Some peaceful time

Хван так устала. Приходить домой после работы с детьми, где только шум и гам, - единственное приятное событие. Особенно оно приятно, когда сев на диван в гостиной, можно ощутить на себе теплоту родных рук, что помогут снять напряжение и забыть этот полный забот день. Также как сегодня. Йеджи оставляет сумку на шкафчике в прихожей, медленно снимая с себя верхнюю одежду, разуваясь и проходя в гостиную. Запах чего-то сладкого и без сомнений вкусного парит в воздухе и Хван улыбается. Рюджин снова что-то приготовила. Старшая проходит дальше, снимает с себя вязаный жилет и кладет на край дивана, оставаясь в одной футболке и джинсах. Те она чуть растегивает, позволяя себе спокойно дышать. Но сил переодеться нет. Она падает на мягкий диван, проваливаясь в него как в маршмеллоу и расслабляясь на его спинке. "Как же я устала", - в мыслях говорит Йеджи и потирает свою шею. Только она задаётся вопросом, где её ненаглядная, как на своих плечах она чувствует родные ладони. Младшая массирует с навыком бога, иначе не назвать. Ведь тело расслабляется так быстро и так легко, что Хван думает, что вот-вот и уснет. Шин останавливается и обнимает за шею, целуя в щеку, - Я скучала. Как прошёл день? - Тяжело. Я тоже безумно скучала. Все тело ломит. Мне пришлось носить на руках трехлеток шесть раз за сегодня. А ещё игрушки собирать. Моя поясница уже отказывается сотрудничать. Может мне уволиться? - Ты слишком любишь работать с детьми. Тебе просто нужно отдохнуть. Ложись, - просит Шин обходя диван и Хван без раздумий делает. - И правда. Ты мне сделаешь массаж? - раззадоривается старшая. - Конечно, любовь моя. Ты устала. - Ты тоже устала. Вон синяки под глазами. Ты вчера во сколько легла? - Я дописывала... - Рю виновато терла по затылку пальцами. - Девушка писатель - горе в семье, - заключает старшая и Шин безобидно улыбается. - Мне вообще-то грустно спать без тебя, - Йеджи позволяет Шин стянуть с себя джинсы и носки, чуть помогая младшей. - Даже если ты засыпаешь со мной, я же чувствую, когда ты по-тихому уходишь в другую комнату, чтобы закончить с главами. - Я не хочу будить тебя светом экрана, но что я могу поделать, если вдохновение врывается в мою голову, когда я с тобой в одной кровати. - Хороший ответ, милая. Но ты так просто не отвертишься, - старшая пытается выглядеть грозно, но это слабо выходит, она слишком мягкая для этого. - Я больше так не буду, - Шин выпячивает губы, сажаясь рядом. Она осматривает сердитую и уставшую старшую и вновь поднимает глаза. - Поцелуемся? - Хочешь стянуть с меня футболку в поцелуе? - Может быть. Я так и так стяну её с тебя. Я купила новые масла. Они очень вкусно пахнут. - Искусительница. Ты что-то приготовила? - Булочки. Хочешь? - Рю явно довольна своим блюдом и потому её лицо озаряет широкая улыбка. - Вкусные? - Йеджи подтягивается ближе к младшей, опаляя её губы дыханием. - Вкусные, - Шин опускается и нежно касается губами Хван. Поцелуй долгий, чувственный, исцеляющий. Девушки отстраняются. Хван вновь падает на диван и Шин, чуть задержавшись на чарующих глазах возлюбленной, все же поднимается и уходит на кухню. Возвращается девушка уже с тарелкой с горячей булочкой с корицей и чашкой зелёного чая. Тарелка стучит, опускаясь на кофейный столик рядом, и Йеджи визжит, притягивая младшую для объятий. Рю ухмыляется и даёт похвалить себя. Йеджи чмокает щеки часто и громко. - Люблю тебя! Знаешь? - Хван отпускает девушку, хватаясь за тарелку, не трогая еду грязными руками, кусает так. Нос старшей в сладкой глазури. - Знаю, кушай давай. И скажи мне, как тебе? - Джини поднимается, кладёт руку на светлую макушку, нежно гладит свою девушку по голове пока та, как коршун хватается за еду. - Тебе правда нужна оценка. Был хоть раз, когда твоя еда не была божественной? - Хван жует тёплое тесто, наполняя им щеки, мычит. - Запивать не забывай, радость ты моя, - Шин пододвигает чашку ближе к Хван и та принимает кружку, делая пару глотков. - Твоя радость, - Йеджи улыбается так, что ямочки становятся видны и Шин вновь ловит себя на мысли, что могла бы наблюдать за этой особой хоть всю жизнь. - Ты то ела? - Да, только не булочки. Их я потом поем. Я для тебя испекла, - Шин продолжает водить пальцами по шёлковым волосам, заводя локоны за ухо. Йеджи вновь счастлива, отстраняется от пищи, поворачивается и чмокает в губы. Вновь возвращается к ужину. Шин улыбается, слизывает сладкую глазурь со своих губ. - Хорошая глазурь. Я новый рецепт пробовала. Оставлю его, - Хван кивает, заканчивая с булочкой и вновь выпивая чай, уже медленнее. Хлопает ладошками, показывая что закончила и поворачивается к младшей, поднимая руки вверх. Та сразу улавливает просьбу и Шин стягивает футболку с родного тела. Хван снова лежит и заливисто смеётся с, сходящей с ума от вида, младшей. "Никогда не привыкнет", - пролетает в голове у той. - Пойду, принесу тебе одежду, полотенце и масла, - Шин целует животик и удаляется. Всё приготовлено. Полотенца на диване, масла рядом, одежда на столике. - Ложись, любовь моя, - инструктирует Шин, засучивая рукава на пижаме и глядя в окно. Снег комками спадает с неба, зрелище, стоящее просмотра. - Как скажешь, дорогая, - Йеджи снимает с себя лифчик и слабо кидает в младшую. Элемент приземляется на голову и вскоре спадает на плечо. Шин удивлена и теперь все свое внимание обращает на бюстгальтер и шаловливо улыбающуюся старшую. Младшая поднимает элемент на пальце, указывая подбородком на тот, и подняв бровь, спрашивает. - Это мне подарок? Хван мычит, соглашаясь и устраиваясь на животе как можно комфортнее. - Глаза на меня, дорогая. - Ты ревнуешь меня к снегопаду? - Просто хочу твоего внимания сегодня чуточку больше, чем вчера, - отвечает Хван и Шин улыбается, подходя и забираясь на спину девушки. Шин льёт прохладное масло, разминая мягкие плечи и лопатки. Вскоре теплота разливается по месту массажа и старшая мурчит от прикосновений. Касания осторожные, правильные, такие, что снимают с мышц напряжение. Пальчики проводят вдоль позвоночника, надавливают на проблемные места над лопатками, ведут ниже. Йеджи вновь в полусне и Шин шепчет ей на ухо. - Ты засыпаешь, родная? - Угу, - только и слышно из под предплечья и Рю умиляется. Когда массаж закончен, старшая уже давно посапывает. Младшая накрывает ту полотенцем, вытирает тело от излишков масла, садится на колено перед диваном и укладывается подбородком у лица Йеджи. - Радость моя? - тихо зовёт младшая. - Мм? - ещё тише отзывается другая. - Я все. Отнести тебя? - Угу, - слышится глухое согласие и Шин сдерживается от смешка. Она подбирает старшую на руки, осторожно, чтобы не потревожить сон и уносит в спальню. Очутившись на прохладных простынях, Хван недовольно ерзает и хныкает, проводя рукой по поверхности в поисках одеяла. - Сейчас, секунду, - Шин поправляет, выбившееся из пододеяльника полотно, в секунду накрывая старшую и вставая с кровати, но звуки из постели становятся ещё больше недовольными. Шин вздыхает, улыбается. - Я быстро. Уберу еду и к тебе. Прямо молнией, хорошо? - Шин смотрит за выражением лица и то из хмурого становится чуть расслабленнее. Шин с облегчением покидает комнату. Разобравшись с едой и маслами, что остались на столике, Шин выключает везде свет, немного задержавшись возвращается к Хван. Рю не знает спит ли девушка, но все равно не медлит, снимает с себя пижамный верх, оголяя стан и забираясь под одеяло. Двигается к старшей и обвивая ту рукой, крепко обнимает за талию, прижимаясь к спине. - Люблю тебя, - шепчет Рюджин и старшая переворачивается лицом к той, кладёт ладонь на скулу, чуть приподнимаясь, целует. Пальцы Йеджи поглаживают челюсть; ладонь младшей - предплечье. Хван уютно устраивается на чужой груди, обнимает, забрасывает одну ногу на Шин. Та располагает одну ладонь на бедре девушки, второй зарываясь пальцами в волосах. Целует макушку, вдыхая аромат знакомых духов. - Спокойной ночи, Рюдэн, - звучит низкий мягкий голос у шеи. -Спокойной ночи, Йедон, - обе девушки засыпают под звуки родного дыхания и сердцебиения.

Конец.