходима им, ведь для них Сайно был самым близким человеком. Именно он привел Коллеи к Тигнари, помогал ее растить, приходил на все праздники с подарками, радуя маленькую девчушку. Коллеи считала его если не отцом, то старшим братом, самым родным и любимым братом. Вдвоем с Тигнари они выглядели осунувшимися, маленькими и беззащитными, будто за прошедшие сутки после известия они постарели лет на двадцать. За всю церемонию Тигнари ни на секунду не оторвал свой взгляд от гроба, где лежит Сайно. Пусть и свалившееся горе подкосило всех, но он выглядел хуже всех: поникшие плечи, которые он всегда гордо расправлял, опущенные ушки и свисающий со скамейки хвост потеряли свой яркий зелёный цвет, будто покрылись серой пылью, под глазами залегли глубокие тени, ресницы были слипшиеся от ночи рыданий, а лицо опухшим. Смотря на Тингари каждый бы сказал, что он потерял самого дорогого человека в своей жизни - возлюбленного. Но, увы, это было не так, они не встречались, и тем более не были женаты - никто из них не говорил о своих чувствах. Сайно и Тигнари были знакомы довольно долгое время. Сначала они знали друг друга лишь по слухам, а после того как Сайно спас Коллеи, стали ближе. Тигнари осознавал всю опасность работы капитана спецотряда, и поэтому не давал волю своим зарождающимся чувствам. Но сейчас он понимал, чувствовал, что совершил глупую ошибку. Что, если бы он позволил себе любить его, если бы сказал об этом, намекнул хотя бы, они бы могли провести больше времени вместе, и, возможно, он мог бы остановить Сайно, отговорить его от этого задания... Но имеем, что имеем. Чувства, не успев расцвести, приобрести небывалую силу - разлетелись на тысячи осколков, и теперь причиняют только боль. - Пусть каждый подойдёт и попрощается, мы заканчиваем нашу церемонию, - прикрыв глаза рукой, Нахида вышла из зала. Первыми пошли Дэхья и Кандакия. Они отдали молчаливую честь для своего соратника. Следующим был Кавех, за ним Хайтам. Они оба просто молча смотрели на Сайно, положив цветы у гроба. Оставив Коллеи на скамейке, Тигнари начал приближаться к гробу. Подойдя, он не смог сдержать слез. Они опять, как и много часов до этого, наполнили глаза и скатились по щекам. Не выдержав своего отчаяния, Тигнари упал на колени перед гробом. - Никогда не думал, что увижу тебя в слезах стоящим на коленях, Нари, - ему, кажется, уже чудится, что Сайно с ним разговаривает. - Я думал, ты слишком горд для этого. Резко подняв голову, Тигнари увидел, что «мертвый» сидел в гробу, опершись локтями на боковую сторону. По залу прошёлся одинокий смешок. Повернув голову, он увидел как Дэхья сдерживается, чтобы не засмеяться в голос, Кавех и Коллеи глубоком шоке, а Хайтам стал мрачнее тучи. Кандакия же закатив глаза пыталась вывести свою подругу за дверь, чтобы та не сделала хуже. - Мы, наверное, оставим вас, - начал Хайтам поднимаясь со скамьи и забирая с собой Кавеха с Коллеи, которые до сих пор не отошли от увиденного. - Ну так что, Нари, - Сайно выглядел донельзя довольным. - Неужели я достоин того, чтобы передо мной ты стоял на коленях? Пазл в голове Тигнари наконец-то начал понемногу складываться. Слезы резко высохли, а на их место пришла злость. - Ты, ты! Да кто шутит со смертью, придурок! Взлетев на ноги, Тигнари хотел уже выбежать из этого зала, но ему не дали осуществить задуманное, схватив за руку. Тогда в голове у лиса возник план. - Отпусти мою руку, иначе ты действительно отправишься на тот свет, - угрожающе зашипел на Сайно, который не мог перестать улыбаться. Эта улыбка стала спусковым крючком. Первый удар прилетел в ребра, наверняка сломав хотя бы одно, следущий пришелся по челюсти. Пока Сайно был дезориентирован внезапными действиями, Тигнари не терял времени. Удар за ударом прилетали то в челюсть, то в ребрам, а когда «мертвец» наконец-то вывалился из гроба, то, кажется, пострадала ещё и рука. Когда кулаки уже начали болеть, Тигнари взял подушечку из-под головы для мертвых и начал наносить удары уже ей. На шум прибежали остальные, ведь никто не мог подумать, что Тигнари, который никогда никого не бил (по крайней мере не было свидетелей этому) устроит такую взбучку незадачливому шутнику. - Тигнари! Ты его сейчас реально убьешь! - Кавех пытался привести в чувства, пока Хайтам держал его руки сцепленными позади. - А я говорила тебе, что шутка отстой будет, а ты мне "Да что ты знаешь в настоящих розыгрышах" - причитала Кандакия проверяя состояние Сайно. - А я все равно, думаю, что шутка удалась, - сказал "шутник" и отключился. - Мда, Дэхья, звони в скорую что уж тут, его надо в больничку, - подошла к подруге, демонстративно отряхнув руки. - Там как минимум лёгкая черепно-мозговая, перелом носа, руки, пары ребер и сдвиг челюсти. - Ого, Тигнари, а ты оказывается та ещё штучка, - набирая номер скорой посмеялась Дэхья. Она была единственной кому было действительно смешно. - Да чтоб ещё раз, этот полоумный ко мне приблизился, я его загрызу, - вырвав свои руки из хватки Хайтама, Тигнари пошел на выход. - Пойдем, Коллеи, нам нужно отдохнуть. Можешь забыть про существование этого придурка. *спустя пару дней* - Алло, Дэхья? Да, это Тигнари. В какой там больнице наш шутник лежит? Нет, я не собираюсь его добивать, всего лишь поговорю. В центральной? Спасибо большое. Да, я передам от тебя привет. *Вечером этого же дня* Перед поездкой в больницу, Тигнари много думал. Эта шутка пусть и была откровенно идиотской, но все же дала понять, что не нужно ждать чего-то, что, если что-то действительно дорого, нужно держать это всеми силами. Жизнь скоротечна и люди слишком часто жалеют, что чего-то не успели. Эти мысли натолкнули Тигнари на то, что пора признаться, прежде самому себе, что он действительно любит Сайно, что готов терпеть его и его шутки всю оставшуюся жизнь. Именно поэтому сейчас он поднимается на лифте с пакетом апельсинов и небольшим букетом цветов на этаж, где находится палата Сайно. Найти ее не трудно, на этаже всего три палаты и они все подписаны. Таковы уж привилегии генерала. Тигнари остановился напротив двери, прикрыл глаза собираясь с духом и постучал. Услышав "войдите" он тихонечко вошёл. - Не думал я, что ты приедешь, после того как так меня избил, - несмотря на повязку на голове и гипс на руке, Сайно улыбался яркой улыбкой. - Ты заслужил, - не смотря на весь настрой признаться в чувствах, обида все же была сильна. - Признаю, я действительно не подумал, что ты так силен, - усмехнулся Сайно, и тут же скривился. - Челюсть, ты мне конечно, хорошо так поправил. - Сильно больно? - все же не мог Тигнари смотреть как дорогой человек мучается от боли. Он подошёл в койке и положил цветы с фруктами на тумбочку. - Я наберу воды в вазу. - Вау, ты принес мне цветы? Как мило, - болеющий почти пустил слезу умиления. Набрав воды и поставив в нее цветы, Тигнари начал доставать из пакета то, что принес с собой. Там были не только апельсины, а ещё и домашний бульон на травах, которые помогают быстрее восстановится. - Ты пусть и идиот, но все же я должен о тебе позаботиться, ведь ты любимый идиот. - с этими словами он начал откручивать крышку термоса, наливая бульон в крышку и доставая ложку, чтобы лично покормить и проследить, чтобы абсолютно все было съедено. - Погоди, что ты сказал?.. - но Сайно не смог продолжить говорить, потому что рука Тигнари оказалась быстрее и заткнула его ложкой с супом. - Горячо. - Прости, я буду дуть в следующий раз, - ушки виновато опустились. - Давай так, ты сначала доешь, а после мы поговорим. - Лааадно, - Сайно откинулся на поднятую спинку койки. - Я скучал. По тебе и по твоей готовке. - Тебе привет передавала Дэхья, - протянув ложку, предварительно проверив, чтобы не было горячо, перевел тему Тигнари. - Она боялась, что я тебя добивать буду. - Она скорее интересовалась из корыстных побуждений, она ведь моя заместитель, поэтому после моей смерти капитаном должна быть она, - бульон был очень вкусным и пряным, проще говоря, соответствовал всем вкусовым предпочтениям генерала. - Ты все также вкусно готовишь, Нари. От милого обращения покраснели щеки и хвост начал легко вилять из стороны в сторону. - Давай ты поешь молча, или я уйду отсюда. - Ладно, ладно, молча так молча. Разбавляя тишину лишь редкими стуками ложки о крышку, Тигнари остался доволен тем, что Сайно послушно съел весь бульон. Его ушки забавно стояли торчком от наполняющих эмоций радости и лёгкого волнения, ведь теперь предстоял очень важный разговор. - Нари, по поводу того, что ты сказал в самом начале... - Погоди, дай мне собраться с мыслями, пожалуйста, - от волнения Тигнари принялся перебирать мех на своем хвосте. После всех потрясений и волнений хвостик слегка поленял и утратил былой блеск, но это временно, ведь Сайно все же жив. - Твой хвост... Неужели это из-за меня? - Конечно из-за тебя, из-за кого же ещё. Ты вообще представляешь, что я испытал, когда услышал, что ты мертв? Можешь вообразить? А если бы тебе так сказали, что я умер, а? Как бы ты себя чувствовал? А о Коллеи ты подумал? Ты не представляешь, как она плакала, тебе теперь и во век прощения у нее не вымолить! - Нари, правда, прости. Я думал, что эта будет смешная шутка, ведь в фильмах так много кто своих друзей разыгрывал... - То есть ты серьезно сравнил фильм и реальную жизнь? Серьезно, Сайно? О, архонты, послали же мне тебя на всю голову. - Хэй... Нари, по поводу твоих слов, о том как бы я реагировал на твою смерть... Думаю, если бы такое произошло, я бы проследил, чтобы Коллеи взяли под свое крыло Кавех и Хайтам и ушел бы за тобой. Я не смог бы жить в этом мире без тебя. Он бы просто потерял смысл. - ... Сайно... Ты хочешь сказать?... - Да, Нари, я люблю тебя. Уже очень давно. Ещё до того как привел Коллеи к тебе. Я постоянно замечал тебя, ты был мне интересен, и чем больше я узнавал о тебе, тем больше привязывался, тем больше понимал, что все слухи про твою чёрствость всего лишь слухи, что на самом деле ты - добрее всех в Академии вместе взятых. Поэтому и привел маленькую Коллеи именно к тебе, я верил, что ты сможешь о ней позаботиться. А потом, с каждой нашей новой встречей я влюблялся все сильнее, и в какой-то момент я понял, что не смогу без тебя жить. Между двумя людьми, которые хранили свои чувства внутри так долго воцарилось молчание. Сайно ждал реакции от Тигнари, а Тигнари не мог поверить, что это все реально. Он и подумать не мог, что его чувства могут быть взаимны. Это как в сказке. - Нари? Ну чего ты плачешь, ну, - Сайно приподнялся, чтобы сесть ровно и обнять Тигнари. - Я рядом, и я живой. Пусть ты и сам меня чуть не убил за мою шутку. - Обещай, что больше не будешь так шутить. Хотя нет, подожди, выпишут тебя из больницы, пойдем к Нахиде регистрировать твою клятву о том, что ты больше не будешь устраивать такие розыгрыши. - Хорошо, хорошо, я готов дать письменную расписку, только бы тебе было спокойно, - радость переполняла Сайно, ведь его многолетние чувства взаимны. И пусть обнимать одной рукой не так удобно как двумя, да и больничная палата не лучше место для такого, но радости это не уменьшает. - Не хочешь лечь рядом? Койка достаточно большая, чтобы вместить двоих. Я вижу, что ты все ещё не отдохнул хорошо после этих нервов. Тигнари молча принял приглашение, лег рядом на бок так, чтобы смотреть на лицо Сайно. И было сейчас так спокойно, так хорошо, что кажется произошедшее пару дней назад было всего лишь сном. - Нари? Ты так и не ответил на мое признание. - Ты будто заслужил. - Ну не куксись, лисенок. Я люблю тебя. -... - И я люблю тебя, - почти шепотом, ведь от близости родного человека, от осознания, что он живой, разум решил, что пришла пора отдыха, и дала команду засыпать. Был вечер, за окном шумел город, а в больничной палате двое наконец-то нашли слова для сердец друг друга, и теперь больше никогда не отпустят, и будут держаться друг за друга.