За Эйденом гонится дьявол

Лес чернел полосой на горизонте, не было видно стволов или тени деревьев. Только четкое разделение снег и тьма леса. По дороге, уходящей в шоссе, конечно был еще дом, который светился жёлтыми огнями в окнах, возможно там тоже были люди. Эйден не видел за всю неделю ни одного. Это кошмар, он заперт в глуши с сестрой и девушкой своего отца. Она странная, не только сестра и сама Грейс. Эйден хотел быть один, и поэтому пытается не контактировать с ней. Он выражает неприязнь, которая смешалась со скорбью и чувством отчуждённости к отцу. Он честно пытался не ненавидеть, но постоянно мысли возвращались к матери. Она осталась одна, и в конце концов оставила их одних тоже. Черт, мать тоже оказалась эгоисткой. Теперь понятно, в чем они так сошлись с отцом. Днем не в такой сильный холод, они с сестрой гуляли рядом с домом, катались на лыжах и коньках. Как оказалось не только они это делали. Потому что на снегу отпечатались ровные дорожки следов, еще одной пары лыж. В домике около пятьсот метров от них все также горел свет. Домик хоть и был меньше, но его милое крыльцо с лёгким снегом почему-то сразу запало в память мальчику. Иногда, когда они катались он замечал фигуру в высоких окнах двухэтажного здания, разглядеть детально он не мог. Просто видел что фигуру отчерчивает желтый свет ламп, а что это за фигура ему не настолько было интересно. Вместо этого интересно было слепить снеговика как из фильма и напугать Грейс. Может ей это и не будет страшно. Но они попытаются. Иногда ему хочется бежать и тогда он гуляет вокруг дома. Потеряться тут не страшно, хотя очень хочется. Свобода и уединение холодного воздуха очищает его голову. В таких прогулках он просто вглядывается в даль, смотрит на лед, снег и деревья, даже не оглядывается на свой дом, только в те моменты, когда замерзает пальцы ног он медленно бредет обратно в тепло, даже в такие моменты смотрит в ноги пытаясь не думать о том, что внутри- Грейс, Мия, отец. В такой холодный вечер, заносит к самому крыльцу того дома вдали. Свет горит, крыльцо заметено снегом. Даже следов нет. Эйден смотрит на серую дверь. Когда она открывается во внутрь его это пугает, слишком резко. На пороге мужчина, светлый свитер, округлые очки на носу, лицо красивое, будто знакомое. -Привет? — с легкой хрипотцой. -Здравствуйте, извините… не хотел пугать просто гулял тут- черт он не знает, что сказать. -Да, все нормально. Видел твою семью, когда вы катались. Вовсе ты меня не напугал. Скорее я тебя. — И в правду. Он вообще иногда думал там нет ни людей ни света, просто воображение. -Хочешь чай? или может быть кофе? — черт, такие предложения могут быть только от маньяка. -Да- даже не думает, просто отвечает. Голову отморозил. Он вступает по не тронутому снегу занесенного крыльца. Хруст, ноги проваливаются на пять сантиметров. Он входит в дом незнакомца. — Оу, не представился. Я Роберт. Роберт Грей. Я пару раз видел твоего отца, так что не думай, что я тебя закраю в своем подвале. — Мне кажется или так все похитители и маньяки говорят- Эйден нервно смеется, но куртку пока не снимает. — А ты многих видел? — нет у него улыбка слишком добрая и лицо красивое- твоего отца зовут Ричард, а его жену Грейс- замок куртки все же едет вниз. — Она еще не жена- звучало грубо, но это правда. — Что ж хорошо. Эйден оглядывается. Тут мило, стены из светлого дерева как у них, кухня направо и лестница вверх. Внутри не так запущенно, как у них во всяком случае. Диван и гарнитура будто совсем новые только с завода. Блестит свежестью и пахнет так же. Синий плед на диване и книга в жестком переплете. Огонь щелкает языками в камине, даже тут от семейного больше, чем у них. — Я сделаю тебе чая… малыш ты не представился- улыбается губами мужчина, ставя чайник на конфорку. — Эйден- он коротко отзывается. В горле сухо, пальцы и ногти покраснели, холод жжет кожу. — Присаживайся Эйден- он протягивает еще один плед и садится на край дивана, а другую часть освобождает для мальчика рядом с камином — как твою семью занесло сюда? — опять улыбается он, это уже кажется лишним, думает Эйден, не нужно так притворятся. Мальчик накидывает плед на себя. -Проводим рождество подальше от цивилизации. А почему вы здесь? — он присаживается близко к огню и шеки пылают, а пальцы перестают коченеть. — Пытаюсь дописать книгу, дышу воздухом, катаюсь на лыжах- мужчина начинает перечислять. пальцы у него длинные и ровные, держат в руках потрёпанную жизнью книгу. — И за нами иногда наблюдаешь- Эйден хмыкает. Пытается не смотреть на его лицо. Чертовски красивое. — Хотел поздороваться, но холод не переношу. — он смеется и Эйден тоже. Так они сидят обсуждая книгу которую пишет Грей, уже не холодно скорее наоборот по горлу горячей рекой льётся чай, оседает глубоко в животе даруя комфорт. Мальчик прикрывает глаза, хорошо настолько что пальцы немеют и глаза закрываются, тело ломит приятная истома. По венам с кровью будто циркулирует огонь. И в голове пусто, нет злости и ненависти. Просто уединение. Роберт и в правду не маньяк, Эйден детально спрашивает, как его отец выглядит и как они с Греем познакомились. Теперь Эйдену еще более спокойно, по близости нет Грейс и отца. Не нужно выстраивать и поддерживать стену, быть удобным или отчужденным. Роберт забавный, как и его книга. Эйден вспоминает, где его видел. Он тот автор с полки журнала в магазине. Пометка там была что-то вроде «интересный сюжет». Но Эйдену это чуждо он пока застрял на Грегоре Замза и как подмечает Грей «тебе по возрасту не соответствует». А потом когда выслушает что произошло с его матерью, говорит все еще не потно почему Кафка. Так проходит еще два часа и лес подступает тьмой а снег синеет. Вечера еще боле холодные. Эйден и Роберт прощаются, когда в окне быстро вечереет. Роберт перебарывает свою неприязнь к холоду и провожает его до дома. Он махает ему, когда почти заходит домой. на лице грея спокойствие. На лице Эйдена улыбка, не много легче стало. Дома отец спрашивает, где он был и когда Эйден ему отвечает мужчина успокаивается. Не один это уже хорошо. Вечером он стоит под горячем душем и его кости становятся мягкие как пластилин, он оседает в ванной прикрывая глаза. Это странно, но он себя чувствует чистым не просто кожей, а в душе. Потом в холодной постели Эйден расслабляется окончательно. Испускает жар после ванны. Сон становиться долгим и тягучим как масляная краска в голове. Только перед самым моментом как проснуться чувствует, горячие пальцы Грея выводят текст на его груди обжигая сердце. Есть в этом что-то не нормальное. Но для мальчика все стало не нормально и не понятно пол года назад. Утром он просыпается с холодным носом и чувствует будто ресницы инеем покрылись. Он решает еще раз зайти к Грею, и еще и еще. Они болтают иногда Грей читает ему, а Эйден смотрит на его лицо. Черты ровные как идеальная картинка. Глаза светлые когда Роб на снег смотрит, но за линзами очков плохо видно. Губы поджатые иногда. И волосы пахнут лесом и зимней тьмой. Эйден не говорит, но знает что Грей красивый не только лицом но и фигурой. Таких приглашают моделями, только ходят они с каменными лицами, а Грей так не сможет. Слишком улыбчивый. Но красивее этого только то что внутри Грея. Эйден думает, что там такие же ровные страницы и буквы черные на бумаге, не идеально белой, а такой желтоватой, как свет в его доме, как страницы старых книг. Иногда Эйдена накрывает и ломает и он Грею говорит, как ненавидит отца и Грейс и мать тоже. Не такой одинокой единицей себя чувствует. — Один плюс один- говорит Роберт и улыбается, сжимая его руку. У Эйдена глаза красные и на сама дне печаль. Он в такие моменты хочет к нему в объятья прыгнуть, но потом его быстро отпускает. Так проходит день еще один и еще один. А потом Грей свою книгу заканчивает и Эйден его слушает так вдумчиво так только может так слушал Гай Монтэг вторую книгу в своей жизни. А Эйден слушает как первую только Роберта и смотрит на пальцы его, не думает (почти) об их ногах переплетенных. Роберт мерзнет и сидит у камина а Эйден с другой стороны положив свои пятки на уровне ляжек Роберта. Он черт высокий. Силуэт его огонь охватывает и за линзами тогда видно как глаза его четко уставлены в книгу а губы бредут в словах. — Это блять гениально- кричит Эйден хлопая в ладоши, улыбается, дослушав концовку. Роб улыбается смущённо. — Главный литературный критик нового столетия по достоинству оценил моё творчество- он шутливо разводит руками и наклоняется. Эйден бьет его пяткой по ноге не сильно, но так чтобы знал. Роб охает и вцепляется щекоткой в пятку. Дьявол. Они летят с дивана выныривая из теплого пледа. Эйден пытается отдышаться, но тут же хватается за Роберта наседая сверху холодными пальмами под свитером пересчитывая ребра, Грей вскрикивает. — Нет- распевает он. Перехватывает руки и его торс, прижимает. Они обнимаются и огонь танцует в глазах. Эйден возвышается, руки между головы Роба. Глаза перед глазами. -Синий холодный океан- проговаривает Роберт, вглядываясь в глаза Эйдена. Отсветы оранжевые рассеиваются в ледниках Эйдена только в самой глубине есть краснота огненная. -Зеленая скошенная трава- говорит Эйден. Его рука тянется снимает очки, Роб прикрывает глаза от прикосновений к виску. Сначала кладет свою руку на шею за ухом, потом тянет на себя. Губы касаются. Неумело, тепло, глаза закрыты. Выдыхается только жар из глубины самого тела. Эйден плывет и держаться не может, а когда Роб приникает языком в рот касаясь его языка и проводя по губам заваливается на него. Тело взлетает и падает, как и сердце. Роб их перекатывает на бок руку под голову подкладывает, но поцелуй не размыкает. Зубами кусая нижнюю и другой рукой прижимая ближе. Хочется кровью к крови, кожей к коже, каждым сантиметром. Они так еще пару минут лежат. Дышат загнано. Эйден чувствует холод липкий по губам, еще слюнявые от их поцелуя. ⁃ Я правильно понимаю, что это моя награда за окончание книги? — прищуривается и улыбается глаза блестят, а он и не скрывает — И что будет когда эта книга получит Пулитцеровскую премию? Эйден думает чтобы он мог сделать и как наградить, на языке вертится, отдал бы Грею все тело, каждую клетку. Он улыбается губами смущенно, в мыслях их обнаженные тела. -Если тебя на твою книжку приклеить «книжный клуб Опры» и та отвалится- мужчина взрывается смехом. Они прижимается к друг другу сердцами и чувствуют биение. Грей провод по его спине, считая каждую кость и миллиметры кожи. Доводит до поясницы и переходит к животу резко. У Эйдена вмиг нет воздуха. Выбило током. Есть только пальцы на животе близко близко. Он сам чувствует ладонью ребра Грея. Хотел бы он их увидеть. И Мужчина тения его свитер вверх, обнажая. — Кожа красивая- он гладит его грудь и живот. Эйден тоже тянет с него верх. — Ты такой красивый- говорит теперь без стеснения и смотрит на него ровный торс, ложбинки возле шеи. Руки и бицепсы с дорожками вен, мышцы ровные. Будто скульптура, только живая. Грей его медленно целует, вводит в транс, заставляет дышать. Тело сводит в один нерв. Потом переходит к шее, надавливает языком по артерии, Эйден стонет, откровенно, первый раз это чувствует. — Сладкий- грей спускается ниже проходится по грудной клетке губами поцелуями языком. Подходит к соску. Дышит загнанно, сглатывает, целует сосок. Потом втягивает в рот, губами держит во рту. Самым краем Зубов дотрагивается, Эйден изнывает. В место сердца рот Грея, кровь густеет и гонится за бесами в голове. — Не могу больше- Эйден молиться, чертов Грей, сделай уже что-то. Не может он так, его как в ураган из одной стороны в другую. Грей рот открывает и на покрасневший сосок дует. Эйден взрывается, он сейчас как спичка сгорит почем зря, только сестра вспоминать и будет. Все как в тумане плывет потом, знает только что язык Роба везде был, каждым сантиметром прочувствовал. Приятнее ничего не было. Как он ртом головку всасывал, как проходило по стволу до лобка. Глубоко. Горячо. Сгореть можно. Он обессиленный лежит, видит только что мужчина смотрит на него. Любуется, проходит взглядом по ногам, паху, животу. Отмечая в голове родинки, выпирающие кости ребер, кожу сияющую от легкого пота, сохраняет по полочкам во дворце памяти. -Эйден- подчеркивает как название книги. Он пока не знает что так называется взрослый, влюбленный взгляд- ты самый красивый мальчик. Мальчик улыбается, открыто, смущенно, руками бы закрыть пылающие щеки и глаза горящие, но нет, он для Роба хочет быть настоящим. -Врун- они смеются, Роб заваливается на него, накрывает их пледом ковер теплый и горячая кожа Грея не дают мерзнуть. Эйден только сейчас понял насколько он отчистился, он нырнул в самый холодный пруд и вынырнул в жерло вулкана. И наконец сейчас остановился не в смятении, страхе, ненависти. Здесь на полу дома Роберта Грея, рядом с огнем камина, в компании мужчины. Он прикрыл глаза, улетая в сон. Грей заправил его волосы за ухо, легкими касаниями прошелся по скулам. — Спи сладко, Билли — тихо проговорил мужчина вглядываясь в подростка.