Журналист Версаля

Не светлые факела, дрожали от небольшого сквозняка с закрытой двери. Один человек в доспехах стоял перед заржавелыми железными решетками, опущенная голова и слабое тело сидело на холодном каменном полу, иногда поднимая голову на дверь, которая иногда издавала звуки ветра, снаружи. За решетками было темно, в каменном полу просвечивались полосы, в которых было очень много грязи и крови. Ли скривился от картинок которые всплывали в сознании, видимо здесь ни одну тысячу умерло. Но по большей части это были преступники или предатели родины. Рыцарь стоял неподвижно, железная грудь иногда поднималась от вдохов и выдохов. Феликс уже как два дня ничего не ел, живот разрывался, неприятный звук с желудка разносился по маленькому помещению. В доспехах мужчина, никак не реагировал на мольбы желудка, он стоял и втыкал в каменную стену, на которой висел факел. На улице уже наступила ночь, шаги утихли за дверью как и птицы, на улице за маленькой в стене решеткой. Ли хотя бы будет знать когда день, а когда ночь. Трава возле железной решетки, ложилась от летнего ветра, свежий воздух иногда попадал на макушку Феликса. Иногда тихие шаги по тропинках прорезался в сознании Ликса. На самом деле селянин был рад, он не видит самодовольное лицо принца, он сидит в одиночестве в своей «клетке», умирая конечно от голода. Очередные шаги услышал Ли, служанки проходили мимо даже не пытаясь помочь. Но одни шаги остановились прямо у решетки, а после тихий шепот. — Эй, подойди сюда, только тихо, — молодой голос подозвал селянина, Феликс кое-как поднялся с грязного пола и подошел к стене, в которой над головой была маленькая решетка. — Ты можешь подняться по выше? — голос заставил Феликса задуматься и осмотреть пустую темницу. Но ни одной поверхности не было. — Тут пусто, — слабый голос сказал шепотом, и посмотрел на тень. Ночные облака наконец-то открыли яркую летнюю луну, свет посветил прямо на затылок незнакомца. — Я Джисон, я тебе еды принес, — Хан потянул кусок хлеба, Ли потянулся к еде, смотря на сочувствующий взгляд Джисона. — Я Ли Феликс, спасибо, господин, — наконец-то пальца дотянулись до еды и Ли низко поклонился своему спасителю. Джисон тяжело выдохнул, а после улыбнулся. — Кушай, а то помрешь ещё, — Хан посмотрел по сторонам рассматривая тени от высоких деревьев, что бы никто не наблюдал за ним. Феликс быстро съел кусок хлеба, и посмотрел на встревоженного спасителя. — Мистер, а вы кто? — Ли смотрел не моргая, он хотел узнать что он за человек. Он был одет не как аристократы. Поэтому Ликс был более не менее спокоен. — Я живу во дворце, я тут не надолго, надеюсь точнее, — Джисон вернул глаза на селянина, никого поблизости не было, слуги больше не ходили по этой тропинке. Феликс поджал губы и стал на колени. — Извините, вы наверно аристократ, простите что доставил неудобства, — Ли уткнулся лбом в каменный пол, Хан помахал рукой и прошипел сквозь зубы. — Встань, совсем что ли? — Джисон снова посмотрел на тени от листвы, ему казалось что кто-то наблюдает. Будто знакомое чувство, тяжелый взгляд, который постоянно недовольны им. — Ладно, я пошел, я завтра принесу по пить и по больше еды, спокойной ночи, — Хан встал с травы и вытрусил остатки с одежды, крошки от хлеба попадали на тесную траву. Ли смотрел на своей спасителя-аристократа с блеском в глазах. — Спасибо вам, господин, и спокойных вам снов, — Феликс чуть ли не ложился на пол от поклона, с каждым прикосновением к каменному полу, чувствовался не приятный запах. Но Ли не привыкать, он селянин, таких там запахов более чем предостаточно. Аристократ тихими шагами начал отдалятся от решетки, тьма поглотила силуэт. Ликс сел в угол своей камеры и уткнулся в свои колени. Порванные шорты не давали тепла, хоть на улице и лето, но в темнице было ужасно холодно. Грязная жилетка на голом теле сидела безвкусно, длинные светлые волосы по плечи были завязаны тонкой веревкой, короткий хвост болтался от движения головы. Веснушки на щеках в разгар лета все чаще появлялись, но как только Ликс вступил в темницу, они будто пропали. Точки на лице считали его страдания и радость, Ли иногда их отличал. В деревне был рассказ про веснушчатых людей. «Самые большие и насыщенные веснушки — это страдание, самые маленькие и менее заметные — радость» Как не странно, но у Ликса было больше всего больших и насыщенных. Хоть Феликс себя чувствовал счастливым хоть и бедным, но видимо веснушки считают иначе. Громкий грохот, заставил Ли вздрогнуть и встать с пола, в темницу зашли ночные гости, а именно сам принц Бурбон. Феликс подошел к решеткам и посмотрел на рыцаря который смотрел прямо на дверь, ожидая гостя. Дверь распахнулась, дорогое одеяние с яркими элементами, осветил факел. Золотая сережка в правом ухе невинно болталась. Хван выглядел довольным и в хорошем настроении. Решетка открылась, рыцарь впустил принца в камеру, где сидел селянин. — Оставь нас, — Хёнджин посмотрел на стоящего мужчину, тот поклонился и вышел с комнаты закрыв за собой дверь. Хван медленными шагами приближался к грязному Ли. — Мы с тобой не виделись больше трех часов, я уже соскучился, — Джинни с насмешкой улыбнулся и сел на корточки, плащ соприкоснулся с грязным полом. Ликс не смотрел на принца, он смотрел ему в ноги. — Посмотри на меня, Ли Феликс, — Хван смотрел на макушку и опущенный лоб, рассматривая каждую волосинку. Селянин пытался не слушаться принца, он не хотел смотреть на него, но видимо его настоящая рабская натура, как считают многие аристократы, захватывала разум. Темные глаза поднялись вверх как и голова, Ликс встретился с взглядом Хёнджина. Легкая улыбка на лице принца, неприятно щекотала нервы. — Радуйся, что разрешаю на меня смотреть, — Хван смотрел, будто пытался найти в глазах напротив, что-то скрытное и глубоко секретное. Ли не думал ни о чем, он смотрел в глаза, как и на родинку под глазом, которая привлекала внимание. После нескольких секунд Хван начал рассматривать грязное лицо Ликса, но взгляд остановился на щеке. Уголки поднялись вверх, с какой-то ненавистью. — Крошка, — Хван прошептал и посмотрел в глаза Ли, те были удивлены. Непонятное слово, похожее на прозвище. Феликс тяжело глотнул слюну и так же рассматривал глаза принца. Чужая ладонь потянулась к лицу бедняка, Феликс не двигался, ничего не предпринимал. Большой палец прикоснулся к щеке, остальные прикоснулись к скуле. Кончик пальца провелся по веснушчатой щеке, на коже пальца осталось что-то белое. Ликс наконец-то оторвался от чужих глаз и посмотрел на отдаляющийся палец. На коже была крошка от хлеба, которым Ликс недавно пировал. — Крошка, — Хван все смотрел на маленькую деталь, разглядывал, пытался понять как оно попала на лицо Ли. Холодный взгляд снова застыл на глазах бедняка. — Откуда? — Феликс чуть не заплакал, он боялся лгать и говорить правду. Он боялся, до безумия. Хёнджин ждал ответа, все так же не отводя взгляда, даже не моргая. — Я… я пришел в хорошем настроении, но ты его испортил, — голос дрожал от раздражения и ненависти, Хёнджин встал с корточек и вышел с клетки. Руки потянулись к висящему факелу, пальцы на которых дорогие кольца, сверкали под взором огня. Ликс смотрел на принца с обеспокоенностью и страхом. Тяжелые шаги медленно приближались, опущенные глаза с безумным чувством, смотрели на грязный пол, который видел много смертей. Дорогие ботинки оказались прямо перед Феликсом, а после одна нога поднялась, цепляя того за подбородок. Голова двинулась вместе с ногой, глаза снова встретились. — Спрашиваю один раз, кто принес тебе этот омерзительный хлеб? — Хван наклонил голову, с другой стороны была тишина, только дрожащие выдохи. Один из уголков губ, нервно задрожал. Хёнджин преподнес факел к шее бедняка. Горячий огонь в нескольких сантиметрах уже жег кожу. — Говори! — Принц вскрикнул смотря в глаза, которые уже были готовы, столь сильной боли. Факел двинулся и притронулся к коже, огонь охватил шею. Крик сам вырывался с груди парня, слезы рефлективно потекли по щекам. Факел все сильнее впивался в шею, Хван смотрел с холодным взглядом, глаза смотрели то на перекошенное лицо от боли, то на горящий огонь. Джисон тихо зашел в свою комнату, свечи и факела в коридоре уже потушили. Вокруг царила мертвая тишина. Пол иногда поскрипывал под стопами Хана. В углу комнаты что-то двинулось, Джисон сфокусировал взгляд и медленно подошел к стоящей кочерге возле небольшого шкафа. Лунный свет пробивался сквозь приоткрытые шторы, но не доходил до силуэта. Пальца обхватили тяжелый предмет. — Да не напрягайтесь вы, Хан де Джисон, — силуэт поднялся со стула в углу и вышел в середину комнаты. Минхо стоял и смотрел на удивленного Хана. — Опять вы, — Хан отпустил кочергу. Ли стоял неподвижно, будто сейчас наброситься. — Что вы делали возле темницы, — Хо медленными шагами подходил к кровати и стоящему возле нее Джисону, на мгновение, путешественнику показалось что время остановилось, он будто в другом месте, а это все сон. Но он все так же разочаровался, что это не сон. — Гулял, — короткий ответ и одновременно ложный, застал аристократа врасплох. Минхо нахмурил брови, поправил рубашку на себе. Приближаясь он зажигал свечки с помощью спичек, они в мгновение зажигались возле Хо. — Уверенны, Хан де Джисон? — Минхо оказался близко, тот смотрел прямо в глаза. В одном из глазов отражался свет от свечки, а в другом проблеск луны, глаза выглядели очень уверенно без какой капли сомнения. Аристократ улыбнулся а после наклонил голову, руки залезли в карман. В руках оказался гаджет Джисона, а с ним и сорванная ромашка. Хан потерял дар речи, его телефон был в руках у аристократа из прошлого. — Вы… извините, — Джисон потянулся за телефоном, но Ли увернулся и лишь мгновением поместил ромашку за ухо парня. Цветок оказался возле лица как и руках Минхо. Джисон удивился, хоть и смотрел на телефон в чужих руках. Парень почувствовал прикосновение кончиков пальцев на своем ухе, сердце забилось, он не ожидал такого поворота. Машинально Хан отошел и потянулся снова за телефоном. Но Минхо снова увернулся. — Хан де Джисон, что это? — лицо аристократа стало серьезным, как никогда. Сердце утихло как и желание отобрать телефон. — Это моя вещь, отдайте, — Хан поджал губы и выставил руку, ожидая что тот положит гаджет в руки. Хо посмотрел на потные руки от нервов, а после обратно перевел взгляд на лицо напротив. — Вы мне приказываете? — Минхо поднял одну бровь с возмущением, а после посмотрел снова на телефон, рассматривая его. — Думайте как хотите, отдайте, — Хан сильно нервничал, он боялся что это может сильно повлиять на будущее, если у него отберут неизвестный металический предмет. — Сначала скажите что это, — Минхо говорил четко без какой либо неуверенности. Джисон начал злится, его уже раздражало, что его вещь не отдают. — Это случайно не оружие? — проблеск в мыслях Минхо заставили его настроится серьезней, он уже не на шутку разозлился. — Короля этим неизвестным предметом, хочешь свергнуть? — Хо махал телефоном будто это обычный кусок дерева, от каждого движения аристократа, сердце сжималось. Джисон если бы мог застрелиться, то сейчас. — Ни в коем случае, это просто дерево, — Хан пытался что либо придумать, что бы Хо отдал ему этот гребаный телефон. Но аристократ ему не верил. — Ну раз дерево, тогда я могу его сломать, — Ли хмыкнул и взял телефон так что он сейчас просто разорвется на части. Резкий треск и экран лопнул от разорванных внутренних частей. Хан взялся за голову и толкнул аристократа, не задумываясь об последствиях. — Блять, что ты натворил, еблан, — Хан использовал все маты которые знал, он взял разорванный на пополам телефон и сжал в руках. Теперь он остался без телефона, в прошлом. Единственный предмет который напоминал о том что его место не здесь, стал просто бесполезным куском железа. — Многоуважаемый Ли Минхо де Ментенон, а вы не ахуели? — спросил Хан, зная что тот не поймет матов. Но ненависти и ярости не было предела. — Ломать мою вещь, блять, тупой хуесос, — Джисон отшвырнул бесполезные куски железа и подошел к аристократу, который был ошарашен такой реакцией. — Да как вы смеете, ко мне прикасаться и поливать меня грязью? — Минхо не понимал почему тот так отреагировал на поломку такой бесполезной вещи. Хан взял за воротник аристократа и повел к выходу. — Не прикасайся ко мне, грязь неблагодарная! — Ли брезговал и пытался ногами оттолкнуть того, но Джисон открыл уже дверь и вышвырнул его за приделы комнаты. Злое лицо парня даже без освещения в коридоре, было видно. — Еблан! — с этими словами Хан хлопнул дверьми, от чего даже небольшой ветер подул на Минхо. Тот даже почувствовал дежавю, будто такое уже было. Недавно. Ромашка все так же была за ухом, Джисон сел за деревянный стол и схватился за голову. Пальца почувствовали растение. Хан вытащил цветок и покрутил в руках, ему все еще казалось сном, длинным сном. Маленькие белые лепестки были приятны на ощупь. Но парень кинул цветок на пол, он не хотел видеть эти цветы. Ведь с этих пор, они будут напоминать об одном ужасном аристократе. Ли Минхо де Ментенон.