Игра в карты.

Выходя из дома, девушка сразу же вдохнула свежий и прохладный воздух, напитанный влагой улиц. Она сделала пару шагов, выходя на одну из улочек, загадочно подняв голову. Женя взглянула на яркую Луну, она могла бы заменить все фонари, сопровождающие эту дорогу. Девушка выглядела одинокой, но это и было преимуществом, когда другие страдали от этого чувства, она наслаждалась. В этот момент в мире была лишь она, Луна и ничего более. Лишь эти яркие лучи, направленные на нее, словно ведущие в танце по дороге. Этими мгновениями можно было наслаждаться вечно. Но она остановилась посреди сумасшедшего движения этой серой массы людей, не обращая никакого внимания на них. Она только наблюдала. Удивительно, в таком городе чертовски редко показывалось это небесное тело. В такие моменты хотелось продолжать разглядывать это явление, но не прекращающийся гул выбивал из мыслей. Приходилось продолжать путь, иногда посматривая в ночное небо. Компании сверстников вокруг ходили парами, тихо обсуждали что-то, а может даже кого-то, когда же Лисицына шла молча, будто в вакууме, сосредотачиваясь на бесконечном потоке мыслей и переживаний. Она не замечала ничего вокруг, лишь видела дорогу, по которой шла. Девушка решила зайти в магазин. — Эй, есть кто-нибудь? — Женя несмело топталась на пороге маленького магазинчика. Она не знала, открыт ли магазин. Дверь, пожалуй, была открыта. Дверной колокольчик, изготовленный мастером из тонкой проволоки в виде пучка омелы, звякнул над головой, когда девушка заходила. Но никакой вывески или наклейки, которая оповещала бы прохожих о распорядке работы заведения, не было, поэтому лейтенант и не знала, работает магазин в этот прохладный летний вечер, или нет. Вполне возможно, что не работает. Всё-таки уже поздно. Однако дверь открыта. Войдя в помещение магазинчика, Женя в первую очередь почувствовала, что воздух внутри так же пропитан лёгким холодом. Словно где-то была ещё одна дверь, ведущая на улицу, и она тоже была открыта. Стены магазина представляли собой стеллажи и были заполнены граммофонными пластинками. Прилавок выполнен в виде длинной барной стойки, над ним свисали мишура и такие же пластинки и диски. — Вы работаете? – ещё раз окликнула девушка. И на этот раз девушка получила ответ. — Всё зависит от того, кто покупатель. — голос был звучный, глубокий, и в то же время немного весёлый. — Я хотела немного погреться, — отозвалась Женя. — Я не помешаю, но если нужно, я могу что-нибудь купить, — и она несмело сделала шаг с порога в сторону одного из стеллажей. Снова тишина. С минуту девушка робко созерцала полку с плотно стоящими картонными конвертами. Затем она услышала приближающиеся шаги. — Я выбрасывал пустые коробки, — сказал всё тот же голос, только уже ближе. Лисицына чуть повернула голову в сторону прилавка, но продолжала делать вид, что увлечена выбором товара. — А то эти коробы стоят по всему магазину не пройти, ни туда, ни сю... да. — говоривший на секунду осекся. Лисицына почувствовала, как в помещении повисло напряжённое молчание. Она обернулась. За прилавком стояла девушка высокого роста, по виду хрупкая и нежная. С густыми, длинными, волнистыми волосами, ярко чёрного цвета. Большие, голубые глаза с хитрым, кошачьим взглядом. Также на ней были очки. Узкое, выраженное, круглое лицо. Небольшой, курносый нос и пухлые, вишневого цвета губы. Были на ней белые спортивные штаны, такого же цвета кроссовки и чёрное худи. На голове была кепка. Лисицыной потребовалась целая минута, чтобы узнать девушку. — Приятно видеть тебя, Женя. — вежливо произнесла Алексеева, поворачиваясь к лейтенанту. — Я тоже не ожидала тебя тут увидеть, Таня. — ответила девушка и подошла к прилавку-стойке. — С какой это стати, ты решила вдруг заняться частным предпринимательством? — Жизнь иногда преподносит сюрпризы, — Татьяна пожала плечами и усмехнулась. — А ты, я смотрю, граммофонами интересуеешься? Лисицына только сейчас поняла, что стоит рядом с платистинами для граммофона и всякой подобной утворью. — Нет, тут книги хорошие. Очень нравятся. — отозвалась та, подходя к собеседнице. — Ну раз тебе нравятся книги, может быть, прогуляемся? У нас есть общая тема для разговора. — Алексеева, будто случайно, касается плеча Лисицыной, улыбаясь. — Я не против. — Женя быстро хватает свою пасию за руку и девушки выходят с магазина, направляясь вдоль по тротуару. Таня лишь смущённо улыбается и её лицо заливается краской. Руки Лисицыной были тёплыми, даже горячими, от чего по телу пробегала маленькая и приятная дрожь. Девушки прошли в глубь парка где была река, обрамленная бетонным забором. Женя, не отпуская руку Алексеевой, поднялась на этот забор. — Аккуратнее, не торопись! — крикнула, спешившей вперёд девушке, лейтенант. — А что? Волнуешься, что упаду? — с долей усмешки спросила девушка. — Да, волнуюсь. Потому что не хочу тащить тебя домой через весь город. — лейтенант спрыгивает с забора, протягивая руку подруге. — Давай, мартышка, вперёд. — Сама такая. — Таня хватает за руку девушку и приземляется на ноги рядом с ней. Ночь в парке, была по особенному прекрасна, по моему очаровательна. Лёгкий ветер перебирает листья деревьев, а особое внимание, игривый ветер уделяет волосам идущей Тани — слегка путает их, меж собой и время от времени, приподнимает. Вдруг, проходя мимо изящного фонтана, Лисицына не удерживает искушение и, с шаловливым блеском в глазах, включает фонтан. Струи освежающей воды весело разбрызгиваются вокруг, и Таня вмиг оказывается обрызганной. — Женя! — на её очках, появились большие капли воды, которые стекали вниз по линзам. — Извини, я случайно. — она отключает струю. — Это напор был просто сильный изначально. — У меня теперь кофта мокрая, а до дома далеко. — У меня тут уже недалеко. — вдруг отозвалась лейтенант. — Давай ко мне? Родители на смене сегодня, никто не помешает. — Ну хорошо, пошли. — девушка немного подумала, как её снова берут за руку. Снова то тепло, приятное ощущение в солнечном сплетении. И в такие такие моменты у нее все стирается из головы, оставляя только ее имя. Она рядом, но близость больше напоминает пряный яд — до потери памяти сладкий и благоговейно губительный. И это сводило ее с ума, но так нравилось чувствовать на себе чужой взгляд и такие, в прямом смысле, тёплые прикосновения. — Ты кстати, почему так поздно гулять вышла? — спросила Женя, бросив взгляд на девушку. — Вечером более спокойнее. — кратко ответила Таня, немного смущаясь. — Вот, знаешь, Алексеева, что в тебе, меня раздражает? — Что же? — хмыкнув, девушка слегка приподняла подбородок. — Твоя закрытость. — Лисицына сбавляет темп. — Я не виновата в этом. — Понимаю. Мы кстати уже подошли. — лейтенант отпускает руку и подходит к домофону, чтоб открыть дверь. Через пару минут, обе девушки были в квартире Лисицыных. Женя, бросив свой рюкзак на пол и сняв кроссовки, проходит в свою комнату. Таня, немного смутившись, также проходит вслед за ней. — Кепку сними, или ты в ней ночевать собираешься? — спросила лейтенант, снимая с себя серый свитшот. — Ночевать? — не поняла Алексеева, изумленно посмотрев на неё. — Мы так не договоривались. — Ну ты думаешь, что я тебя одну отпущу, в такое время суток? А вдруг маньяк какой-нибудь нападёт на тебя, аль ещё чего-то случится? — Женя усмехается, переодеваясь в свои домашние штаны. — Погоди, до меня дошло. То есть, ты специально облила меня с этого фонтана, чтоб к себе заманить домой? — Таня также продолжала смотреть на свою подругу. — Танюша, какая ты догадливая. — разведя руками, Женя положила руки на плечи Алексеевой. — Пять с плюсом тебе. — Знаешь, это ты маньяк. — Твое слово милая, и я буду, кем угодно. — лисья ухмылка не спадала с губ Жени. — Сейчас сухие вещи дам. — она подошла к своему шкафу и достав оттуда широкую футболку оверсайз, чёрного цвета и такие же домашние штаны, как у неё, лейтенант протянула шмотки своей подруге. — Тебе чай или кофе? — Чай. — слегка обиженно ответила Таня, принимая с рук девушки одежду. — Чёрный и с лимоном, пожалуйста. Лисицына покидает её, а девушка начала разглядывать комнату. Маленькое замкнутое пространство, с часто закрытой дверью. Напротив входа большое окно, почти всегда зашторенное. Комната маленькая, но функциональная, всё под рукой. Цвет стен гармонирует с диваном и большим удобным креслом. Напротив дивана — компьютерный стол со выключенным компьютером. На столе дикий беспорядок, свободное место только для коврика с мышью. Слева от стола стоит тумбочка, заваленная всяческими сувенирами и мягкими игрушками. Над тумбочкой висят полки с книгами, посмотрев на них, можно понять, что живущая здесь читает всё: от фантастики до классики. На подоконнике теснятся засохшие кактусы. На диване очень часто можно увидеть рыже-белого, мягкого и ласкового кота. А справа от стола — большой шкаф, при открытии которого обязательно что-нибудь выпадет. Алексеева сняла с себя мокрую одежду и быстро одев сухую, вышла из комнаты. Квартира была четырехкомнатная, если не считая кухню и ванную. Резко, по ногам прошло что-то мягкое. Наклонив голову вниз, девушка увидела ярко-рыжего кота, который терся о ноги, ласково мурлыкая. — Какой хороший. Тебя как зовут? — она присела на корточки и провела от головы, до кончика хвоста кота, рукой. И тут, в поле зрение, попадает ошейник, а на нем была эмблема с именем. — Маршал? Какое красивое у тебя имя. — кот нагло утыкался в ладонь девушки, требуя, чтоб его гладили. — Он любит прикосновения. Любвеобильный очень. — в двери появляется Лисицына. — Пойдём, чай остынет. — и обе девушки направились на кухню. В помещении стоял приятный запах какао. Хотя, это было не удивительно: Женя может литрами поглощать данный напиток. На столе уже лежали горячие бутерброды, тосты, и несколько десертов. — Садись давай. — Женя пододвинула стул подруге и села сама напротив неё. — Спасибо, но мне нужно позвонить своим и предупредить, что я сегодня у тебя. — девушка вышла с кухни, и ушла в сторону комнаты. Лисицына, глядя на Алексееву, хотелось знать о ней всё: какую пиццу она любит, как звали её первое домашнее животное, сколько чаевых она оставляет в кафе и как долго не может уснуть, ворочаясь в постели и проверяя соцсети. Она обязательно бы помогала ей уснуть: готовила чёрный чай с лимоном, заворачивала в плед, и, если бы она хотела, читала какой-нибудь второсортный детектив монотонным голосом. Потом бы пару минут смотрела бы на неё — спящую и такую красивую — моля бога о том, чтобы тот однажды дала ей возможность засыпать вместе с ней. Через минуту, в помещение снова зашла Таня, садясь напротив Жени. — Всё хорошо, я предупредила. — она отпила уже тёплый чай, немного сморщившись. — Может, горячий налить тебе? — Нет, спасибо. Это как раз самое оно. — она берет бутерброд и откусывает его. Лисицына лишь за ней наблюдала и её губ коснулась слабая улыбка. Уже через несколько минут, обе девушки разговорились. — Кстати, ты умеешь играть в карты? — положив руку на подбородок, спросила Женя. — Умею, а что? — Алексеева отпила чай, смотря на девушку напротив. — Давай сыграем, м? — снова эта лисья ухмылка появилась на лице лейтенанта. — На что? — Ну, на желание. Если проигрываешь ты — то я выполняю твою прихоть, но если я потерплю фиаско — то ты. — Мне уже становится страшно. — Таня слегка улыбается. — Это просто игра в карты, дорогая. Я не собираюсь заставлять тебя спать со мной. — этот аргумент, немного успокоил Алексееву и вместе с Женей, они направились в гостиную. В голове Лисицыной план сложился очень просто. Конечно, если бы она действительно хотела переспать с ней, это не было бы большой проблемой, но она скорее всего умрет, чем причинит дискомфорт подруге. — Садись. — Таня подошла к дивану и села на него. Он был как будто сделан из облаков: мягкий и удобный. Женя стояла возле неё и перетусовывала карты и отвлекшись от них, взглянула на подругу. Та сидела, облокотившись. Сейчас перед ней сидит та самая, кто ей нравился. Сев напротив неё, Лисицына рассказала ещё раз ей правила, после чего, разложила карты. — Любое желание, но не интим, и играем до пяти побед и загадываем. — Женя предупредила ещё раз о правилах и игра началась. Почти каждый раунд для Тани был проигрышем. Лисицына знала хорошо, как играть в эту игру, поэтому у неё и получалось. — Блин.. — после предпоследней партии, Алексеева слегка занервничала. — ну я уже не вижу смысла продолжать. Ты и так выиграешь. И где ты вообще в карты научилась так играть? — Дедушка картежник. Это по папиной линии. Ещё тот игрок. С детства меня научил играть в них. — победная улыбка не сходила с лица девушки. — Ладно, и что же ты хочешь? — она, облокотившись головой о спинку дивана, посмотрела на свою «соперницу». — Поцелуй меня. — Женя, с невинным взглядом убирает карты в коробку. — Ещё чего. — та лишь вздяргивает нос, надув щеки. Лисицына смотрела на неё, нагло вздёрнувшую подбородок и недовольно сощурившуюся, и это демонстративное поведение слегка разозлило — пришлось сжать её разведённые в шикарной осанке плечи и встряхнуть их. Её. Совсем легонько. Таня дёрнулась, скривила свой нос, но, несмотря на то, что в глазах её плескались непонимание, своего надменного вида она не потеряла: склонила голову и возмущённо уставилась своими огромными глазищами. Потом мотнула головой, обдав её ароматом своих духов — бог видит, это был самый прекрасный запах, который Женя чувствовала в своей жизни. Сглотнув, она было отпрянула от неё, сражённый её взглядом, поменявшимся в секунду. Теперь Алексеева смотрела иначе, будто бы… Томно? Так смотрели девушки, которые «плыли» от тебя, которые были готовы висеть у тебя на шее и пищать неделями. — Ну же? Это моё желание. — А меня Круглова не убьёт, если узнает? — было видно, что Таня обмякла и была готова уже выполнить поставленную задачу. — Не волнуйся, она не узнает. — сверкнув глазами, Женя посмотрела на подругу. Таня медленно приблизилась к лицу девушки и с долей стеснения, прижимается к ее алым губам, спутав их в поцелуе. Для девушки это было неожиданно, но она ответила на него, ибо тоже желала этого. Лисицына же взяла ее за талию и притянула к себе. Алексеева лишь слегка вздрогнула, от столь резкого движения девушки. Лейтенант, сильнее прижав её, продолжила углублять поцелуй, но из-за нехватки воздуха, им пришлось отдалиться друг от друга. — Что это было..? — спросила шёпотом Алексеева, отстраняясь от Жени. — Поцелуй. — на лице девушки появляется улыбка, и взяв её за руку, притянула к себе, обнимая и Таня утихла в ее объятиях. Она закрыла глаза, погружаясь в мир слепых ощущений.