Журналист Версаля

Запыхавшийся Джисон, держался за закрытую дверь, выдыхая полностью воздух. В глазах темнело, будто он теряет сознание, вокруг все так же 17 столетие. Он понимал что это будет длиться вечность, даже больше чем вечность, ему суждено провести дни в этом проклятом веке. Его снова охватила дереализация и паника. Он не вернется, это все по настоящему.  — Блять! — он упал на колени, кожа поцарапалась об узоры. Но вместо того что бы переживать паническую атаку в одиночестве, дверь кто-то открыл со всей силы. Хан отлетел в сторону, он лежал на полу, поднимая голову к пришедшему. На пороге стоял принц Бурбон, улыбка была на его лице, злая, хитрая, не предвещала ничего хорошего. — Я догадывался что это вы подглядывали, хотели помочь моей игрушке сбежать? — он пнул дверь, от чего грохотом она хлопнула. Лицо Хвана была перекошено от удовольствия самого себя, и от гнева который нарастал в его груди.   — Хан де Джисон, не советую переходить мне дорогу, — Он элегантно поправил плащ с золотыми вышивками, и слегка нагнулся к лежащему парню.    — Его высочество, будет очень зол, если вы ещё раз окажетесь возле темницы, — он приподнял подбородок и выпрямился, улыбаясь одним уголком губ. Взгляд был угрожающий, он говорил более чем серьезно.  Путешественник во времени, опустил взгляд, пытаясь собраться с мыслями.    — Пошел нахуй, — он выплюнул эти слова, очень даже громко. Хван выгнул бровь, не понимая о чем он. — Деревенский диалект тут к ничему, — он поправил свои волосы, приводя в порядок. — Надеюсь вы услышали меня, — с этими словами он вышел с комнаты, так же громко хлопнув дверьми. Джисон покраснел от ярости, и ударил со всей силы по полу кулаком, сворачиваясь в клубочек. Дворецкий шагал по тропинкам в саду, садовники стригли кусты, по приказу короля. Сынмин куда-то спешил, не смотря по сторонам, от чего внезапно упал, кто-то подставил подножку. Ким резко поднял голову, посмотрев на садовника который пожал плечами, и хмыкнул. Дворецкого это вывело, но он не показал на лицо свою злость.    — Очень уместно, господин.. — он остановился не зная имени садовника, тот взглянул на него и хмыкнул.  — Чанбин, — он продолжил, смотря на дворецкого.    — Вы так летели, что захотелось вас остановить, — он слегка ухмыльнулся. Накаченные руки держала огромные ржавые ножницы, с ними он выглядел угрожающее. Дворецкий, завел руку за свою спину, а другую навесу перед собой, и ступил дальше, игнорируя садовника. Со смотрел вслед, а после продолжил свою работу.  В другом конце сада, шел Ли Минхо де Ментенон, очередной холоднокровный взгляд прошелся по всем, садовники прятались за кустами делая вид что работают. Темница неподалеку, была закрыта, Ли смотрел на нее будто продумывая план. Но как только он начала приближаться, рядом подошел Хан.  — Вы, — Джисон смотрел на профиль аристократа, разглядывая его, а после перевел взгляд на темницу. Ментенон повернул голову, а после взял его за запястье и потянул за собой, прячась за стеной темницы. Когда Хан оказался перед ним, он хотел оттолкнуть, но Минхо опередил его.   — Придется постоянно носить перчатки, мы с вами часто сталкиваемся, — он выглянул, смотря на принца который снова подходил к темнице. Сильные руки все ещё сжимали запястье парня, тканевые белые перчатки, не собирались отпускать. — Зачем вы мне помогаете? — Хан поднял взгляд, впился в его глаза, не понимая намерения.  Тяжелый взгляд прошелся по лицу Джисона, он почувствовал будто он ему должен, ощущение что он что-то упускает. — Надеюсь что вы мне расскажете, кто вы, Хан де Джисон, — он все ещё смотрел ему в глаза, не моргая. Путешественник во времени видел в его взгляде живое, напоминая что это все ещё реально. Он хотел сильнее заглянуть в глаза, понять истинные намерения. — С чего вы решили что если вы мне помогаете, то значит я расскажу кто я такой? — он перевел взгляд на острые скулы, с небольшим румянцем нанесенной косметикой, как легкая рубашка на ключицах держится, отчего снять её легче легкого. Минхо видимо вышел на прогулку из своих покоев, не ожидая увидеть кого либо. — У вас нету выбора, — он впервые ухмыльнулся, и сразу же посерьезнел, будто вспомнив кто он, и как он относиться к "нищему", спустя секунду он отошел, убирая руку с его запястья. Пропал тяжелый запах чистого постельного белья, и запах ромашек с розой. Хан выдохнул с облегчением, или с разочарованием, но сердце забилось быстрее обычного, страх то, или что-то другое.  — Расскажите, откуда вы, — он поднял аристократически подбородок, призывая его к приказу, будто.  — Я.. я не собираюсь ничего рассказывать, — он больше не смотрел на аристократа, он начал уходить, обходя его. — Грязный выродок, — аристократ ногой толкнул парня в спину, отчего тот оказался снова возле стенки. — Вы думаете я такой добрый потому что, надеюсь что вы сами все расскажете? — он поправил перчатки, и взял того за волосы. — Вы мне расскажете все, потому что я так захотел, я буду выбивать из вас всю информацию которая мне нужна, — он процедил сквозь зубы, на секунду Хан действительно забыл, что он относиться к нему как к куску мусора. Но путешественник устал отбиваться, кричать, он пытался и ничего не изменило, сделав только хуже.  — Я тебе ничего не скажу, еблан, — он резко убрал его ногу, вставая на обратно. Ли смотрел с пренебрежением.   — Скажите или вас казнят, за неуважение к высшим аристократам, за подкармливание преступника, за попытку свергнуть его величество короля Людовика, так ещё вы - не аристократ, вы нищий который пробрался во дворец, — он это говорил медленно, с беспощадным взглядом, вглядываясь в его глаза. Но парень и бровью не повел, ему все равно что будет с ним в этом веке.   — Говори что хочешь, мне насрать, хоть обвини меня в убийстве, — он ответил, с уставшей интонацией, Ли смотрел молча, ничего не говоря. Шаги начали отдалятся от темницы, видимо принц начал уходить.  — Так и сделаю, Хан де Джисон, — он отвернулся и ушел вдаль сада, не оборачиваясь. Джисон понимал что если он что-то не так сделает в этом веке, то он возможно умрет, он физически реален, то есть боль он сможет почувствовать, и смерть.  Джисон снова начал понимать что аристократы тут хуже монстров, они не знают что такое сочувствие и сострадание, для них обычные люди это муравьи.  Принц шел по коридору, смотря на мимо проходящих гостей дворца. Одно лицо зацепило, девушка, Сара де Франческо, неудачная жертва насилия Хван Хенджина де Бурбона. Она была явно испуганна увидев его высочество, и направилась быстрее, подальше от насильника.       Принц заметно перестроил маршрут, теперь он следовал за ней, наблюдая за её локонами которые спадали ей на спину. Она нервничала и быстрыми шагами пыталась оторваться, но тот догонял, холодные жаждущие глаза и руки догоняли ее, догонял ее страх и кошмар. Слезы начали наворачиваться, дыхание сбилось, она должна была начать бежать, ноги стали ватными, становилось до ужаса страшно и больно.  Она завернул за угол, и перед глазами оказался сам король, от удивления она сразу упала перед ним на колени, с дрожащими руками.    — Сара де Франческо, гостья наша, что с вами? — король заботливо помог ей подняться, смотря на сына который стоял уже неподалеку.     — Его величество, она обронила свой платок, я решил вернуть ей, — Хван поклонился своему отцу, и отдал платок девушке. Девушка не взяла платок а просто ушла прочь, пытаясь сбежать.  — Сын мой, она напугана до смерти, — он смотрел с подозрением на принца, смотря на платок в его руке.  — Извини, отец, у меня много дел, — и спрятал платок в карман, поворачиваюсь в противоположную сторону от короля. Людовик наблюдал за уходящим, и слегка нахмурил брови.  Хенджин направлялся в темницу, идя быстрым шагом, он был в ярости.      Громкие шаги раздались по темнице, и захлопнулась решетка, рыцаря охраняющего темницу не было, селянин все так же сидел на каменном полу смотря испуганными глазами на принца.    — Все смотрят на меня такими невинными глазами, будто сами не были уродами, — он подошел и поднял нищего за горло, прижимая его к стенке.  — Все думают что я избалованный принц, но я ещё хуже, — он говорил медленно рассматривая лицо перекошенное от боли. Глаза бродили по его лицу все глубже.    — Я должен признаться себе, — глаза стали расслабленные, будто он смирился.   — Я хочу что бы ты, несуразный нищий, корчился от боли, при этом закатывая глаза от удовольствия, что бы ты плакал и требовал большего, я хочу что ты был не только игрушкой для битья, но и чехлом для моего органа. Я хочу что бы мужчина, был слаб передо мной, во всех смыслах, — растягивая каждое предложение, он немного улыбался, будто ожидая реакции.     — Поэтому сегодня никто больше не зайдет в темницу, пока я не закончу, — Хван провел пальцем по веснушкам.  Феликс смотрел с необычайным страхом, он дрожал, слезы лились по щекам, оставляя красные следы под глазами. Отвращение превратилось в ком в горле, он хотел умереть, он так хотел умереть прямо сейчас.     Руки в перчатках грубо стянули с него порванные вещи, слегка цепляя за раны по всему телу, ожог ныл от прикосновений. Хенджин положил одну ладонь на ожог и надавил пальцем, от чего жертва закричала от боли.     — Ты обязан только стонать, кричать я запрещаю, — он сказал с неким удовольствием, начиная стягивать с себя штаны, перед ним пристал принц который держал свой гениталий в руках. Орган пульсировал, видимо как только он зашел в темницу, он уже был в таком состоянии.  — На колени, — приказ последовал от принца, Ли медленно опустился на колени, сдерживая рвотные рефлексы. Хван смотрел на него свысока, ожидая когда он сам поймет что делать. Феликс всхлипнул, сдерживая свое лицо от гримасы отвращения, он медленно открыл рот и придвинулся к нему. Ему было омерзительно от себя, от ситуации, ненависть и страх поглощало его. Он медленно облизывал, не стараясь.  — Если ты хочешь что бы это по скорее закончилось, тебе нужно постараться, — голос был не громким, почти ласковым. Ли заставил себя засунуть себе полностью в рот, начиная двигать головой, слезы бесконечно лились. Головка касалась практически до стенки в горле, он пытался сделать ему хорошо, что бы он отстал или убил. Хенджин крепко схватил за его волосы, и начал резко двигать его, бив его немного об стену, он начал вдалбливать бедрами в его голову, делая больно селянину. Он ныл внизу, пытаясь не кричать, он понимал что тот не остановиться пока не кончит. Принц двигался быстро и глубоко, отчего нищий чувствовал себя все больше обычной куклой.   — Что-то не выходит, значит.. — он смотрел странно, будто что-то задумал. Он легко погладил его волосы, и вжал его бедра в его голову, прижимая его к стенке. В горле селянина почувствовался теплый поток, даже слишком теплый, вкус был похож на уксус или на метал в перемешку с сеном, Ли хотел все это вернуть обратно, что бы все что было сейчас у него в желудке, было на каменном полу. Лицо скорчилось от омерзения и ненависти, его рот стал туалетом, он испражнялся ему в рот, так бессовестно, так отвратительно.     Ли начало выворачивать, моча заполняло желудок и рот, он дернул головой, пытаясь вырваться, пальцы крепко вжимались в макушку селянина, не позволяя двигать голову. Он оказался в мертвой ловушке, ему пришлось выпить это, органы скрутило, будто кто-то специально сжимал их.  — О король, это блаженство, — после того как он испражнился в рот жертвы, он сразу почувствовал оргазм, белая жидкость последовала за мочей. Ли был в шоковом состоянии, голова болела, хватка принца ослабла.  Ликс всхлипывал, прикрывая глаза. Принц отошел после оргазма который он испытал, вытащив свой орган с его грязного рта.      Ли упал на пол, начиная опустошать желудок, будто это что-то изменит, он держался за живот. Слезы капали на рвоту, сил больше не было.     Хван поправил рукава, и натянул штаны, слегка поправляя пряди которые немного выбились с волос.  — Хорошего тебе вечера, Феликс де Ли, — он удовлетворенно улыбнулся, и вышел с темницы, закрыв того на замок.     Ли остался один снова, он рыдал, ему было больно и до ужаса страшно. Он хотел поскорее распрощаться с жизнью, и забыть обо всем, уйти на покой.